Глава 35. Лидия

В интернете с завидной регулярностью мелькали статьи о скандале на приеме губернатора. «Олигарх зверски избил корреспондента», «Заведено уголовное дело на промышленного магната», «Пора положить конец вседозволенности миллиардера Рудницкого» «Доколе терпеть пьяные выходки зажравшегося плейбоя?»

Демократы, либералы, коммунисты всех мастей и даже славяне-язычники приложили свою руку к травле Рудницкого. Его ругали и поливали грязью все, кому не лень.

Местная пресса начала массированную атаку на Дмитрия Рудницкого и его бизнес. Однозначно, Ян не смог бы развернуть подобную деятельность в одиночку.

Очевидно, это делалось с позволения губернатора. Либо это вообще инициатива Ионова. Только зачем ему это надо? Ведь предприятия Рудницких одно из градообразующих. Похоже, новый губернатор не слишком далекий политик.

Прошла неделя после скандала. Буря возмущения не утихала. Я видела, что происходящее беспокоит Дмитрия, хотя он старался не подавать вида.

Сегодня Рудницкий пришел поздно.

— Устал? — я стояла на крыльце, кутаясь в теплый кардиган и смотрела, как он поднимается по ступеням.

Октябрь позолотил листья деревьев. Как-то резко похолодало после теплого сентября. Ветер гнал низкие тучи по темному небу. Начинался мелкий тихий дождь.

— Нет, не устал, — Дмитрий улыбнулся и протянул мне алую розу на длинном стебле. — Но страшно голоден.

Коснулась лепестков розы. Они были упруги и прохладны. Дмитрий обнял меня за плечи, и мы вошли в дом.

Ужинали молча. Я видела, что Рудницкий задумчив. Однозначно, все не так хорошо, как он пытается это мне представить.

— Хотела поговорить с тобой, — я налила ему чай.

— О том, что скоро кончается срок договора? — устало посмотрел он на меня. — Я помню.

— Нет, не об этом, — за последними событиями я как-то забыла, что два месяца уже на исходе. — Меня беспокоит вся эта шумиха после скандала на губернаторском балу.

— Об этом даже не думай. Ерунда. Пошумят и забудут, — махнул он рукой. — Собака лает, ветер носит. Такое не в первый раз.

Я не поверила.

— Мне кажется, тут дело не только в Яне.

— Разумеется, это мутит воду сам губернатор.

— Зачем?

— Плохо, когда у власти человек, ничего не смыслящий в экономике. Ионов мнит себя политиком. А на самом деле ни хрена в ней не понимает. Он хозяйственник средней руки. Предполагаю, за всеми нападками на наш бизнес стоят конкуренты. Они помогли Ионову стать губернатором, а теперь его руками стремятся подвинуть нас с отцом. И не только нас. Назревает большой передел в экономике. Отец тоже пытается влиять на Ионова. Но сейчас расклад сил в городе поменялся. Времена моего папы прошли безвозвратно, а он этого не понимает.

— И чем это тебе грозит? Именно тебе? — до Павла Игоревича мне не было дела.

— Потерей некоторой суммы денег. Я уже подумывал перевести активы в другой регион. Не хотят иметь сильную промышленность здесь — не надо. Мне есть где развернуться. Урал, Сибирь, Дальний Восток встретят меня с распростертыми объятьями. Даже Московский регион будет рад денежным вливаниям.

— Тебе придется начинать все с нуля.

— Так это даже интересно, — Дмитрий пил чай и я видела, что заботы отпускают его. Взгляд стал не таким напряженным. — Ты тоже собираешься уехать отсюда. Уже решила, куда?

— Пока нет. И сейчас разговор не обо мне. Я прочитала в одном блоге, что Ян обратился в полицию. Я завтра же пойду и дам показания против него. Расскажу, как он пытался меня изнасиловать на балу, как мерзко лапал меня.

— Не надо. Я не хочу тебя впутывать. Ты и так слишком много пережила благодаря этому подонку.

— Но тебя обвиняют в избиении Кудрявцева…

— Ничего страшного в этом нет. Ян хочет, чтобы я перед ним публично извинился. Этого не будет. Мой адвокат сказал, что мы сможем обойтись штрафом. Я заплачу мерзавцу. Пусть подавится. Но извинений он не дождется. Я гаденыша не покалечил, срок мне не грозит. Все хорошо, не беспокойся.

— Это правда, что все ограничится штрафом?

— Да. Ты переживаешь за меня и это мне очень приятно, — Дмитрий смотрел на меня с благодарностью. От его взгляда мое сердце замирало. Странное, незнакомое, щемящее и такое сладостное чувство. — За меня никто кроме мамы никогда не волновался. Дожив почти до сорока лет, я не вызываю ни у кого сочувствия. Впрочем, это закономерно. И вот появилась ты — девушка-ангел. Милая, добрая, бескорыстная.

— Я — вечная жертва. Так сам назвал меня так. И это правда. Я только-только начинаю понимать, что так жить нельзя.

— Надеюсь, общение со мной пошло на пользу.

— Да, — кивнула в ответ. — На многое я теперь смотрю под другим углом.

— Поделишься наблюдениями? — в голове Дмитрия я уловила насмешку.

— Обязательно, — в тон ему ответила я.

Но я волновалась за Дмитрия. Похоже, Ян обзавелся надежными связями и теперь может навредить Рудницкому. Пусть не сильно, но нервы потреплет.

Или все серьезно, просто Дмитрий щадит меня? Возможно его бизнес под угрозой. Конкуренты играют жестко. Они держат на коротком поводке губернатора. Ян всего лишь пешка в этой игре. Но он с удовольствием примет в ней участие, чтобы отомстить Рудницкому и мне.

Мелкий, мстительный, злобный тролль. Где были мои глаза и мозги, когда я млела при одном его взгляде? Я таяла от его поцелуев, ловила каждое слово, верила, что он меня любит. И я любила его. Вернее, думала, что люблю. Правильно сказал Дмитрий — я жила иллюзиями. Сама их придумала, сама в них поверила.

А что я имею теперь? Живу как содержанка. Дмитрий меня балует, я купаюсь в роскоши. Я стала раскованной в сексе. Не ожидала от себя такого. Я развратна? Или это свобода? Свобода быть самой собой? Я забыла об условностях, делаю то, что мне нравится. И получаю удовольствие. Перестала быть скромницей.

Жаль, что пока я достигла этого только в постели рядом с Дмитрием. В остальном я все так же завишу от Рудницкого. Как раньше зависела от Яна.

— О чем задумалась? — Дмитрий тронул меня за плечо. — Ты расстроена из-за Яна?

— И да, и нет. Я почти не думаю о нем. Он всего лишь мелкая сошка. Но у тебя появились серьезные конкуренты — это может быть опасно. А вдруг они захотят просто устранить тебя? Физически… — мне было даже страшно думать об этом.

— Сейчас не те времена, когда конкурентов отстреливают или взрывают в автомобиле, — рассмеялся Дмитрий. — Хочешь пойти куда-нибудь сегодня? Можно в клуб.

— Нет. Мне не хочется, — отрицательно качнула я головой.

— Давай проведем вечер у камина. Сегодня холодно.

— Пришла золотая осень. Я люблю это время года. Тихая погода, яркие деревья, лазурное небо.

— Тогда на днях выберемся в лес.

— С удовольствием.

Дмитрий взял с дивана плед, накинул мне на плечи, обнял. Мы прошли в гостиную.

В камине потрескивали дрова. На мраморном полу играли отблески пламени.

Мы сели на ковер. Рудницкий продолжал обнимать меня за плечи. Мне было так хорошо рядом с ним.

Дмитрий прижал меня к себе, уткнулся лицом в мои волосы.

— Пусть этот вечер длится вечно, — тихо произнес он. — Мой милый ангел… Ты даже не представляешь, какая ты необыкновенная.

У меня перехватило дыхание. В горле встал ком. Мне было хорошо и больно. А еще — тревожно. Хотелось плакать. Я крепче прижалась к Дмитрию и молчала. Он гладил меня по голове.

— Никогда не думал, что бывают такие девушки. Ты — чудо, дар небес. Рядом с тобой я чувствую себя подлецом.

— Почему? — беззвучно прошептала я.

Но он услышал.

— Потому что я ничем не лучше Кудрявцева. Я заставляю тебя быть со мной, выполнять мои капризы. Я должен немедленно отпустить тебя, но не могу. Это сильнее меня. Ты подождешь еще две недели?

Я поняла, что если захочу уйти сейчас, он не будет возражать. Отпустит, хотя и не хочет этого.

— Я подожду, — положила голову ему на плечо.

— Потому что выполняешь условия договора? — тихо спросил он.

— Не знаю… Просто мне сейчас очень и очень хорошо.

— Ты не боишься меня?

— Сейчас — нет. А что будет завтра, я не знаю. Не спрашивай. Я хочу жить сегодняшним днем. Это у меня получается, — я посмотрела в глаза Рудницкому. — Этому я уже научилась.

Он взял мое лицо в ладони, покрыл его поцелуями. В его глазах сквозила пронзительная грусть. От этого сжималось сердце.

Дмитрий что-то беззвучно произнес. Но я смогла прочитать по губам: «Что я буду без тебя делать?» Или мне это только показалось?