Глава 12. Дмитрий

Задержался в офисе и едва успел перехватить Лидию в холле. Уверен, позвони я ей, она не ответит. А поговорить мне с ней надо. Для ее же блага.

Лидия на удивление легко согласилась встретиться со мной. Она смотрела на меня бездонными серыми глазами. Бархатный взгляд. Ну и одной из моих женщин не было такого. Да и не могло быть. Они хищницы, а Лидия — доверчивый и наивный ангел из другого мира.

Из комнаты отца выходила зареванная Алиса. Красные пятна покрывали ее лицо, глаза превратились в щелочки. Силиконовые губы приобрели синюшный оттенок. Красавица, да и только!

— Что, с папиком поссорилась? — участливо поинтересовался я.

— Не твое дело, — буркнула она и как змея проскользнула на свою половину.

Отец был страшно зол.

— Посмотрел бумаги, которые я тебе передал? — поинтересовался я.

— Нет. Мне не до того.

— Что, Алиса сходила на сторону? — не удержался от сарказма.

— Она не посмеет. Денег много потратила, дура тупорылая.

— Это естественно для молодой жены. Чего ты ожидал от нее, когда женился? Она из-за этого за тебя и вышла.

— Лучше не зли меня, — отец метнул в мою сторону испепеляющий взгляд.

— Я пришел поговорить о делах.

— Не сейчас, — отмахнулся папа. — У меня давление зашкаливает. Алиса все нервы вымотала. Не до дел мне сегодня.

— Как пожелаешь. Но время — деньги, как ты знаешь.

— Ты медичку видел? — неожиданно перевел он разговор.

— Встретил внизу.

— Что ты в ней нашел?

— Новизну, — пожал я плечами.

— Ничего у тебя с ней не получится, могу поспорить. Алиса дура, медичка тоже. Все бабы дуры. Алиса жадная, врачиха — зашуганная. У нее на лбу это написано. Типа вся такая правильная, на козе к ней не подъедешь. Нет сейчас нормальных баб. Да и раньше не было, — сделал неутешительный вывод отец. — Задерни занавески, я спать буду.

Он глубоко вздохнул и закрыл глаза. Я опустил тяжелые шелковые портьеры с золотыми кистями и вышел из комнаты.

До обеда успел смотаться в офис, раздать поручения, проверить кое-какие договора. Секретарша крутила передо мной стройными бедрами и кидала томные взгляды. Но сегодня она меня не интересовала.

Кофейню нашел не сразу. До этого мне не приходилось бывать тут. Вполне приличное заведение с бизнес-ланчем для офисного планктона.

Лидия сидела в полутемном уголке, и пила чай. На ней было шелковое платье цвета английской розы. Оно шло ей намного больше бесформенного брючного костюма, в котором она теперь приходит к отцу.

На изящном пальчике Лидии я заметил золотое кольцо с россыпью микроскопических бриллиантов. Практически алмазная пыль. Похоже, помолвочное. Раньше она его не надевала. Видимо, врачам не положено носить украшения при визитах к больным. Или хочет мне показать, что у нее с Кудрявцевым все серьезно?

Лидия кивнула и указала на стул.

— Мне нельзя опаздывать. О чем вы хотели поговорить? — сразу перешла она к делу.

— О вашем женихе — Яне Кудрявцеве.

Она бросила на меня короткий взгляд.

— Я ни с кем не собираюсь обсуждать Яна. Вы зря потратили время, если пришли сюда ради этого.

— Вам лучше выслушать меня. Думаю, вы сильно заблуждаетесь на его счет.

— Даже если это так — это не ваше дело, — она сердито поставила чашку на стол. — Вас это не касается.

Сегодня все говорят, что это не мое дело. Но если на Алису мне начхать, то Лидия выслушает меня. Она должна знать правду.

— Согласен, меня не касается. Зато касается вас, — я подозвал официанта и заказал американо. — Вы мне очень симпатичны. Заметьте, я этого не скрываю. И мне не хотелось бы, чтобы вы совершили роковую ошибку.

Она задумалась. Легкая тень пробежала по лицу девушки. Через мгновение Лидия подняла глаза и внимательно посмотрела на меня.

— Что бы вы не сказали, это не повлияет на мое отношение к Яну, — отрезала она.

Расторопный официант поставил передо мной белую чашечку с ароматным напитком.

— Вы знаете об инциденте с Клементиной? — поинтересовался я, пригубив кофе. Он был вполне неплох.

— Кто это? — она задала вопрос, значит, заинтересована.

— Элитная проститутка, которую зверски избил Ян Кудрявцев.

— Я не знала, как ее зовут. Но об этом недоразумении Ян давно рассказал мне. Девушка спровоцировала его, украла деньги. И Ян не бил ее, они только поругались. Вы зря верите проституткам, пусть даже элитным, — усмехнулась Лидия.

— Есть полицейский протокол, — заметил я.

— Ваша Клементина оговорила Яна.

— И сама себе поставила синяки?

— А почему нет? Таким как она нужны только деньги. Ян рассказал, как можно самому себе нанести раны, а потом обратиться в полицию и получить компенсацию.

— Кстати, Клементина компенсацию от вашего жениха получила.

— Ян не хотел скандала. Проще откупиться от такой женщины, чем ходить по судам.

— Это он вам так сказал?

— Думаю, наш разговор закончен, — Лидия резко поднялась из-за стола.

— Не спешите. Вы знаете еще о двух девушках, с которыми встречался ваш жених?

Она помедлила и снова села за стол. Я видел, что Лидию терзают сомнения. Она не хотела меня слушать, но что-то заставляло ее делать это.

— Разумеется, он мне и о них рассказал. Алена и Катя. У нас с Яном нет секретов друг от друга.

— И с ними он, разумеется, тоже расстался мирно.

— Ян ушел от обеих. Не сошлись характерами. Поэтому они могут наговорить о Яне все что угодно. Девушки не любят, когда их бросают. Но я не понимаю, какое вам до всего этого дело?

— Вы мне нравитесь и мне вас искренне жаль. Вы выбрали не того мужчину. В чем-то вы очень похожи на мою маму. Скажу прямо, вы — вечная жертва. Мужчины всегда будут причинять вам боль. Душевную, физическую, не суть важно. Пока не поздно, посмотрите на себя со стороны. Вы не умеете быть свободной. Я это вижу. Вы зажаты, боитесь принять действительность, живете с оглядкой на своего Яна.

— Вы не поняли одного, — она с улыбкой сожаления посмотрела на меня. — Мы с Яном любим друг друга.

— Вы или святая, или дура, — вздохнул в ответ. — Ян любит не вас, а то, что может руководить вами. Обе его предыдущие девушки были сироты, как и вы. Им не к кому было обратиться за помощью. Кудрявцев выбирает именно таких.

— Я зря согласилась встретиться с вами. Прошу больше не досаждать мне, — Лидия взяла сумочку, поднялась и подошла к барной стойке.

Она расплатилась и направилась к выходу. Стройная фигурка светилась в полумраке кофейни. Я любовался ею. Таких девушек у меня не было. Были шлюхи и девственницы, были светские дивы и провинциальные простушки. Молодые и зрелые, опытные и невинные. Но такой не было. Девушка-жертва, девушка-ангел.

Понял, что завожусь и злюсь на Лидию. На то, что она не хочет понимать очевидных вещей. Ян — самовлюбленное чудовище.

Я тоже не святой. Но я этого не скрываю, я не третирую женщин, не унижаю их. Я получаю удовольствие и доставляю его партнерше.

Лидия понятия не имеет, что за жизнь ждет ее с Яном. Упрямая, наивная, глупая. Жертва, которая хочет быть жертвой.

А раз так, она будет моей. Я получу ее, я привык получать то, что хочу. Этим я пошел в отца. Она будет моей на одну ночь, мне этого довольно. Удовлетворю любопытство и оставлю Яну. Все равно он испортит ей жизнь.

Так пусть хотя бы на одну ночь она поймет, что такое свобода, что такое настоящее удовольствие быть желанной. И вообще, какое мне дело до ее чувств?

Она меня зацепила, я честно пытался добиться ее. Лидия меня отвергла, дала понять, что я ей не интересен. Предпочла остаться верной Яну.

Отлично. Я покажу Лидии, что на самом деле представляет собой ее женишок. Открою ей глаза. Пусть полюбуется на него во всей красе. А что потом будет с девушкой меня не касается. Я пытался предупредить ее. Она не захотела меня слушать.

Хочет быть жертвой — будет. Моей. Я охотник, она — добыча. Я не насилую женщин, но заставляю выполнять мои желания. Мне это всегда удается. Лидия не станет исключением.

На столе стояла чашка с недопитым чаем. Тонкий след губной помады остался на белом фарфоре. Я взял в руки чашку, пригубил из нее. Мне казалось, я чувствую аромат губ Лидии. Они должны пахнуть виноградом, югом, страстью. И свободой.

Что эта странная девушка знает о настоящей свободе? Ничего… Даже я не сразу обрел ее. Отец умеет делать людей рабами своих прихотей. Ян такой же.

Как многому я бы мог научить этого ангела, спустившегося с небес на нашу грешную землю.

Нет, не пороку, умению быть свободной. Это редкий дар. Такой же редкий как любовь. Только в отличие от любви свобода — это реальность.