Часть 24

Несколько часов Адалин меряла шагами спальню фон Миллера, все еще оставаясь в свадебном платье. Девушка слышала за стенкой активные приготовления к переезду, как пакуется багаж, прибирается дом…Она жадно грызла ногти, вспоминая послание Агаты и поведение феодала.

Впервые Сомерсильд в серьез задумалась о драконе, живущем внутри ее суженого. Так ли он безобиден, как она сперва решила? Не он ли источник злости и жестокости в сердце мужчины?

— Госпожа, — в комнату без стука вошла служанка, заставив девушку вздрогнуть от страха. Осознав свою ошибку, она поспешно извинилась и торопливо пробормотала:

— Могу я принести вам перекусить?

— Я не голодна, — прошептала девушку, незаметно для себя нервно выкручивая пальцы.

— Тогда… — запнувшись, женщина осторожно прошлась взглядом по потрепанному платью и съехавшей на бок фате. Теперь несколько кудрявых рыжих прядей спадали на грудь, часть прически рассыпалась. — Могу я помочь вам переодеться?

Адалин кратко отмахнулась:

— Могу я вернуться в свою спальню? Это ведь комната господина.

Адалин гордо держала голову прямо, не подумав опустить взгляд, даже когда на щеках горничной появился румянец, а в глазах стеснение и недоумение. Все в замке знали, где молодая невеста провела эту ночь и не раз перемыли девушке кости.

Каким бы неуместным не казался этот вопрос, женщина спокойно на него ответила:

— Господин приказал вам оставаться здесь, в самой защищенной части замка под охраной. Вы увидитесь уже в карете во время отъезда.

— То есть, — Адалин старалась не нервничать, но голос все равно предательски дрогнул. — Я не могу покинуть эту комнату до отъезда? — горничная кратко кивнула, — И когда произойдет этот самый отъезд?

— Как только все будет готово: экипаж, лошади, карета, охрана… — женщина снова и снова перечисляла «жизненно необитые» вещи, а Адалин все это время обдумывала лишь одно: теперь она пленница в спальне Людвига фон Миллера. — Так вы хотите перекусить, госпожа?

Адалин молча присела на постель, отвернувшись к окну и горько вздохнула. Не глядя стянув фату, она протянула спустя целую вечность:

— Мне ничего не надо, спасибо.

С каждым пройденным часом Сомерсильд становилось все тревожнее. Погода портилась, небо густо затянуло облаками, началась гроза и непроглядный ливень. Это могло значить одно: поездка временно откладывается. Несколько раз Адалин пыталась выйти из спальни, только чтобы пройтись по коридору и хоть как-то сменить обстановку, размять ноги. Но охранники не дали ей ступить и шагу, холодно отрезав:

— Господин не велел вас выпускать.

— Тогда позовите господина! —  отчаянно застонала девушка.

— Он занят, —  самый массивный охранник строго взглянул на Адалин, четко давая ей понять, что стоит вернуться обратно в спальню.  Но там, в четырех стенах, Сомерсильд чувствовала себя не просто не защищенно, но еще одиноко и потерянно. Пустые стены, холодный метал… Адалин медленно сходила с ума от безделья и неведения.

«Вдруг он запрет меня здесь навсегда?» - появилась в голове странная, пугающая мысль. «Или после свадьбы, когда надоем, станет запирать так время от времени?»

— Смена дежурных, — девушка проследила за тем, как одних мужчин в форме сменили другие. Она знала лишь одного – Фрея. Хоть парень и пытался отчаянно делать вид, что не знает Адалин, все равно иногда его взгляд ненароком ее касался.

— Я что – пленница? — не унималась девушка, страшась снова вернуться в пустую спальню. По телу шли мурашки лишь одной мысли заночевать в этом пустом и холодном коробе одной. — Объясните, почему мне нельзя выходить?!

— Священника убили, и пока убийца не будет пойман… — единственный подал голос Фрей, когда все остальные лишь закатывали глаза и отчаянно отворачивались.

— Вы могли вы сопроводить меня, — Адалин на мгновение задумалась и тут же ее осенила прекрасная идея, которая позволит провести не скучную ночь. — Например, в библиотеку!

— Не позволено, — рявкнул главный, обрубая все надежды. Но девушка сделала отчаянный шаг вперед, вкрадчиво умоляя:

— Прошу! Я лишь выберу книгу и вернусь в свою камеру снова… Почти день я смотрю в стену и в шаге от сумасшествия.

Никто из охранников не смотрел на нее, как на равную. Все терпели нищую крестьянку лишь из уважения к землевладельцу. Им была не важна судьба девушки и, уже тем более, ее внутренние душевные переживания.

Внезапно Адалин стало невыносимо зябко, будто стоит она на ветру в мокром платье. Сжав тело руками, девушка зажмурилась, со всех сил стараясь взять себя в руки не расплакаться. Но одна слеза таки скатилась от мысли, что даже родители никогда не запирали ее так на долго в наказание. В таком огромном, богатом, дорого оставленном замке она была совершенно одна, никому не нужна. Запри ее кто-то в подвале на месяц – никто и не заплачет.

Девушка решила больше не унижаться и развернулась, намереваясь вернуться в спальню. Как вдруг голос Фрея эхом разлетелся в тишине коридора:

— Мы могли бы сопроводить госпожу в библиотеку, если это не займет много времени. И правда, она ведь не преступница.

— Разрешения от фон Миллера не было! — рявкнул недовольный вояка, грозно уставившись на наивного паренька. — Был приказ: не выпускать, не сводить глаз! Если в ней что-то случиться, шкуру спустят с нас. Ты хочешь так подставляться?

Адалин с надеждой переводила взгляд от одного к другому, сгорая от волнения и прилива сил.

— Не думаю, что господин обрадуется узнав, как неуважительно вы общались с его невестой. Правда, ведь? — с небывалой самоуверенностью неожиданно выпалил Фрей, чем поверг в шок сослуживцев. — Так почему бы не потратить пять минут времени на поиск книги? Неужели это так сложно.

Не прошло и минуты, как едва не прыгающая от счастья Сомерсильд шла по коридору в окружении пяти мужчин. Девушка просидела в заточении целый день и теперь радовалась каждому новому виду, запаху…

Двое мужчин остались на входе, трое вошли внутрь. Фрей всегда шел рядом, а остальные на расстоянии.

—  Поторопитесь, — окликнул ее главный, стоило только переступить порог и Адалин сразу направилась к полке с кулинарной литературой. Язык повествования был для нее не слишком сложен, а более чем доступен.

Но когда Сомерсильд взяла книгу «Сладости дальнего востока», то вдруг решила прихватить нечто и более сложное, чтобы не выглядеть уж совсем неучем на фоне образованного фон Миллера. Тогда девушка перешла к соседнему стеллажу, где был целый раздел с приключенческими романами.

— Госпожа, прошу, — вновь одернули ее, и девушка просто выбрала первый попавшийся том, устремившись обратно.

Адалин успела сделать лишь пару шагов назад, как стеллаж вперед вдруг упал, придавив собой одного из мужчин. Двое других кинулись ему на помощь, и в тот момент свеча Адалин потухла, а крепкие руки зажали ей рот, утащив в темноту.