Часть 31

С каждом часом температура Адалин все повышалась, а пульс становился слабее и слабее. Баркеншоу испробовал все доступные ему лекарства, но результата они не давали. Девушка билась в агонии, жадно прося воды в те краткие минуты, когда просыпалась.

— Дьявол! — под утро доктор потерял всякую надежду. Он с ужасом смотрел на медленно теряющую жизнь Адалин, с каждой минутой все больше осознавая, как сильно стала ему дорога эта странная незнакомка. Грудь ее тяжело вздымалась, а пухлые губы стали сухими и посинели. Он мечтал еще хоть раз увидеть свет ее зеленых глаз, наивную улыбку... То, как разлетаются кудрявые волосы на ветру; как ловко она «танцует» на кухне, а длинные пальцы умело штопают его свитер… Грустно вздохнув и вытерев мокрые от повязок с уксусом руки, мужчина понуро постановил:

— Есть лишь один вариант… Лишь один.

Баркеншоу поспешно подготовил лошадь с повозкой, на которую погрузил тело Адалин и сам сел за упряжку. Аптекарь следовал прямо по вытоптанным следам, оставленными людьми феодала Людвига фон Миллера. Когда на горизонте появился огромный величественный замок, Баркеншоу не на долго остановился, прикрыв глаза и приложив руку к груди.

Мужчина помнил взгляд землевладельца и уже распознал его воинственный настрой. Он знал, чем обернется его судьба, переступи он порог чужого поместья. Не останется ничего: должности лекаря, аптеки, привычное существование пойдет прахом…

Но, внезапно, Баркеншоу понял, что если и есть смысл в его тухлой и однообразной жизни, то это – спасение жизни нуждающихся. А помочь Адалин он хотел больше всего на свете.

— Вам чего? — после звонка в колокол, к аптекарю подбежал вооруженный амбал и, окинув того недовольным взглядом, схватился за клинок.

— Я привез то, что ищет господин, — сглотнув вязкую слюну, мужчина кивнул на продрогшее тело девушки, спрятанное под соломой, взявшей на себя роль одеяла. — Это Адалин.

Охрана тут же засуетилась. Ворота оказались открыты за пару мгновений. Когда бездыханную Адалин подняли на руки и унесли прочь даже без спроса, аптекарь напрягся и впервые здравый смысл заслонил собой страх чужой смерти.

«Что, если, я не спас ее, а лишь добил?» - с ужасом пронеслась холодком мысль по спине. Но амбалы тут же надели Баркеншоу мешок на голову, лишая того возможности говорить и размышлять с помощью одного мощного удара.

****

Адалин очнулась на мягкой и приятной постели, но с ватной и болезненно пульсирующей головой. Девушка постаралась коснуться висков, чтобы «растереть» боль, но не смогла этого сделать. Распахнув глаза, Адалин поморщилась от резкого потока света, устремленного прямо в глаза. Огромное окно находилось прямо у кровати.

— Ммм?!.. — сил говорить не было, язык гадко заплетался. Но девушка без труда заметила обвитые железные прутья вокруг ее тонких запястий. По инерции, она попыталась поджать ноги, но и здесь потерпела фиаско. — Не… Не понимаю…

В памяти возникли картины того, что она помнила последним: как ждала, пока фон Миллер покинет дом аптекаря. Дождь перерос в снег, заметно похолодало. Адалин и не заметила, как заснула…

А дальше кромешная и беспроглядная тьма.

— Баркеншоу? — с надеждой позвала она, хотя прекрасно уже понимала, что дом врача обставлен намного беднее и проще. — Есть кто-то?..

Где-то неподалеку скрипнуло кресло, тяжелые шаги медленно, но уверенно настигали ее. Адалин знала их лучше, чем свои пять пальцев. Знала их владельца лучше, чем хотелось бы…

— Здесь есть только я, — грубо отрезал фон Миллер, — К твоему огромному сожалению.