Глава 17 · Коварство

Энни

— Прошу тебя, Эничка, не вредничай, — терпеливо, как ребёнка, уговаривал меня Тони. — Выпей лекарство! Твоя фраза о том, что ты не будешь ничего пить, потому что не доверяешь мне — совершенно нелепая. Ты же пила чай и ела ту еду, которую я поставил перед тобой. Мне было бы проще что-то подсыпать тебе в пищу, нежели в эту прозрачную жидкость, тебе не кажется?

— Логично, — признала я. — Но давай с тобой договоримся. Я выпью эту настойку хайлин-травы, а ты умолкнешь до конца нашей поездки. Будешь говорить, если только я задам тебе вопрос.

— Как пожелаешь, — тяжело вздохнул супруг.

Я выпила предложенное лекарство и тут же ощутила, как на меня навалились сонливость и апатия.

— Ах ты, паразит… — вяло возмутилась я. — Всё же подсыпал мне какую-то дрянь!

— Если это был вопрос, тогда я отвечу: исключительно ради заботы о тебе, — заверил блондин. — Это просто мягкое успокоительное. Ты уже вся извелась, зайка, а мы ещё даже не доехали до дворца. Накручиваешь себе в голове всякие ужасы.

— Знаешь что, Тони… — пробормотала я. Язык плохо слушался, но меня это уже даже не злило. — Шёл бы ты в места, куда солнце не заглядывает…

— В шахту? — догадался супруг.

Но я ему уже не ответила.

Настолько сильно потянуло в сон, что я легла на лавку и тут же вырубилась.

Так что все мысли о побеге были пресечены на корню, и по-хорошему обдумать всю эту ситуацию тоже не удалось.

Проснулась от того, что кто-то сильно тряс меня за плечо.

— Эничка! Эничка, зайка, вставай! Мы уже приехали, моя дорогая! Надеюсь, ты хорошо отдохнула, — увещевал меня Тони.

Резко распахнув глаза, я села.

Карету больше не покачивало. Мы и правда добрались до пункта назначения. В окне виднелись украшенные драгоценными камнями и коваными золотыми завитками огромные дворцовые ворота.

Адреналин молоточками застучал в ушах, сонливость словно смыло волной. Но вот апатия пока прошла не до конца, и чисто на природном упрямстве я попыталась с этим бороться.

— Дай мне утюг, — потребовала я у мужа.

— Зачем? — растерялся он.

— Он удобный и тяжёлый. Мне тебя прибить чем-то надо. Стану вдовой — и скажу королю, что первая брачная ночь отменяется. Будем праздновать траур. То есть отмечать. Проклятье, чем ты меня опоил, что теперь мысли путаются⁈

— Это был мягкий седатив, сонливость уже должна пройти, — обеспокоенно ответил Тони.

— А хайлин-трава тоже была в том стакане? — сурово спросила я его.

— Да, конечно, тебе же её врач назначил, — виновато промямлил блондин.

— А ты не думал, что эти средства нельзя смешивать? Отравитель доморощенный, — возмутилась я. — Мало того, что я вчера упала с лошади и память потеряла, так ещё и супруг мне какую-то дрянь в лекарство подсыпал. Теперь у меня есть железобетонный повод для развода, который признает любое министерство.

Мелькнула мысль пожаловаться королю на такой супружеский произвол в надежде, что монарх проявит снисходительность и хоть немного отсрочит своё право первой ночи. Но я понимала, что на это не стоит рассчитывать: Тони, конечно, перепадёт наказание от Эдуарда, но никакой отсрочки для меня не будет. В крайнем случае позовут королевских магов. И кто знает, каков будет итог: может, они распознают во мне пришелицу в тело Энни Делайт и сожгут на костре?

Здесь каждый шаг для меня был словно прогулкой по минному полю.

— Прости, я допустил серьёзную оплошность, Эничка, — с убитым видом признал блондин. Наверное, у него перед глазами вся жизнь промелькнула: он представил реакцию короля на мою жалобу и уже вообразил себе эшафот. — Клянусь, я заглажу свою вину!

В данный момент у меня не было внутреннего запала, чтобы на него злиться: коварный седатив таки делал своё дело.

— Я тебе это ещё припомню! — пригрозила я, стараясь, чтобы голос звучал как можно строже.

— Маркиза Ламор, прошу на выход, — раздался громкий голос Дюрана.

Распахнув дверцу кареты, герцог заскочил внутрь, подхватил меня на руки и понёс во дворец.

Тони засеменил следом.

— Что вы делаете? — изумлённо спросила я брюнета. — Опустите меня на землю!

— Я обязан доставить вас королю. Мне не нужны ваши обмороки, истерики и вообще проблемы. Дорога была долгой, вас могло укачать. Так что очень прошу: не дёргайтесь и дайте мне спокойно выполнить королевский приказ, — отозвался Дюран, не останавливаясь ни на секунду.

Я ощутила себя птичкой, попавшей в золотую клетку.