Эпилог
Весна в этом году началась внезапно и сразу – ещё на прошлой неделе давил минус, а теперь четвёртый день +5 и дождь.
Правда, на дорогах снежная каша и потоки мутной воды, сугробы из белых превратились в грязно-серые чудовища, и пешеходам приходится не сладко, но всё равно потянуло весной!
Лена любила это время года едва ли не больше других сезонов. Ей казалось, что вместе с обновлением и возрождением природы, должна обновиться и повернуть к лучшему и её жизнь. Каждый год она ожидала чуда не 31 декабря, а в марте, апреле и мае!
А теперь ей и надеяться не на что. И уже не верится, что чудеса в принципе возможны…
Анатолий как улетел тем вечером, так больше и не давал о себе знать.
А она ждала! Сначала – каждую минуту, не выпуская телефон из рук, даже в туалете. Потом, когда поняла, что это выглядит странно, да и неудобно всюду с телефоном, стала оставлять сотовый на столе, но продолжала курсировать поблизости. И, покидая комнату, переносила гаджет за собой, боясь пропустить вызов.
Но Анатоль не звонил.
Убеждая себя, что у мужчины масса дел, что ему просто некогда, вот и не выходит на связь, она кое-как протянула две недели.
Хорошо ещё, что как раз в это время приехали папа с мамой и она немного отвлеклась, уговаривая их на переезд в столицу. К сожалению, в этом она претерпела полное поражение – родители наотрез отказались менять место жительства.
- Зачем, доченька? – обнимая дочь, произнесла мама. – У нас там вся жизнь прошла. Всё родное, знакомое, а тут что? Не город, а муравейник. Нет, Ленок, мы уж лучше останемся у себя.
- Но как же, - расстроилась она. – Я хотела, чтобы вы жили поближе, чтобы видеться чаще. Можно продать вашу старенькую двушку и мою московскую однушку, а здесь взять вам хорошую квартиру. И у меня есть деньги на переезд и новую мебель!
- Трать на себя, - поддержал супругу отец, - мы ни в чём не нуждаемся, а ты молодая женщина, тебе больше надо! Для нас же главное чтобы ты была счастлива!
Узнав про развод, родители не капали ей на мозги, а появление денег списали на раздел имущества после расставания с Марком. Она не стала их переубеждать - по большому счёту, так и получилось.
Испытывала ли Лена угрызения совести, что продала Анатолию эти акции?
Первое время – да.
Продавать ценные бумаги на сторону было не совсем правильно, ведь она их не покупала! С другой стороны, Толя прав – за то, что с ней собиралась сделать Ирина Аркадьевна, ей положена компенсация. Ведь Лену спасло чудо! И Анатолий...
Но она согласилась на сделку только потому, что ему были нужны эти акции. С другими бы и разговаривать не стала, сразу вернула всё бывшему супругу… Но Толя столько раз её спасал и выручал, что ответить отказом она просто не смогла.
Родители провели у неё два дня, а потом вернулись домой. Елена осталась под ненавязчивым присмотром Станислава и Виктора. И с Инной, которая теперь приходила три раза в неделю, чтобы помочь Лене по хозяйству. Все попытки отказаться от этой услуги женщина пресекала на корню.
- У меня договор! Я не могу бросить работу! – объясняла она Лене. – Елена Евгеньевна, вы же не хотите лишить меня дохода? Чем я буду кормить дочь?
Она не хотела, поэтому телохранители и домработница остались.
Время шло, Анатолий никаких вестей не подавал, и она уже почти потеряла надежду.
Мама с папой давно вернулись в свой посёлок, Марк, получив несколько весьма красноречивых предупреждений от Виктора и Станислава, можно сказать, исчез с горизонта.
Поначалу, когда экс-супруг выяснил новое место жительства бывшей жены, она здорово испугалась. Мужчина подкараулил её на въезде и перехватил, когда она шла уже по территории комплекса.
- Ленк, подожди!
Услышав это «Ленк», она вздрогнула и окаменела. Бывший супруг успел приблизиться настолько, что его дыхание щекотало ей лоб.
- Меня зовут Елена! – то ли от страха, то ли от отчаянья, она впервые в жизни нашла в себе силы возмутиться. – Елена, понятно?
- Да, прости, - пошёл на попятный Марк. - Я по привычке. Алёнушка, не беги, постой! Нам нужно поговорить!
- Елена Евгеньевна, он вам мешает? – прогудел Станислав, аккуратно оттирая бывшего мужа в сторонку. – Только скажите, я мигом… И надо ещё выяснить, как он попал на территорию.
Лена поняла, что местным охранникам не поздоровится.
- Что ты хотел, Марк? О чём нам с тобой говорить?
- О нас…
- Поздно, нет никаких нас!
- Лена… Алёнушка, не говори так! Исправить можно всё, кроме смерти! Дай мне один шанс! Только один! – мужчина не обращал внимания на свидетелей сцены, порываясь взять её за руку. – Я сильно виноват перед тобой. Вся моя семья виновата, но мама уже и так наказана, а я… я понял, что не могу без тебя жить! Аленушка, не бывает поздно, если люди любят друг друга!
Господи, да три месяца назад она готова была землю есть, лишь бы услышать от Марка эти слова! Как собачка, сидела у порога и ждала хозяина, прощая всех его Машек-Дашек-Наташек, вернее, запрещая себе показывать мужу даже тень обиды! Мечтала о дне, когда Марк сгребёт её в охапку и скажет, что любит. Что ему никто, кроме жены не нужен!
А теперь?
Она окинула взглядом Марка и удивилась, что его слова ничего в её душе не задели. Услышала, приняла к сведенью, но отнеслась равнодушно.
- Ты прав, - Марк воспрял и шагнул к ней навстречу, но стоило ей продолжить, как остановился, словно от удара, – не бывает поздно. Бывает – уже не надо. У меня всё перегорело к тебе, понимаешь? Я не чувствую больше ни любви, ни обиды. Нам не о чем говорить, и лучше никогда больше не встречаться.
- Я плох, а он святой? – взвился мужчина. – Думала, я не узнаю, кто помог тебе? Да, да, этот чёртов араб! Пока я оббивал пороги, носом землю рыл, переживая, где ты и что с тобой, ты... с этим… Чем ты лучше меня? Я не скрывал, что посещаю любовниц, а ты делала всё исподтишка!!!
- Дурак, - вздохнула Елена и повернулась, собираясь уходить. – Не суди других по себе, не все мужчины готовы помочь женщине только в обмен на постель.
- Это ты дура! – Станислав перегородил Марку дорогу, и тот теперь выкрикивал из-за мощной фигуры телохранителя. – Думаешь, ты ему нужна? Он хотел акции, вокруг матери столбовую дорогу протоптал и, воспользовавшись моментом, выцарапал сначала 15%, а потом навешал тебе полные уши лапши и забрал ещё 40! И где он теперь, а? Что-то не вижу. Анато-оли-ий, ау-у! Нету? Правильно! Потому что ты ему никогда не была нужна, он был рядом только из-за «Империи Семерик»!
- Мне всё равно, что ты говоришь, - совсем всё равно ей уже не было, но она держалась, стараясь этого не показывать. – Но ты не прав – Анатолий не мог заранее знать, что Ирина Аркадьевна переведёт свой пакет на моё имя, он помогал мне задолго до того, как это случилось! Да, он купил акции, но только потому, чтобы освободить меня от такой обузы.
- Дура ты, Ленка! Наивная и недалёкая! Да твой Анатолий позвонил матери вечером того же дня, когда приобрёл у тебя акции! Только он ей про это не сказал, это я потом сам допетрил, когда сопоставил даты. Позвонил и заявил, что, как держатель крупного пакета, а у него тогда было уже 15% ценных бумаг «Империи», созывает на послезавтра внеочередной Совет. И просит обеспечить явку всех заинтересованных лиц. Вот так, понимаешь? Твой святой Анатолий давно готовился к захвату «Империи»! А ты… Предательница! Какое ты имела право передавать ему то, что тебе не принадлежало? Хотела наказать мою мать? Согласен, она заслужила, но ведь эти акции, со временем, были бы мои! Ты и меня наказала! Меня-то за что, Лена? И что ты выиграла? Надеялась, что этот проходимец на тебе женится? Глупая, он сын шейха! Такие, как он, не женятся на разведёнках! Максимум на что ты ему сгодишься – на роль обычной любовницы, девочки по вызову… А я дал тебе всё – имя, дом, достаток и положение в обществе!
До Елены донеслось сопение и звуки борьбы, и Марк "сменил пластинку".
- Лена, прости, я не то говорю, это эмоции! Постой, я не могу тебя потерять! Я тебя люблю!
Крики Марка стихли, отсечённые подъездными дверьми.
На автопилоте она поднялась на лифте, вошла в квартиру, порадовавшись, что Инны сегодня нет, и заперлась в ванной.
У Марка получилось её задеть. Ещё как получилось!
Сначала она его даже пожалела – выглядел мужчина не очень: помятый какой-то, не одежда, нет. Лицо, фигура. Синяки под глазами – явно плохо или мало спит. Похудел.
Впрочем, немудрено – кроме развода, в переживания из-за которого она не очень верила, на Марка свалилась утрата контрольного пакета акций семейного бизнеса, который теперь уже не совсем семейный. И болезнь матери.
Она не особенно вникала, но слышала, что императрице стало плохо на внеочередном заседании акционеров «Империи Семерик», и ту положили в больницу. То ли инфаркт, то ли инсульт.
Где она сейчас, и что с ней – Лена не интересовалась. Главное, что Ирина Аркадьевна оставила бывшую невестку в покое – от одной мысли когда-нибудь с ней встретиться Елену до сих пор бросало в дрожь…
Да, она успела пожалеть бывшего мужа – кому, как не ей знать, насколько тяжело любить безответно? Конечно, если он на самом деле умудрился влюбиться в экс-супругу, а не говорит это, чтобы просто её вернуть. Но после того как мужчина бросил ей в лицо обвинения в измене, вся её жалость улетучилась, как дым. По себе судит, кто ему виноват? А вот злые слова Марка о её роли в жизни Толи, почти не задели, потому что бывший муж сказал правду – сыновья шейхов не женятся на разведёнках. Впрочем, Толя ей ничего не обещал и старался держать дистанцию. Не его вина, что Лена, как дурочка, в него влюбилась!
Конечно, она сумела достойно ответить бывшему мужу и гордо уйти, но сейчас, когда её никто не видит, можно было не сдерживать чувств и эмоций.
Неужели Марк прав, и Толе нужны были лишь эти проклятые акции? А всё остальное – одна видимость, чтобы усыпить её подозрительность, приручить, добиться доверия? Может быть, то похищение в Дубаи тоже не случайность, а спланированная операция? Именно после него она стала безоговорочно верить Анатолию…
Своими словами Марк подтвердил её мысли – зачем такому богатому, красивому и влиятельному мужчине, как Анатолий, обычная женщина, ещё и уже побывавшая замужем, если к его услугам, стоит пальцами щёлкнуть, толпа первых красавиц-девственниц? А если бы он на самом деле ею увлёкся, то разве смогла бы она жить в его стране? Подчиняться законам, терпеть других жён? Мама Анатолия не смогла, вот и она, Лена, не выдержала бы. Марк хоть не поддерживал со своими любовницами длительных отношений, не заводил от них детей, а ей пришлось бы улыбаться детям от других жён Толи и не только детям, но и их матерям тоже…
Господи, как всё сложно!
Почему, ну почему он ей не звонит?? Три недели прошло! Сказал бы – я ухожу. Женюсь или возвращаюсь к своей обычной жизни. Прощай и будь счастлива.
Ей бы стало легче, потому что, сколько она себя ни убеждает, глупое сердце всё равно на что-то надеется.
Хоть бы ещё раз его увидеть или услышать!
Поддавшись порыву, она выскочила из ванны, растирая слёзы по щекам, извлекла из сумочки сотовый и, пока не передумала, нажала на вызов.
Гудок. Второй. Третий.
Сброс…
Вот так. А чего ты хотела? Анатолий сделал для тебя всё, что мог – ты свободна. А любви никто не обещал! Собственно, о ней и речи не было!
За это время он мог позвонить ей тысячу раз. Если бы хотел. А раз мужчина не хочет, то второй раз на те же самые грабли она не наступит!
Видно, такая у неё судьба – безответно любить…
Лена посмотрела на зажатый в руке сотовый.
Если постоянно думать про Анатолия и подспудно ждать от него звонка, она никогда не придёт в себя и не сможет начать новую жизнь!
Значит…
И решительно выключила телефон.
Постояла, продолжая держать его в руке, а потом потянулась и положила на верхнюю полку ближайшего шкафчика.
Вот так. Теперь она знает, что Толя, даже если вдруг вспомнит о её существовании, не сможет ей позвонить. Больше не растревожит, не разбередит, не собьёт с настроя.
В новую жизнь – без старых контактов и иллюзий!
Первым делом она продала свою однушку. Но подаренную Анатолием квартиру оставила за собой – мало ли, захочется ей приехать в Москву, не надо будет искать отель. Тем более, недвижимость в столице – хорошее вложение денег, никогда не обесценится!
Чтобы жильё не оставалось беспризорным, Лена договорилась с Инной, что та будет присматривать за трёшкой. Заплатила ей вперёд за полгода, условившись, что потом будет скидывать помесячно плату ей на карту. Попрощалась с Витей и Славой. Навестила тётю Любу и Мотю.
И уехала в родной посёлок.
Родители обрадовались, но и удивились. Однако, спасибо им за это – с расспросами не приставали.
Она сняла себе небольшую квартиру в соседнем с ними доме, и принялась строить планы на жизнь.
Папа всегда мечтал о своём доме, мама тоже не раз представляла, как было бы хорошо, если бы у них был свой домик с садом.
- Чтобы утром встать, выйти на улицу – а там солнышко встаёт, птички поют, цветы благоухают! И никаких соседей снизу или сверху.
- И завтрак под яблоней, - поддакивал отец. – Надо бы поднатужиться и купить хоть дачу, что ли?
- Нет, надо сначала присмотреть дом, а потом продать нашу квартиру и на вырученные деньги его приобрести, - предлагала мама. – Зачем дачу, лучше сразу нормальное жильё.
Сколько Лена себя помнила, родители всегда мечтали о «домике в деревне». Но зарабатывали они немного, ещё и помогали дочери, пока та училась в Москве, так что покупка всё отодвигалась и отодвигалась. А ещё родители, наслушавшись ужасов, как риэлторы кидают клиентов, боялись связываться с продажей единственной квартиры. И говорили о смене жилья больше для иллюзии, что мечта близко, просто они пока не хотят за неё браться.
Поразмыслив, Лена решила, что сама подберёт дом и купит его на вырученные с продажи московской однушки деньги, а потом они все вместе переедут в него – дочь, мама и папа. Постепенно она найдёт себе работу, и заживут они, горя не зная!
Долгое время подходящий вариант никак не находился – то строение на ладан дышало, а она хотела, чтобы родители наслаждались жизнью, а не погрязли в вечном ремонте. То дом находился в такой глухомани, куда в распутицу и снегопад не доедешь. То не устраивали размеры – Лена искала строение на два хозяина, чтобы у неё и родителей были отдельные половины. Иногда ведь хочется побыть одной, без других, пусть и любящих родительских глаз! Участок с носовой платок ей тоже не подходил – папа мечтал о своём саде.
И наконец, ей предложили дом, который по описанию удовлетворял все её запросы: 5 жилых комнат, большая кухня, просторная веранда и длинный, пересекающий дом, коридор – можно поделить пополам, и прорезать отдельный вход, 12 соток, асфальт до ворот, один сосед, а дальше – луг и речка. С другой стороны смешанный лес. Регулярное автобусное сообщение с центром посёлка. Дом крепкий, кирпичный, на хорошем фундаменте. В общем – мечта. Стоила мечта дорого, но Лена посчитала, что вырученных за однушку денег ей с лихвой хватит, ещё и останется.
В сопровождении хозяина и риэлтора она обошла всё строение, залезла на чердак, спустилась в подвал, придирчиво проверяя, в каком всё состоянии. По участку особенно не побродишь – по просевшему снегу-то, но и так видно – большой, огороженный, есть плодовые деревья и кусты. Хозяин сказал – крыжовник и смородина.
Договорились встретиться в понедельник для подписания договора и передачи задатка.
Предвкушая, как обрадуются родители, Лена вышла из автобуса и, перепрыгивая через потоки тающего снега, поспешила к домам. Несколько раз оступившись, она черпанула в ботинок ледяного крошева, и зашипела от неприятных ощущений.
Скорее в тепло, не хватало ещё простудиться!
Сосредоточившись на дорожке, она совсем не смотрела вперёд и охнула, когда в очередной раз перепрыгнув через лужу, влетела в чью-то грудь.
- Ой, простите! – по инерции её повело назад, и женщина непременно упала бы, если бы крепкие руки не успели подхватить её за плечи.
- Спасибо, так скользко, - забормотала она, пытаясь высвободиться из чужих рук, но они не отпускали, а ещё у неё внезапно ослабли ноги – тело узнало «препятствие» до того, как до Лены дошло, с кем она столкнулась.
Боясь поверить, она подняла голову и забыла, как дышать…
- А-а… Ты откуда? – ляпнула от растерянности.
Мужчина сжимал её в объятьях и пожирал глазами, дыша так, словно только что пробежал стометровку. Наперегонки с гепардом.
- Лена, - от звука его голоса колени натурально подогнулись, а внутри растеклось тягучее тепло.
Анатолий притянул её к себе и ткнулся носом ей в волосы, жадно вдыхая.
Лена в ужасе принялась вспоминать, когда последний раз мыла голову.
Вчера! Ух…
Она переступила ногами, хлюпнув мокрым ботинком – чёрт побери – это не Москва, где никому ни до кого нет дела! Да сейчас все обитатели трёх многоквартирных домов, чьи окна выходят на эту сторону, дружно прилипли к стёклам. Разговоров будет….
- Анатолий Хамданович, отпустите! На нас все смотрят! Идемте ко мне в квартиру, - затрепыхалась она.
- Нет, - по волосам прошёлся ветер, словно мужчина помотал головой. – Не отпущу. Не могу. Я без тебя не жил, это были самые долгие и самые беспросветные полтора месяца!
Лена вспомнила свои ощущения, ожидание и разочарование. И резко отстранилась.
Попыталась, точнее – мужчина держал крепко.
- Зачем ты здесь? – сухо произнесла она, мысленно прикрикнув на пресловутые мурашки, которые весёлым табунком промчались по телу. – У меня больше нет акций! И денег тоже – я оставила себе совсем немного, чтобы продержаться 3-4 месяца до первой зарплаты, а остальные ещё месяц назад перевела в Благотворительный фонд «Подари жизнь»
- Лена? – Анатолий чуть отстранился и заглянул ей в лицо. – Ты… Что ты говоришь, какие акции?
- Никаких нет, поэтому я теперь для тебя бесполезна, - она не хотела показывать ему свои чувства, но голос, интонация, расстроенный вид дали понять, что Елена обижена. – Ты же за ними несколько лет охотился!
- Так ты думала, что я был рядом из-за акций?! Прости, не было возможности всё тебе объяснить, - произнёс Анатолий. - Я с ума по тебе сходил, хотел быть полезным, помочь, защитить... И акции эти - они мне были нужны, это верно. Но я всё равно выбрал бы контрольный пакет, пусть позже, но не отступил бы. Это личное дело и мой долг, я потом тебе всё подробно расскажу! Пойми, я не мог уехать, пока бумаги принадлежали тебе – мигом бы налетело вороньё, и неизвестно, чем бы всё для неопытной и наивной тебя закончилось. Вернее, хорошо известно – чем. А так – я перевёл стрелки, а потом подарил всё отцу. Символично получилось, что мы оба, не договариваясь, избавились от «наследства» твоего мужа…
- Конечно, и за полтора месяца было невозможно найти время, чтобы позвонить, - Лена уже справилась с собой, загнала весь табун подальше, и снова попыталась отстраниться.
Мужчина не позволил.
- Я виноват, да. Но когда я расскажу, ты поймёшь, что я не мог звонить оттуда. А потом кто-то бросил телефон в Москве, и мне пришлось потратить несколько дней, чтобы понять, куда ты сбежала. В любом случае – я здесь, с тобой. И больше никуда не исчезну и не уеду.
- В каком смысле? – растерялась Елена. – А твой отец? Ваш бизнес и что там у тебя ещё – обязательства перед родом?
Но вместо ответа Анатолий вдруг встал на одно колено – прямо в весеннюю снежно-водяную кашу, пачкая пальто и брюки – и протянул ей руку с бархатной коробочкой на ладони.
- Лена, ты выйдешь за меня замуж?
Мир остановился.
Только что доносились звуки проезжающих машин, крики детей с площадки между домами, где-то лаяла собака, высоко в небе гудел самолёт. И вдруг всё стихло: только коленопреклонённый Анатолий и она – растерянная, ошеломлённая, ничего не понимающая…
- Толя, - звуки вернулись, - вставай! Что ты делаешь, на нас же все смотрят!!
- Пусть смотрят, мне всё равно! Ответь, ты станешь моей женой?
- Нет!
- Нет? – Анатолий продолжал стоять, заметно сникнув, но глаз с Лены не сводил. – Почему? Я тебе не нравлюсь?
- Нравишься. Вернее, нравился. Но я не смогу делить своего мужчину с другими. И жить в вашей стране не смогу! Эти ваши порядки: захотел – уехал, и неделями ни весточки – прости, я это не вынесу!
- Альби маАк, - голос мужчины звучал особенно проникновенно. Мурашки встрепенулись и пустились в пляс. – Ана бехэббик! Хаяти, Лена! Мы будем жить там, где ты захочешь! Сама выберешь страну, город, дом или участок, а дом тогда сами построим! Только ты, других женщин не будет! Обещаю, ты больше никогда не останешься одна, и я всегда буду сообщать, где я и когда вернусь!
- Толя, встань! – жалобно попросила Лена. – Люди смотрят! И холодно же.
- Ты замёрзла? – подобрался Анатолий.
- Нет, ты замёрз. В воде стоишь, смотри – брюки вымокли!
- Дай мне ответ, Лена!
- Хорошо, я согласна подумать! Но только если ты сейчас же встанешь, и всё мне расскажешь, когда мы окажемся у меня в квартире!
До дома оставалось метров сто, Лена не помнит, как они их прошли. Как поднялись на этаж, открыли дверь и очутились в крохотной прихожей.
Анатолий держал её за руку, или она вцепилась в его руку, боясь отпустить – вдруг он опять исчезнет?
Короткое кашемировое пальто мужчины намокло, брюки тоже, да и в ботинках хлюпала вода. Ему пришлось раздеться до трусов, и завернуться в плед, который, стыдливо потупившись, подала ему Лена.
- Я сделаю чаю, - она попыталась сбежать на кухню, но мужчина поймал её на лету и усадил к себе на колени.
- Потом, сначала поговорим, - и снова от его голоса по телу Лены прошлась волна истомы.
Дёрнувшись, желая отодвинуться, потому что близость Анатолия сводила её с ума, она добилась прямо обратного – мужчина прижал её крепче и заговорил, медленно водя носом по её волосам, касаясь губами щеки, виска, шеи.
- Я люблю тебя, Лена! С первого взгляда, с первой встречи! Ты была замужняя женщина, для меня это табу. Держался, как мог. Готов был уйти, да и ушёл, ведь ты говорила, что любишь мужа и хочешь добиться от него ответных чувств. Но потом… ты и сама знаешь, что случилось потом. Я не мог оставить тебя без помощи, но и не мог начать ухаживать, пока ты не стала свободна. Акции… Да, я охотился за ними, но они оказались неожиданным дополнением. Откажись ты их продавать, для меня ничего не изменилось бы. Я хотел тебя так, как не хотел ни одну женщину. Хотел не на час, не на ночь, не на год. Хотел на всю жизнь. Хотел детей от тебя, семью! И хочу до сих пор, потому что я однолюб, как моя мама. Мне очень жаль, что тебе пришлось пройти через такие испытания, но благодаря предательству Марка и свекрови, ты смогла избавиться от иллюзий на их счёт.
- Почему тогда ты уехал? Почему не звонил? – прошептала она, млея от невесомых прикосновений губ мужчины.
- На тот момент на мне лежали обязательства перед отцом и родом. Обрекать тебя на жизнь в чужой стране по чуждым тебе обычаям я не хотел. Мои родители попробовали, но у них ничего хорошего не получилось. Жить порознь я бы не смог, но и строить с тобой семью по законам рода совершенно невозможно. У меня был только один выход. Вернее два: уйти от тебя или выйти из рода отца.
О!
- Я уехал решать вопрос с семьёй, Лена. Отцу моё решение совсем не понравилось – он прочил меня в преемники. Растил, как своего главного наследника. Но я отказался от всего – от титула, от места в роду, от невест.
- Невест?
- Да, отец присмотрел мне уже двух девушек, которые стали бы моими первой и второй жёнами. Обе – из уважаемых и состоятельных семей. Мне пришлось вынести сильное давление, но я смог убедить отца. Понимаешь, альби, звонить было нельзя! Отец не должен был узнать, ради какой женщины его сын настолько потерял голову. Я не хотел тебе новых неприятностей, а он под влиянием эмоций мог тебе их доставить.
- Нет женщины – нет проблемы? – пробормотала Елена.
- Что-то вроде этого. Поэтому я уехал и обрубил все связи. Совсем. Чтобы даже по телефонным звонкам нельзя было отследить, кто моя рухи.
- Ты мог бы предупредить, чтобы я не сходила с ума, думая, что, - Лена прикусила губу, и Анатолий рвано выдохнул, - тебе от меня нужны были только ценные бумаги «Империи Семерик».
- Не мог, потому что не знал заранее, получится ли у меня разойтись с отцом мирно. Я боялся давать тебе надежду – вдруг бы ничего не вышло?
- Тебя могли насильно заставить жениться и принять наследство?
- Нет, меня могли убрать. Не отец, а кто-то из старших братьев, если бы шейх упёрся и не пожелал сменить наследника. Я не хотел доставлять тебе дополнительной боли, не хотел, чтобы ты винила себя, если бы со мной что-то произошло.
- Но всё обошлось?
- Да, альби. Отец слишком любит меня и мою мать, он отпустил меня к ней, и позволил жить так, как я хочу, и с кем хочу. Он умный человек – довольный жизнью сын от любимой женщины намного лучше, чем насмерть обиженный на отца. К тому же, я внёс в род хорошие отступные – 62% акций «Империи Семерик», поэтому с моим уходом и выводом из семейного бизнеса моих капиталов семья почти не пострадала. Отец увлёкся новой игрушкой, братья успокоились, нам больше никто не угрожает. Прости за эти недели молчания, я хотел позвонить, когда опасность миновала, но твой телефон не отвечал, а новый номер ты не оставила ни Славе с Виктором, ни Инне!
- Да, мы с Инной обменивались сообщениями по электронной почте.
- Я понял, что ты решила порвать с прошлым, и как только вернулся в Россию и узнал, где ты прячешься, сразу поехал к твоим родителям.
- Ты их видел? – заволновалась Лена. – Когда? Что ты им сказал?
- Видел. Говорил. Чай с ватрушками пил. Я сказал, что не представляю жизни без их дочери. И попросил твоей руки.
- О… И папа не спустил тебя с лестницы?
- Сначала хотел, но они у тебя замечательные и очень тебя любят. Я смог убедить, что со мной ты не будешь знать нужды и слёз. Мама сказала, что решать тебе, а отец – что ноги мне переломает, если я обижу его дочь. Завтра они ждут нас в гости…
- О… А твоя мама?
- Моя мама от тебя давно без ума. Она с нетерпением ждёт нас в гости и внуков!
- Скажи, а почему ты охотился за «Империей»?
- Давняя история, - Лена почувствовала, как закаменел Анатолий. – У меня был друг – с самого детства. Мы несколько лет вместе росли и учились в Caterham School. Потом вместе поступили в Оксфорд. Влюбились в одну девушку, но она предпочла мне Дэвида. Я отошёл в сторону, и мы продолжали дружить уже втроём. После завершения обучения мы с Дэвидом организовали свою компанию. Он был голова, столько идей – не угнаться! Довольно быстро наш бизнес стал развиваться и окупать вложения. Всю прибыль мы вкладывали в развитие, а жили на доход со второго проекта, который затеяли только ради сиюминутной выгоды. Дэвид и Бриджит поженились. Жизнь казалась безоблачной и радужной. Но одной бизнесвумен не понравилось появление конкурента. Долго рассказывать. В общем, нас крупно подставили и разорили. Бриджит погибла из-за выкидыша – её похитили и несколько раз изнасиловали. Узнав об этом, Дэвид покончил с собой.
- О, боже… А ты?
- А я, - скривился Анатолий, – сын шейха. Меня эта бизнесвумен трогать побоялась. Была создана ситуация, из-за которой мне пришлось спешно вернуться в Эмираты, и пока я ездил, всё и произошло. Надо сказать, что из-за моего отца мы не афишировали, что компания совместная наша с Дэвидом. Вернее – большинство идей было его, а большинство вложенных финансов – моё, но мы не считали, кто больше вложил, ещё в самом начале решив, что будем делить доход пополам. Все думали, что мы просто дружим, что моих денег в проекте сущие копейки. Искусственно разорив наш бизнес, эта вумен тут же прибрала компанию к рукам и принялась пожинать созданные мной и Дэвидом плоды. И тогда я поклялся на могилах друга и его жены, что отомщу и верну всё, что украдено. Не для себя – для их родителей. И Бриджит, и Дэвид были единственными детьми в семье.
- И эта бизнесвумен, - она начала догадываться, о ком идёт речь.
- Да, это Ирина Аркадьевна Семерик.
- Ты сдержал слово – вернул половину, которую она присвоила. Но из-за меня вынужден был всё отдать отцу, родителям твоих друзей ничего не досталось, - огорчённо договорила Лена.
- Не совсем так. Я изначально не собирался оставлять «Империю» себе. Думал передать управление надёжному человеку, а кто может быть надёжнее родного отца? Контрольный пакет у него, но мы подписали договор, что по 15% от прибыли он будет перечислять на счета родителей Дэвида и Бриджит. Конечно, это не вернёт им детей, но в какой-то мере послужит слабым утешением. Я выполнил все обеты, разрешил все вопросы, получил благословение родителей и вернулся – навсегда. К тебе!
Лена растерянно смотрела на мужчину.
В голове крутился калейдоскоп мыслей, образов, слов. Она верила и не верила – неужели Анатолий неравнодушен к ней? Он так смотрит, что в это трудно не поверить. Но как же её крест – всегда любить безответно?
- Лена, не надо ничего додумывать, - мягко произнёс мужчина и пересадил её на диван, а сам встал на одно колено, придерживая плед, как тогу. - Ответь мне, альби, ты простишь меня за эти шесть недель, когда ты думала, что я навсегда уехал? Позволишь назвать тебя своей и привести хозяйкой в наш дом? Разрешишь каждую ночь засыпать с тобой рядом и будить утром поцелуями? Согласишься, чтобы я сделал тебя счастливой и подарил весь мир?
Она встретилась с его взглядом и утонула в нём…
- Я согласна! Но с одним условием – ты научишь меня арабскому! Хочу знать язык твоего отца и понимать, как ты меня называешь – зайкой или мышонком.
- Всё, что пожелаешь! – Анатолий наклонился к её лицу и провёл языком по губам Лены.
- Рухи – моя душа.
Поцелуй.
- Альби – моё сердце.
Поцелуй.
- Хаяти – моя жизнь.
Поцелуй.
- Ана бэхэббик – я тебя люблю…
Конец.