Глава 32 · Ботинки

Рэйвен

«Она не моя, она чужая истинная пара!» — повторял я себе снова и снова, пока шёл по дворцовым коридорам в спальню.

Сейчас, когда я попал в эпицентр событий, судьбоносных для всей страны, моя болезненная зацикленность на чужой супруге была особенно непозволительна.

По закону у меня было право лишь на одну ночь с этой красавицей. Да и то если настаивать, что я уже являюсь королём.

А потом я обязан вернуть её мужу. Если девушка от меня не забеременеет, через месяц он сможет приступить к выполнению своих супружеских обязанностей, и на её руке проступит метка истинной пары, как и у него. Или даже раньше. Все мужчины станут для неё глубоко противны в интимном плане, кроме супруга.

Так что единственное, что может нас связать — это малыш.

Как же я этого желал!

Безумно хотелось заделать ей ребёнка.

Но самое главное — нужно продумать, как сделать так, чтобы она добровольно согласилась на ночь со мной. И получила удовольствие.

Как соблазнить эту дерзкую бунтарку в голубом платье?

Пожалуй, эта задача была посложнее, чем коронация.

Когда я подошёл к двери своей спальни, там меня ожидал сюрприз. Причём ожидал — в прямом смысле слова.

Маркиз Ламор неловко переминался напротив двух охранников у входа, дожидаясь меня.

Подавил в себе иррациональное желание впечатать его в стену.

— Что вы здесь делаете? — сдержанно поинтересовался я. — Разве вам не выделили комнату?

— Выделили, — закивал блондин и торопливо мне поклонился. — Но если позволите, ваше величество, я лучше здесь подожду. В том кресле довольно удобно, — махнул он на узкий стул у окна.

— Как вам будет угодно, — не стал я с ним спорить.

С одной стороны, я испытывал к нему жалость. В душе проносились отголоски вины, что я сейчас собираюсь спать с его женой. Не хотел бы я в данный момент оказаться на его месте…

А с другой стороны — жутко хотелось прибить маркиза или отправить на задворки страны — в такую глушь, из которой ещё никто не выбирался.

— Не сочтите за дерзость, ваше величество, но позвольте обратиться к вам с просьбой, — снова поклонился он мне.

— Слушаю, — ответил я.

— Умоляю: будьте поласковей с моей женой. И не обращайте внимания на её дикие реплики. Она вчера вечером упала с лошади, сильно ударилась головой и потеряла память. Прошу вас проявлять к ней снисходительность и не наказывать за её выходки меня и моих родных, — заявил блондин, глядя на меня с мольбой.

Все искры сочувствия к этому типу мигом погасли.

— То есть хотите сказать, что она вчера так сильно повредила голову, что ей даже память отшибло, но вы всё равно утром потащили её под венец? — изумился я.

— Так ведь гости были уже приглашены на этот день, — виновато промямлил блондин. — Многие приехали даже из столицы. Было слишком поздно отменять торжество. Вы не подумайте: Энни прекрасно себя чувствует, мой лекарь её исцелил. Физически она в полном порядке и вполне выдержит ночь любви. Просто она до сих пор ничего не помнит и не осознаёт, как следует вести себя с монархом. Может наговорить разных глупостей и дерзостей. Прошу: не гневайтесь на неё за это! Будьте милосердны!

— Буду, — лаконично заверил я его.

Блондин склонился передо мной до пола:

— Благодарю, ваше величество! Для меня это большая честь, что именно король этой страны станет первым мужчиной моей жены!

М-да. Многие века пропаганды королевского права первой ночи сделали своё дело…

Взгляд упал на его ноги, и в душе всколыхнулось любопытство. Спросил:

— Где ботинок-то потеряли, маркиз?

— Лев сожрал, — бесхитростно пожал он плечами. — Наверное, голоден был…

Опаньки…

Вот это поворот.

Оказывается, это мой фамильяр причинил блондину такой ущерб, и тот был вынужден предстать перед придворными в виде посмешища.

Правда, в голове совершенно не укладывалось, как сытно питающийся на кухне лев позарился на обувь этого блондинистого недоразумения.

— Вы что, ботинки чем-то съедобным намазали? — заинтригованно предположил я. — Может, салом, чтобы блестели?

— Да нет, ну что вы⁈ — всплеснул руками маркиз. — Я бы белые брюки жиром испачкал.

— Ясно, — отозвался я.

Что ж, в любом случае надо было возместить этот урон.

— Передайте сенешалю Норису, чтобы выдал вам новые ботинки из моего гардероба, — отдал я распоряжение. — Если размер не подойдёт — пусть подгонит с помощью магии.

— Ваше величество, вы так добры! — этот малахольный восторженно рухнул передо мной на колени.

Возникло подозрение, что он не наденет мою обувь, а запихнёт под стекло и будет беречь, как фейское золото.

— Приятной вам ночи, маркиз Ламор, — сдержанно произнёс я и распахнул дверь в свою спальню.

— И вам! — донеслось мне в спину от мужчины, с чьей женой я собирался спать.

Войдя в комнату, я развернулся к тёплой компании: сидевшей на полу хрупкой красавице и тарахтящему у её ног льву.

— Алекс, на выход, — твёрдо сказал я фамильяру.

Тот бросил на меня укоряющий взгляд, что я прервал его приятный массаж и почесушки, но спорить не стал. Засеменил в коридор.

Лишь возмущённо фыркнул.

— Ботинки не жрать, блондинов тоже! — негромко сказал я ему.

Алекс в ответ небрежно повёл ухом. Мол, ничего обещать не могу.

Плотно закрыв за ним дверь, я решительно направился к леди Ламор.