Глава 17. Лидия

Время остановилось. Не знаю, как долго мы ехали. Я словно окаменела, не могла поверить в происходящее. Огни встречных машин слепили глаза. Сжала руки до боли. Обручальное кольцо впилось в палец.

Еще немного и этот кошмар закончится. Мне не о чем волноваться. Ян обратился в полицию. Он не разрешил звонить мне, чтобы усыпить бдительность Дмитрия. Что мог сделать Ян один против четверых? Они бы его по асфальту размазали. Зато теперь он может действовать.

Идиотское чувство юмора у Дмитрия Рудницкого. Шутка затянулась, но ее финал мне ясен. Я вернусь к мужу, все будет хорошо…

Внедорожник резко свернул с трассы. Полиция уже должна идти по следу. Наверняка Ян сообщил номер машины, ее найдут быстро. Да и похитителя он знает. Скоро, скоро меня освободят.

Впереди замаячил коттеджный поселок. Я не успела прочитать надпись на указателе. Неважно. Меня все равно найдут.

Глухие ворота поселка распахнулись, автомобиль поехал по ярко освещенной еловой аллее. За ней мелькали очертания причудливых домов с башнями и огромными освещенными окнами. В элитных домах кипела полуночная жизнь.

Машина свернула в сторону, мы проехали по мосту через узкую речушку. Она серебристой змеей извивалась в темноте.

Внедорожник притормозил у ажурных кованных ворот. Они бесшумно открылись. Через несколько мгновений автомобиль развернулся на подъездной площадке и замер у крыльца.

Я увидела харлей, стоящий под раскидистым деревом у входа в дом. Его хозяин подошел к машине, открыл дверцу. Протянул мне руку.

— Выходи, — пробасил сидящий рядом со мной амбал и слегка подтолкнул в спину. — Не заставляй хозяина ждать.

— Не пугай ее, Артем, — Рудницкий очаровательно улыбнулся мне. — Девушка не будет делать глупостей. Она прекрасно понимает, что я не обижу ее. Если только она сама меня не вынудит.

Я вышла из автомобиля. Дмитрий взял меня под руку, повел в дом:

— Нас ждет изумительный вечер. И еще более изумительная ночь. Тебе понравится, обещаю.

Молча шла рядом с ним и думала только о том, что скоро сюда приедет полиция. И никакой волшебной ночи у Рудницкого не будет. Заигрался мальчик. Его поставят на место.

Но я не стану писать на него заявление, не стану требовать возбудить уголовное дело. Я готова простить его. Главное, чтобы все поскорее закончилось.

Дмитрий провел меня в столовую. Просторная комната с высоким потолком погружена в полумрак. Пушистый ковер под ногами заглушал шаги. И по щиколотку тонула в его мягком ворсе.

На накрытом столе в серебряных канделябрах горели свечи. Их пламя отражалось в хрустальной люстре, нависавшей над столом как ледяная глыба. В камине потрескивали дрова.

— Сегодня холодная ночь, сильный ветер. Ты дрожишь. Сядь у огня, согрейся, — Дмитрий пододвинул мне кресло. — Хочешь перекусить?

— Нет, — отрезала я.

— Зря. Легкая закуска и прекрасное вино помогут тебе расслабиться. Тогда давай, для начала поговорим.

— Я требую, чтобы меня отвезли домой.

— Я отпущу тебя утром. Обещаю. Тебя отвезут к мужу. А до этого ты в моем полном распоряжении.

— Нет, — возмущение захлестнуло меня тяжелой волной. — Я хочу уйти. Ты не посмеешь задерживать меня. Это преступление. Ян уже позвонил в полицию, меня ищут.

— Бедная наивная девушка, — Дмитрий подошел к столу, налил в бокалы вина. — Твой муж никуда не позвонит, даже не надейся на это. Он отдал тебя на эту ночь мне. Я ему щедро заплатил. Мой свадебный подарок приятно удивит и его и тебя. Так что на сегодня я — твой господин, я — твой хозяин.

Неужели это правда? А ведь Ян не возмущался, только убеждал меня поехать с Рудницким.

— Я не собираюсь участвовать в ваших играх.

— Это не игры. Это — реальность. Будешь вести себя правильно — утром вернешься домой целой и невредимой. Нет — отдам тебя своим телохранителям. Они с тобой церемониться не станут.

Мне стало по-настоящему страшно.

— Зачем я тебе? — прошептала я.

— Ты мне нравишься. Этого достаточно. Я хочу провести с тобой ночь. И попытаться объяснить тебе, что такое свобода.

— Через насилие? — не сдержалась я.

— Повторяю, я никогда и никого не насиловал. Но принуждать выполнить мою волю могу.

— Это не одно и то же?

— Нет. Ты сама это поймешь, — он протянул мне бокал вина.

Я хотела выплеснуть его в лицо Рудницкого, но он предугадал мое намерение.

— Не делай глупостей, чтобы потом не пожалеть об этом. Пока я добрый, но могу быть очень злым.

Поставила бокал на стол.

— Зря, — усмехнулся Дмитрий.

— Я не собираюсь пить с тобой.

— Как пожелаешь, — он равнодушно пожал плечами и тоже поставил бокал на стол, не притронувшись к нему. — Итак, немного истории. Похоже, Ян не слишком с тобой откровенен.

— У него нет от меня секретов.

— Неужели? — выгнул бровь дугой Рудницкий. — Ты знаешь, что произошло на мальчишнике?

Я молча смотрела на огонь в камине.

— Не знаешь… — он улыбнулся. — Ян Кудрявцев переспал с моей девушкой. Я застал их в ее постели. И потребовал компенсацию. Кудрявцев получил дивную ночь с Мариной, а я хочу получить то же самое от тебя. Все справедливо.

— Наглая ложь! Ян не такой!

Рудницкий что-то поискал в айфоне и протянул его мне.

— Полюбуйся на своего дорогого Яна. Не ожидал от него подобной прыти. И, обрати внимание, он вовсе не пьян до беспамятства.

— Это монтаж, — я смотрела на экран и не верила своим глазам.

— Нет, это подлинная съемка из спальни моей знакомой. Она любит баловаться подобными вещами.

— Я все равно не верю. Может, Ян выпил лишнего, может, он и был с твоей девушкой. Он мужчина, всякое может случиться, — я вспомнила, какой мрачный Ян вернулся с мальчишника. — Даже если это так, я тут причем?

— За удовольствие надо платить. Ян расплатился тобой.

— Он не мог, — чуть слышно прошептала я.

— Мог, еще как мог. Похоже, ты считаешь это нормальным?

— У него не было выбора, — я все еще не могла до конца осознать происходящее.

— Он даже не пытался защитить тебя.

— Что он мог сделать против четверых мужчин?

— Ну вот, ты оправдываешь его. Жертва, вечная жертва. Только нужна ли она Яну? Думаешь, он оценит? Нет.

— Это тебя не касается.

— Зато касается тебя. Не строй иллюзий. Твой муж не станет звонить в полицию. Он сам отдал тебя мне. Вспомни, как он вел себя.

Да, Ян отдал меня. Не отдал, продал. Он не швырнул в лицо Рудницком деньги. Он не пытался защитить меня. Дмитрий прав, никто не примчится мне на помощь.

Дмитрий прав — мой муж меня предал.

— Твои люди убили бы Яна и меня, — предприняла последнюю попытку оправдать его.

— Нет, и ты это отлично знаешь. Я не уголовник. Я предложил Яну поговорить один на один, по-мужски. Но он решил проблему проще. Кстати, это тоже есть на видео, — Дмитрий повозился с мобильником и протянул его мне.

— Я не хочу смотреть.

Дмитрий — мерзавец. А чем лучше Ян? Ничем.

Повернулась к Рудницому.

— Ты доказал, что мой муж трус. Я должна благодарить тебя за это?

— Думаю, да, — усмехнулся он. — Я открыл тебе глаза. Он не стоит твоего мизинца.

— Я люблю его, — я все еще цеплялась за какую-то призрачную надежду.

— Иллюзия. Ты живешь в выдуманном тобой мире. Твой муж отдает тебя такому чудовищу как я, а ты любишь его? Прости, но тогда ты просто дура.

Люблю ли я Яна после всего, что произошло? Не знаю, я запуталась. Сейчас я ненавидела и его, и Дмитрия.

Рудницкий подошел ко мне.

— Сегодня я могу подарить тебе волшебную ночь. Или превратить ее в кошмар. Выбор за тобой. Не думай о Яне и его предательстве. Получи удовольствие от того, что ты желанна. Я не буду петь тебе лживые песни о любви. Ее нет. Но я могу подарить тебе свободу. Всего на одну ночь. Ты поймешь, как это прекрасно. А потом поступай как знаешь. Вернись к Яну, или уйди от него. Главное, принимай решение сама. Не позволяй другим делать это за тебя.

Слушала его и понимала, что он прав во всем. Раньше за меня думали родители. Потом Ян. Я искала опору в жизни. А надо ли искать эту опору? Может, пора надеяться только на себя? Совершать ошибки, падать и подниматься снова и снова?

Рудницкий опустился рядом с моим креслом на ковер и смотрел снизу вверх.

— Есть только одна любовь — любовь к себе. Научись прежде всего любить себя. И еще — думать. Не доверяй никому. Верь только себе. Тебе станет намного легче жить, когда ты избавишься от условностей и иллюзий. Пора получать от жизни удовольствие.

Дмитрий дотянулся до стола, взял из вазочки несколько темных черешен. Его пальцы коснулись моих губ. Я почувствовала, как они вздрогнули. Осторожно взяла черешню.

Кураж накрыл горячей волной. Муж отдал меня как вещь в уплату долга. Ян развратничал с чужой женщиной, и не думал о моих чувствах, о том, что это может меня ранить. Он хотел развлечений, и он их получил. А расплачиваюсь я.

Негодяй Рудницкий обещает волшебную ночь. Так почему я должна хранить верность тому, кто предал меня?

Я бросила косточку от черешни в камин и посмотрела в глаза Дмитрия. Так Ян никогда не смотрел на меня.

Темные глаза Рудницкого обещали не любовь, а дикую жгучую страсть. И мне захотелось утонуть в этих глазах… А потом будь что будет…