Глава 40 · Опала

Энни

Я вообще не понимала, что происходит.

Зря я, наверное, бастарду пощёчину залепила. Не сдержалась.

В своё время я на манекене ставила этот удар — после того, как ко мне с поцелуями полез однокурсник. С тех пор моя тяжёлая ладонь отрезвляет шалунов на раз.

Недокороль не стал исключением.

След от моей руки проступил на его лице яркими пятнами.

Наверное, я что-то повредила ему в мозгах, поскольку он посмотрел на меня совершенно безумным взглядом — диким, горячим и одновременно ошарашенным.

И рванул на выход.

Молча!

А я — думай что хочешь.

Помчался отдавать приказ о моей казни?

Даже не удивлюсь.

Сначала я ему ладонь кинжалом порезала, потом нанесла тяжёлый урон его гордости и лицу.

У меня подкосились колени и я рухнула на ближайшее кресло, прогоняя накатывающее наваждение — воспоминания о его поцелуе.

Вот ведь гад — такую мощную магию соблазнения насылает, лишь бы я не сопротивлялась, а послушно прыгнула с ним в кровать. На одну ночь.

А потом с лёгкой душой вернул бы муженьку, как использованную вещь.

И главное — с такими честными глазами заявлял, что никак на меня не воздействует! Артист! Весь королевский театр нервно дышит в сторонке.

На всякий случай осмотрела своё запястье. Как оказалось, там ничего не изменилось, никаких татуировок не проступило. Так что о том, что между нами образовалась какая-то особая связь, речи не шло.

Но как же хорошо целуется, зараза… Кровь до сих пор не просто струилась по венам, а бежала, пронизанная волшебными пузырьками чистейшей эйфории. А дыхание было рваным от испытанного удовольствия.

Даже поймала себя на предательской мысли, что хочется это сладкое безумие повторить…

Так, стоп, Данилова. Именно таким образом люди и становятся наркоманами. А нездоровая зависимость от недокороля совершенно не входила в мои планы.

Я уже успела десять раз представить себя на эшафоте и пару раз в сырой темнице, как в комнату вошёл Тони.

С блондина можно было писать картину «Грозовой перевал». Брови сведены к переносице, губы поджаты, а в глазах такая мрачная туча, что я даже нервно заёрзала на кресле.

— Что, всё плохо? — тихо спросила я.

— Ты. Ударила. Короля, — медленно, с расстановкой произнёс мой пока ещё супруг.

— Рефлексы, — пожала я плечами.

— Ты понимаешь, что тебе за это будет? Какая статья предусмотрена за такое злодеяние в Королевском криминальном кодексе? — глухо произнёс Тони.

— Так просвети! Казнят с особой жестокостью? — устало спросила я. — Может, ты сам прервёшь мои страдания раз и навсегда? — протянула я ему кинжал рукояткой вперёд в чисто символическом жесте.

Но Тони внезапно отшатнулся от меня, как от привидения, с неподдельным ужасом в глазах:

— Не прикасайся ко мне!

Странно. Вроде ударила только недокороля, а крыша поехала ещё и у супруга.

— Тони, ты в порядке? — обеспокоенно посмотрела я на супруга. — Ты внимательно погляди: я кинжал за лезвие держу, рукояткой вперёд. Я тебя не порежу.

— Как я могу быть в порядке, когда моя жена творит такой чудовищный беспредел! — супруг опасливо отступил от меня ещё на пару шагов. — Это надо ж додуматься — напасть на самого короля Айгории!

— Он ещё не король, — упрямо возразила я, чувствуя, как к глазам подступают непрошенные слёзы.

— Он правитель, Энни! — схватился за голову блондин. — Наши жизни в его руках! Ты хоть осознаёшь, что натворила?

— Я же предупреждала, что ничем хорошим эта затея не кончится, — парировала я. — Я слишком сильно ударилась головой. И чего ты теперь от меня хочешь?

— Уже ничего, — скорбно вздохнул маркиз и скомандовал: — Вставай и иди на выход.

— Передашь в руки палача? — мой голос поневоле дрогнул.

— На данный момент приказано отправить тебя в суровую ссылку. Поедешь в развалины — в Пустошь — на несколько дней. А потом его величество Рэйвен решит твою судьбу. Очень надеюсь, что он оставит тебя в живых, — трагическим тоном заявил Тони.

Что ж, прямо сейчас не казнят — уже хорошо.

Есть несколько дней передышки.

Хотя, говорят, перед смертью не надышишься.

Поднявшись с кресла, я направилась к двери на подкашивающихся ногах, а Тони снова шарахнулся от меня в сторону.

Его взгляд зацепился за свежее алое пятно на светлом ковре.

— Это что, кровь? — брови маркиза взметнулись вверх.

— Да, — мрачно ответила я. — Я порезала бастарда кинжалом.

Блондин от шока впечатался в стену и схватился за сердце.