Глава 28. Лидия

Я слышала о ресторане «Жемчужина» от Яна. Он как-то писал о нем статью. Страшно дорогой, с изысканной кухней. Столики надо заказывать за месяц.

Метрдотель встретил Рудницкого как родного и сразу проводил нас в небольшой зал, скорее даже не зал, кабинет.

Столик на двоих у окна. Официант подал меню. Я машинально полистала его и отложила. Пусть Рудницкий сам выбирает. Дмитрий понял меня, и сделала заказ.

Круглое окно выходило во внутренний дворик, засаженный розами, туями и гортензиями. Отличный ландшафтный дизайн, приятный для глаз.

Современный интерьер помещения отличался сдержанной роскошью. Блестящий гранитный пол, на светло-серых стенах абстрактные картины в тонких серебристых рамах, широкий диван причудливой формы на хромированных ножках. Догадываюсь, для каких целей он тут поставлен.

Тихая ненавязчивая музыка лилась откуда-то сверху, заполняя помещение.

— Итак, какие у тебя планы на ближайшее будущее? — перешел Дмитрий к делу.

— Продам квартиру и уеду отсюда, — других вариантов я не видела.

— Не лучший выход. Но твое право решать, как жить дальше. Куда же ты уедешь?

— Пока не знаю. Сейчас мне нужны паспорт и деньги.

— Сколько? — деловито осведомился Рудницкий.

— Надеюсь, что не слишком много. Мне придется хотя бы месяц подождать, пока съедут квартиранты. И не знаю, как долго будет продаваться квартира.

— Сама скромность! — рассмеялся Дмитрий. — Сейчас тебе деньги нужны только для того, чтобы радовать себя. А не думать о проблемах. Ты будешь жить у меня. Я обеспечу тебя всем необходимым. А вот сколько ты пробудешь моей гостьей, мы сейчас и решим.

— Не гостьей, пленницей, — поправила его я.

— Добровольной, заметь! Ты сама приняла мою помощь. Или уже передумала?

— Нет, не передумала. Ты позволишь мне ходить на работу?

— Зачем? — искренне удивился Дмитрий. — Тебе оформят бессрочный отпуск. Я договорюсь. Когда будешь увольняться, дадут блестящие рекомендации. Ты не пожалеешь, что обратилась ко мне.

В этом я сильно сомневалась.

— Итак, я спросил, сколько ты хочешь денег за то, что будешь со мной?

— Откуда мне знать, сколько берут содержанки? — вопросом на вопрос ответила я.

— Ты слишком низко себя ценишь, — Дмитрий протянул мне тарталетку с черной икрой. — Не стоит так называть себя.

— Кто же я, по-твоему?

— Симпатичная молодая женщина, попавшая в безвыходную ситуацию.

— Ах да, точно! А ты — рыцарь на белом коне.

— Скорее негодяй на внедорожнике. Не суть важно. Итак, сколько?

— На твое усмотрение.

— Ты мне веришь?

— А есть варианты?

— Мы подпишем договор?

— Он будет иметь юридическую силу? — решила уточнить я.

— Нет, — честно признался Рудницкий.

— Тогда зачем?

Дмитрий достал из портфеля листок, что-то написал на нем и протянул мне.

— Устроит?

Я не сразу разобралась в нулях. Их было на удивление много.

— Ты так много платишь своим женщинам? — нервно рассмеялась я.

— Нет. Ты — исключение.

— Что же ты потребуешь от меня, мой рыцарь?

— Все, что посчитаю нужным.

— Я не смогу выходить из дома?

— Почему? — вскинул брови Рудницкий. — Бежать тебе некуда. Но одну я тебя отпускать не буду. От греха подальше. Захочешь гулять — бери телохранителя. Его зовут Сергей.

— У меня будет личный телохранитель? Или охранник?

— Называй как хочешь. Хоть конвоиром. Сергей на все согласен.

— Я смогу видеться с подругами?

— Конечно. На нейтральной территории — сколько угодно. Разумеется, в подробности тебе вдаваться не стоит. Но ты не дура, сама все понимаешь. Я плачу не за то, чтобы ты доставила мне проблемы. Если что-то пойдет не так, окажешься на улице без денег и даже без больничного халата. Какой я тебя забрал из клиники, такой и вышвырну вон. Это тебе стоит запомнить.

У меня похолодело внутри. Если я оступлюсь, Рудницкий меня не пожалеет.

— Еще вопросы есть? — деловито осведомился Дмитрий.

— Значит, я пробуду у тебя столько, сколько ты сочтешь нужным? И как долго?

— Не обольщайся на свой счет. Думаю, пары месяцев общения с тобой меня удовлетворят.

Потом ему захочется новых ощущений, я стану надоевшей игрушкой. Два месяца не слишком большой срок. Или я ошибаюсь?

— Значит, не больше двух месяцев? — уточнила я.

— Да. Ты будешь выполнять мои желания, за это я кое-чему научу тебя и заплачу указанную сумму. И, между прочим, решу твои проблемы. Все еще сомневаешься? Могу вернуть тебя в клинику. Думаю, Яна уже проинформировали, что ты ушла со мной. Предполагаю, что он в бешенстве.

От одной мысли о Яне мне стало дурно. Воспоминания мелькали пред глазами как кадры из фильма ужасов. Боль пронзила тело, словно Ян снова бил меня.

— Ну что, договорились? — бархатный баритон Дмитрия завораживал.

— Да, — можно подумать, у меня есть выбор. Если откажусь — Ян рано или поздно убьет меня.

— Отлично, — он кинул салфетку на стол, поднялся и подошел ко мне. — Итак, прервем трапезу и приступим к более интересному занятию. Хочу убедиться, что ты все правильно поняла.

— Сейчас? — прошептала я.

— Немедленно, — он склонился надо мной, нависая громадой.

Темные глаза стали бездонными. Хищная улыбка играла на губах Дмитрия.

— Не бойся, — он провел рукой по моим волосам. — Научись отпускать страхи…

Я поднялась ему навстречу, подчиняясь воли Дмитрия.

— А если кто-то войдет? — надежда остановить предстоящее безумие еще теплилась в моем мозгу.

— Сюда входят только когда я позову… — горячие губы коснулись моей щеки.

Рудницкий подвел меня к окну.

— Нас увидят, — я покосилась на дворик.

— Здесь тонированные стекла, — он поцеловал меня в шею. — Ты прекрасна в своей наивности. Ты знаешь об этом?

Я молчала. Дмитрий вынул заколку из моих волос, взлохматил их.

В садик вошел официант, и я невольно отпрянула от окна.

Дмитрий рассмеялся:

— Я же сказал, нас никто не видит. Но нервы щекочет, не правда ли?

Дмитрий резко развернул меня, подхватил на руки, бросил на диван. Дальше все происходило как во сне.

Когда очнулась, Рудницкий сидел на полу рядом с диваном.

— Разбойница, — усмехнулся он.

Стыд захлестнул меня. Я почувствовала, что краснею.

— Что обо мне подумает официант? — он же не дурак, понимает, что тут происходит.

— Он уже подумал, когда мы переступили порог этого кабинета. И что? Почему тебя это волнует?

И правда, почему? Официант наверняка знает, чем тут занимается Рудницкий. Для этого кабинет и предназначен. Он вряд ли запомнил меня. И вообще, какое мне дело, что подумает официант?

Порок объединил нас. Или это что-то другое? Взаимное притяжение не может быть порочным. Страсть не может быть под принуждением. Возможно, это и есть та самая свобода, о которой говорит Дмитрий. Свобода быть самой собой.

Сейчас мне очень хорошо. Я перестала бояться Яна.

А что потом? Разве это сейчас важно? Жить надо текущим моментом. И наслаждаться им. Потом будет потом…