Глава 33

Не ожидая ничего хорошего, я приблизилась и взглянула на бумагу.

«Убирайся, злой дух!»

Вздохнув, – ну как в воду глядела! – опустилась в кресло, где до этого сидел Цветик, и машинально достала из кармана трубку князя. Прихватив мундштук зубами, призадумалась о том, что может натворить Октавий, имея некие бумаги с моей подписью.

Да много чего! Но это уже не самое страшное. Кахин следовал за мной, поэтому я не стала хватать листок и, жуя, глотать улику. Во-первых, наверняка уже поздно. А во-вторых, мало ли чем могла быть пропитана такая записка! Октавий явно не желал мне здоровья и долгих лет жизни.

– Эдана? – позвал дракон.

Вздрогнув, подняла голову и мгновенно утонула в удивительных глазах мужчины, которые полыхали разноцветными огоньками, будто драгоценные опалы. Если зрачок и вытянулся, как часто бывало, то сейчас совершенно слился с потемневшей радужкой.

«Интересно, что означает эта увлекательная иллюминация? – подумалось мне. – Магия? Или может, чувства?..»

Вслух же, вынув трубку и кивнув на кинжал, спросила:

– Что вы об этом думаете?

– Думаю… – протянул он и, кольнув меня взглядом, коротко усмехнулся: – …Вы знаете, что лорд имел в виду.

«А вы знаете?» – прищурилась я, волнуясь, что дракон обо всём догадался.

– И что же?

Теперь сузил глаза Кахин. Он наклонился надо мной, опираясь о кресло, в котором я сидела. Мы будто два шахматиста, делали ничего незначащие ходы, заманивая друг друга в ловушки. Напряжение в воздухе нарастало, и никто не хотел первым отводить взгляда.

Конечно, Кахин мог догадаться, что в теле Эданы чужая душа. Он не слепой и не глухой, а я совершала отчаянные поступки, чтобы не допустить повторной гибели стершей из дочерей почившего князя. И не дать в обиду младших девочек.

С другой стороны, любой человек в кризисе способен измениться до неузнаваемости. А ситуация у девушки, которую в день бракосочетания усыпили и проткнули кинжалом, была действительно критической. Даже забитая тихоня после неожиданного воскрешения могла впиться зубами в шею мучителя!

И всё равно я волновалась, не зная, как отреагирует повелитель драконов. Сейчас, когда Октавий сбежал с бумагами и недвусмысленно пригрозил раскрытием моей тайны, единственной надеждой на справедливость снова оказался Кахин.

После недолгого, но весьма многозначительного молчания, мужчина произнёс с неожиданным равнодушием:

– Глупец бросил вызов дракону. Должно быть, он сошёл с ума.

Я растерянно моргнула, а потом расплылась в улыбке. Мужчина решил, что записка предназначалась ему? Как удобно!

– И что вы сделаете? – уточнила с замиранием сердца.

Вот бы он сказал «тебя вдовой», это разом решило бы тонну проблем. Но Кахин не спешил баловать свою так называемую любовницу.

– Придётся воспользоваться вашим гостеприимством ещё на некоторое время, – с показным спокойствием ответил он.

Я бы поверила, но в его тёмных глазах промелькнуло нечто такое, от чего у меня кровь быстрее побежала по венам. И я уточнила почти шёпотом:

– Могу я узнать, как долго? – Он выгнул бровь, и я пояснила: – Нужно предупредить слуг и позаботиться о запасах еды. Вы же не желаете голодать?

– Драконы гораздо выносливее, чем вы думаете, миледи, – коварно улыбнулся он, и у меня по спине побежали мурашки.

Намекнул, что они способны сами найти себе пропитание, или речь о более интимных вещах? Глядя на Кахина снизу вверх, я невольно облизала пересохшие губы, и у мужчины с лица пропала улыбка, а глаза превратились в два осколка бесконечной тьмы.

Казалось, что повелитель наклонится ниже, неумолимо сокращая последние сантиметры, разделяющие нас, и коснётся губами моих. А затем мы оба попросту исчезнем из этого мира, оправившись в невероятное путешествие всепоглощающей страсти…

– Хр-р-р! – громко всхрапнул кто-то из людей Алкида, и волшебный миг разбился о суровую реальность.