Часть 43

Адалин проснулась от каких-то перешёптываний… Кроме того, сдавленные голоса людей, пытающихся говорить вполголоса, были ей смутно знакомы. Голова гудела, пульс отбивал битами в ушах, бросало то в жар, то холод… И все же, девушка навострила слух, с трудом расслышав обрывки разговора:

— …Так нельзя! — женский молодой тоненький голосок был очень напуган и растерян. Даже не распахнув глаза, Адалин почувствовала всю боль этой девушки. — Мы должны были помочь ей, а не превращать в заложницу!

«Матильда!» - воскликнула Адалин про себя, на секунду безумно обрадовавшись прекрасному открытию. «Она жива! Фон Миллер дал ей уйти!» Но не прошло и секунды, как девушка напряглась, задумавшись над более насущным вопросом: Что она здесь делает? Среди людей, похитивших ее прямо из замка!

— Согласен с Матильдой, как никогда раньше. — строго и серьезно завил бескомпромиссный мужской голос, который Адалин не сразу удалось узнать. Ведь аптекарь Баркеншоу всегда проявлял мягкость и лояльность, сейчас же слышались новые, настойчивые нотки. — План заключался не в этом. Нужно немедленно развязать ей руки!

Сомерсильд осторожно дернула запястья и действительно обнаружила их привязанными. Ноги тоже оказались скованны. Что-то острое и колкое впивалось в тонкую кожу через рубашку фон Миллера и Адалин догадалась, что лежит на сене. Дул легкий прохладный ветерок, посторонних голосов слышно не было, а это значило, что конюшня находила вдали от поселения.

— Вы серьезно не понимаете всей опасности? — елейно протянула наигранно встревоженная Агата. Ее лживый, пропитанный ненавистью голос ко всему живому перепутать с кем-то другим было невозможно. Как бы не старалась она сойти за благодетельницу, Адалин раскусила ее сразу, с первого слова: девушке требовалась очередная порция безумных отмщений. — Мы нашли ее полуголой в замке! Это значит, что либо феодал взял ее силой, либо она сама поддалась его чарам и влиянию. В любом из этих случаев Адалин могла обезумить.

— Это ее личное дело! — спустя длительное молчание выкрикнула Матильда. Слишком громко, потому Адалин сразу же ощутила на себе любопытный взгляд. После чего девушка продолжила уже едва слышно:

— Наша задача была освободить госпожу Сомерсильд из замка. Мы сделали это? Так ведь? Зачем держать ее здесь, не понимаю.

— Мы должны отпустить Адалин, как только она проснется. —  без капли колебаний заявил аптекарь. — На сердце моем лежал камень за возможную совершенную ошибку. Когда я вернул Адалин землевладельцу, мне на голову одели мешок и вывели в лес вместе с повозкой. Я не имел даже представления о ее состоянии и рад, что Адалин жива. Но… На этом все.

Адалин слегка приоткрыла глаза, пытаясь разглядеть хоть что-то. Во дворе почти расцвело, лучи солнца падали прямо на лицо Агаты, другие же сидели к ней спиной. Почему-то Сомерсильд казалось, словно кто-то четвертый в этом замешан… Возможно, дело в едва уловимых шагах, что она слышала за стеной. А, возможно, все дело в логичном вопросе: как трое людей смогли без помощи работников замка проникнуть внутрь незамеченными? Ведь больше охранников, что Людвиг фон Миллер, имел разве что вам король.

— В любом случае, — зацепилась Агата за фразу, — Нам нужно дождаться, пока она проснется.

— Ты права. — мгновенно согласилась Матильда.

Сомерсильд не переставало удивлять то, как Агате удалось расположить к себе Матильду! Ведь из-за нее девушку едва ли казнили. «Агата умеет сочинять красивые истории и убеждать людей в своей безгрешности!» - догадалась девушка.

Какое-то время Адалин лежала молча, стараясь не шевелиться. Прислушиваясь к обстановке вокруг, девушка вспомнила те недолгие моменты рядом с фон Миллером, которые им довелось провести вместе. Легкая тянущая боль между ног медленно переходила в острую на шее. Девушке казалось, что с каждым мгновением укус пульсирует все больше и больше, вызывая головокружение и тошноту. Из-за этого все сложнее было притворяться спящей.

Адалин услышала, как девушки ушли за едой, а на стороже остался Баркеншоу. Мужчина сперва сидел вдали от девушки, а затем присел рядом, положив свою руку ей на лоб. Достав одну соломку, он водил ею по лицу. Сомерсильд из последних сил терпела щекотку.

— Почему ты не просыпаешься? — риторически протянул он, не ожидая никакого ответа. Тяжело вздохнув, аптекарь посетовал пустой конюшне:

— Правильно ли я поступил, подписавшись на подобную авантюру? Стоило ли мне лезть в чужое дело.

Кончик соломы попал Адалин прямо в нос, девушка не выдержала и чихнула. Затем еще раз и еще. Ровно до того, как мужчина убрал от ее лица раздражитель и глаза из наконец встретились.

Тяжело сглотнув ком, он нервно протянул себе под нос:

— Доброе утро, Адалин.