Глава 11

Официальную церемонию представления я, разумеется, пропустила. Потому что, несмотря на помощь девочек, чуть не запуталась в потайных ходах и, конечно же, отыскала двери тронного зала лишь тогда, когда все закончилось и гости его покинули.

В итоге‚ я снова увидела лишь спину его величества. И снова оказалась перед выбором: отвернуться и тихонько уйти, дожидаясь подходящего времени, или же с наглой физиономией окликнуть его и поинтересоваться, не передумал ли он насчет своего подарка.

Разумеется, в силу ряда причин первый вариант меня устраивал гораздо больше, потому что позволял никого не посвящать в мои трудности. Давал время успокоиться и не сморозить от волнения какую-нибудь дурость. А еще он позволял спрятать лицо и свою ошибку в том случае, если моим надеждам не суждено было сбыться. Все-таки садиться в лужу на глазах у всего дворца было неприятно. А показывать свои чувства вообще невыносимо. Особенно если станет известно, что их не разделяют.

Эх, дура я, дура.

И чего не жилось спокойно? Чего понесло в эту грешную Рейдану, будь она неладна? Нет, это только я, пожалуй, могла так влипнуть. И только у меня хватило ума за какой-то жалкий месяц и несколько коротких встреч, большинство из которых носило откровенно неприятный характер, напридумывать себе черт знает чего и влюбиться так, что уже второй месяц не находила себе места. Нет бы плюнуть на все и забыть. Нет, чтобы посмеяться и оставить сказки для наивных школьниц. Так дудки – не могу теперь. Просто не знаю, что и думать. Буквально разрываюсь на части от сомнений и воспоминаний. Если бы я просто уехала, вероятно, ничего бы не случилось. Король остался бы для меня недосягаемым, красивым, но совершенно ненужным алмазом, без которого я вполне могла бы прожить. Однако он сделал то, чего я никак не ожидала. Он открылся мне. Он показал мне свою единственную слабость. Я ПОНЯЛА его. Узнала. Поверила… и почувствовала то, что чувствовать, наверное, не стоило.

Ведь кто знает – быть может, однажды вспыхнув, он уже давно остыл и забыл то мимолетное ощущение близости? Может, оно ничего для него не значило? А может, мой уход оставил слишком сильное раздражение и обиду? Ведь Эннар Второй – гордый человек. И он очень гордый мужчина. Мужчина, которого я так некрасиво обманула.

Так о чем я сейчас мечтаю? И на что надеюсь? На то, что он окажется более милосердным и мягким, чем я думала? На то, что он простит, или на то, что серьезных последствий этот поступок не принес ни мне, ни ему?

Надежда – глупое чувство. Но, к сожалению, живучее. Такое же цепкое, как обида, и такое же всеобъемлющее, как внезапно вспыхнувшая любовь. Может, оно и зря. Может, я ошибаюсь и напрасно полагаю, что меня по-прежнему ищут и ждут. Однако надежда не хочет умирать. И она заставляет тянуться вперед в поисках лучшей доли. Поэтому, как бы там ни было, я останусь. И снова буду ждать подходящего момента. Не уйду и не забуду до тех пор, пока не услышу четкого ответа. И до тех пор, пока он в глаза не скажет, было ли все это правдой.

Во второй раз провожая уходящего короля долгим взглядом, я тяжело вздохнула. После чего сжала зубы чуть ли не до скрипа и ушла, по пути активируя Знаки и настойчиво отыскивая разбросанных по дворцу братьев: нам стоило вместе подумать, как действовать дальше.

И мы подумали: «совет в Филях», как ни странно, собрался довольно быстро. Потому что парни, как будто ждали срочного вызова, явились незамедлительно, заранее облаченные по всей форме и практически готовые к новой войне. После чего бесцеремонно оккупировали мою спальню, нахально развалились во всех креслах, не погнушавшись занять даже мое любимое, и тут же ввязались в непродолжительный спор, в ходе которого было принято несколько важных решений.

А именно, что на официальный обед к скаронам нам являться не стоит. И вообще, свое существование до поры до времени афишировать перед валлионцами не следует. Во-первых, потому, что сейчас мы носили только глухие маски и, соответственно, есть в них неспособны (а значит, за столом нам делать совершенно нечего); во-вторых, торжественная часть организовывалась принимающей стороной, то есть – скаронами, к которым мы имеем весьма опосредованное отношение; в-третьих, о нашей связи с владыками пока мало кто знает, и пусть бы так оставалось и дальше – Асу и остальным рано нарушать конспирацию; наконец, в-четвертых, если бы мы явились на обед, нас бы не поняли – чужаки в Скарон-Оле, да еще на таком мероприятии… при всем уважении, это – нонсенс. Серьезная нестыковка, по поводу которой непременно возникнут вопросы.

Поэтому светиться не будем. Обождем до вечера и сможем уже без всяких подозрений явиться на большой совет. Как самые главные его виновники, непосредственные участники и единственные существа, которые побывали на территории Невирона, сумев, к тому же выбраться оттуда живыми и невредимыми.

Вторым пунктом было решено, что мы снова возвращаемся к облику Фантомов. И из-за меня. И из-за Эррея, батюшка которого оказался среди приглашенной стороны. Сам Эррей по этому поводу только пожал плечами, тогда как я откровенно призадумалась.

Третий момент, на который я обратила внимание братьев – а чего и сколько нам можно сказать? Касательно Невирона, конечно. То, что король внимательно изучил те сведения, которые мы передали Фаэсу, я не сомневалась. Но его ведь это не удовлетворит? И он наверняка пожелает узнать: а как, собственно, мы туда попали? Как пробрались и, главное, как именно выбрались? Как преодолели горы? Или, может, как прошли мимо Тварей? Что ж нам все карты теперь раскрывать? Или о Лине правду рассказывать?

Не уверена, что его величество будет в восторге. А вот спрашивать на совете точно начнет. Отсюда вопрос: как поступить? Врать нельзя – свои же уличат в обмане. Правду сказать тоже колется: не готов он еще к такой правде. Но тогда что делать? Как вести беседу? Главы кланов тоже этим заинтересуются. Мы же только побратимам сказали, а остальные пока не в курсе. Да еще все они маги, чтоб их так. Схитрить не получится. Отсюда второй вывод?

Надо говорить правду. Но не всю, а лишь большую ее часть, оставляя остальное за тенью недомолвок и недоговоренностей.

Третий вывод?

Говорить, скорее всего, придется мне. У меня лучше всех получается играть словами. Практика в столице сказывается. Ну или же Эррею пробовать. А еще лучше – нам с ним вместе попытаться станцевать джигу, как на последнем балу. Может, что путное и получится?

Следующее на повестке дня: как быть с Лином? Идти ли ему с нами? А если идти, то в каком виде? Конем его туда не пустят – это точно. Ну или пустят, но со скрипом. Барсом не стоит, барс – слишком приметный зверь. Король его видел и может опознать. А я вроде решила, что пока побуду Фантомом. Следовательно, этот вариант отпадает. Лин нам нужен – он при всей своей вредности умен и очень быстро соображает. Ауру чужую чует. Может магию враждебную засечь. Может ее аккуратно снять, пока никто не заметил. Однако для этого ему нужно находиться рядом со мной. Что же ему, в птичку какую перекинуться? Воробушком притвориться залетным? Ага, и под десятками любопытных взглядов на подоконнике чирикать? Светя своей необычной дейри и вызывая новые подозрения?

Короче, задачка. И без него неудобно, и с ним нелегко…

А вот еще одна задачка для умных: что мне делать с голосом? Лицо-то я прикрою, глаза могу опустить, фигуру изуродую доспехом и даже волосы спрячу под шлемом. Но голос, который король уже не раз слышал и который не сможет не узнать? Я не настолько самоуверенна, чтобы полагать, будто он не распознает его за маской. И при этом достаточно осторожна, чтобы понимать, что открывать правду о Фантоме пока рано.

Не пойти на совет нельзя: я, можно сказать, его главный инициатор. Разве что сидеть там и помалкивать? Или охрипнуть внезапно, чтобы сойти за простуженную? А что? Тоже выход. Только что мне тогда сказать главам кланов и как им представиться? Не думаю, что они не посчитали количество чужаков, нагло болтающихся по дворцу. Таковых имелось целых шестеро, включая «леди Гайдэ». Так откуда взялся еще один?

Бродить в Скарон-Оле Фантомом мне было не с руки. Просветить по этому поводу кланы – некогда. Кто ж знал, что решать придется в спешке?

Но делать нечего – приходилось брать те фигуры, которые есть. И поскольку «леди Гайдэ» на сегодняшний вечер по объективным причинам отпадала, то пойдет на совет все равно Фантом. Вернее, отряд Фантомов, в котором мне будет проще скрыться. С голосом я что-нибудь придумаю. Лин, пожалуй, подождет снаружи, где-нибудь под окнами, чтобы и недалеко, и не блистать своей приметной белой шкуркой. Рисковать сменить ее на черную мы тоже пока не станем – слишком велика вероятность прокола. Поэтому я иду туда одна. А парни меня, если что, прикроют. В конце концов, уйти оттуда я тоже всегда смогу, а уж оборониться и как следует огрызнуться – тем более. Весь последний год только этим, считай, и занималась. Небось, не забыла еще, как оно делается. А если вдруг не справлюсь, то вон, помощников сколько за плечами. Зубами загрызут, но никого близко не подпустят, даже если правда внезапно вскроется и на меня ополчатся все подряд. Да и Серые коты недалеко обитают. И Риа, если что, подсобит. Да и Олешек мой сразу отзовется…

Ишта я, в самом-то деле, или нет?

К дверям тронного зала мы подходили мрачной, облаченной в одинаковые черные доспехи группой. Я, ребята, юркнувший куда-то в сад шейри и, конечно же, моя настырная охрана, которая уже вторые сутки упрямо болталась на ногах и пока не собиралась выказывать признаков усталости. Демоницы упертые. Пыталась я их отговорить, попробовала спровадить отдыхать, так нет же – на дороге встали, требуя (!) взять их с собой. И угрожая в случае отказа тем, что покроют себя несмываемым позором. Как же – такое развлечение и без них!

Пришлось скрепя сердце взять. И вот теперь они азартно переглядывались за спинами Фантомов, откровенно гордясь такой честью и явно предвкушая реакцию зрителей.

Признаться, наличие стажи у дверей слегка беспокоило: меня-то они в лицо хорошо знали и давно усвоили, что надо впускать без разговоров. Да и парней моих успели запомнить. Но сейчас мы в масках. При оружии. Громадной толпой и прямиком на большой совет. Что подумать бедным воинам? Не иначе злодеи с большой дороги явились. Одна надежда на моих подозрительно веселых девочек.

Как ни странно, на наше приближение грозная стража не отреагировала. Как стояло четыре истукана у стены, так там и остались. До тех пор, пока мы не подошли слишком близко.

– Милорд, – вдруг ни с того ни с сего поклонились стражи в мою сторону. – Проходите. Вас ждут.

Честное слово, у меня что-то заклинило в мозгах. И напрочь отшибло членораздельную речь, потому что ТАКОГО я точно не ждала. Собиралась препираться, буянить и махать кулаками… на худой конец, по-тихому уложить этих симпатичных мальчиков под ближайшей стеной, чтобы не мешали… а они впускали меня сами!

– Что за бред? – вполголоса поинтересовалась я, растерянно следя за тем, как перед нами услужливо раскрываются тяжелые двери тронного зала. Да так быстро, словно я – не черт знает кто, а какая-то важная персона.

Фантомы озадаченно смолчали.

– Аша?

– Все в порядке, милорд, – гордо отрапортовала Алая, по-военному четко выступив вперед и щелкнув каблуками. – Прошу вас. Путь открыт.

– Вижу, – я поджала губы, когда стражи еще раз почтительно поклонились и слаженно отступили в стороны, освобождая дорогу. – Правда, ни черта не понимаю.

В полной тишине мы зашли в огромный зал, скорее чувствуя, чем слыша, как позади величественно и совершенно бесшумно закрываются тяжелые створки. Ни скрипа от них зловещего, ни волны густого воздуха под лопатки… люди тут жили умные и знающие. Поэтому теперь двери закрывались в лучших традициях современных домов – как на специальных доводчиках. И не раздражали чуткий слух сильных мира сего своим неуместным грохотом.

Оказавшись в знакомом помещении, я быстро обвела его взглядом.

Так, со времени моего последнего прихода тут почти ничего не изменилось: те же огромные стрельчатые окна, в которых зимой бы непременно задувало холодным ветром (хорошо, что зим в Скарон-Оле не бывает); тот же далекий постамент с четырьмя адароновыми тронами; длинный стол, убегающий одним концом почти в бесконечность, и два ряда высоких кресел, которые в большинстве своем были уже заняты.

Ага.

Я мгновенно приметила четыре сектора, занятые по традиции разными кланами. Отыскала Алых, Изумрудов, Сапфиров и Адамантов. Подивилась про себя, что, кроме глав, здесь присутствовали, как минимум, еще по трое представителей от каждого старшего клана. Затем увидела желтые, оранжевые и бирюзовые одежды. Удивилась еще больше, потому что их тоже оказалось неоправданно много. Отыскала дальний от входа угол, на котором разместилась знакомая фигура в белом камзоле. Поспешно отвела взгляд. И только тогда, наконец, заметила шесть пустующих кресел по другую сторону стола.

Гм. Кажется, мы последние?

В полном молчании мы двинулись к своим местам (а это ведь наши места, наверное?), буквально-таки чувствуя себя на перекрестье взглядов. Девочки делали вид, что им на все наплевать, потому как, дескать, теперь они служат не кланам, а мне. А с Иштой им и море по колено. Мои парни угрюмо молчали, прекрасно ощущая сгустившееся в зале напряжение. Но им проще – они идут сзади. Тогда как я, самая невезучая, топала на острие образованного ими клина. И всего за пару минут успела не только проклясть все на свете, но еще и с содроганием подсчитала, сколько же народу сидело в зале и терпеливо ждало, пока мы соизволим занять места.

– Прошу прощения, – буркнула я, перехватив укоризненный взгляд Аса.

После чего оглядела пустые места, оценила расстояние до его величества, мгновение поколебалась, представила, что ближайшие пару часов буду сидеть под его пронизывающим взором и… заняла самое дальнее кресло. Как раз возле главы Алого клана и напротив отца Эррея.

Надо сказать, они удивились оба. А господин Аро вообще дернулся, будто я попыталась его укусить. После чего застыл, как примороженный, и потом осторожно скосил глаза, словно ему было, чего опасаться.

Кхм. Вторая неадекватная реакция за вечер. В чем дело?

С этим немолодым, седеющим типом с властным лицом и вечно горящими алыми глазами мы уже успели немного познакомиться. И он оставил о себе впечатление, как о непререкаемом, непримиримом, крайне жестком человеке, привыкшем к беспрекословному повиновению. У него даже на лице было написано: «Не подходи – убьет!», как на высоковольтной вышке. То же самое предупреждение ни на миг не гасло в алых зрачках. Вся его фигура дышала мощью и буквально кричала об огромной физической силе от могучих плеч до тяжелой походки, которой он поразительно походил на матерого медведя. А тут вдруг – такая нервозность.

Очень странно.

Я осторожно покосилась чуть дальше и снова нахмурилась, увидев, что сидящий следом Изумруд внезапно отвел взгляд. Ино, в отличие от Алого, был довольно молод. И так же резок, как болезненно яркий блеск его радужек. Вспыльчивый, отрывистый и опасный, как отбойный молоток в руках сумасшедшего, он скрывал свою неприязнь ко мне хуже всех. И я старалась лишний раз с ним не пересекаться. А когда по воле случая приходилось находиться в одном помещении, отходила как можно дальше. Помнила, каким бывает Бер в неконтролируемом состоянии, и совсем не горела желанием стать причиной вспышки главы клана.

Вот только сегодня и с ним творится что-то непонятное. Обычно он любил буравить меня тяжелым взглядом, обожал пробовать на прочность, не понимая, почему мне его магия до одного места. А тут – как подменили его. Такое впечатление, что меня даже боятся?

Я перевела взгляд дальше, пытаясь понять, не глючу ли снова и не найдется ли ответ на этот вопрос у Адаманта с Сапфиром, но и тут потерпела неудачу – они не то что не смотрели в мою сторону, а вообще уронили глаза в стол и не делали попыток их поднять! Более того, чуть не заерзали! На решительно вставших за моей спиной девушек даже не покосились! Явно знали, кто под маской! Но молчат… почему-то тоже молчат, проглотив языки и впервые за последние недели не смея посмотреть мне в глаза.

– Гай, ты не туда сел, – в полной тишине вдруг заметил с трона Алый владыка. После этого молчание стало таким зловещим, что собравшиеся рассесться Фантомы удивленно и дружно повернули головы.

Я тихонько фыркнула.

– А куда, по-вашему, надо?

– Пересядь ближе, – скупо попросил Ас, не наклонив маски и не пошевелив даже пальцем. Как статуя на своем дурацком троне. Владыка, блин. Великий и ужасный. Который хочет, чтобы на меня весь вечер попадал тяжелый взор Эннара Второго!

Я мотнула головой.

– Мне и тут хорошо.

По залу пронесся легкий ветерок.

– Садитесь, – буркнула я Фантомам, и только тогда они, наконец, заняли остальные места. При этом Эррей успел сесть рядом со мной, ничуть не испугавшись близости отца, а хвардам пришлось довольствоваться соседством его величества. Тогда как Дею и Родану, кажется, было все равно. По крайней мере, под пристальным взглядом короля, в котором, как мне показалось, не светилось ничего хорошего, они не почувствовали себя так, как я на своей «галерке». Впрочем, оно и к лучшему.

Неожиданно вспомнив о девушках, я чуть повернула голову.

– Милорд? – тут же наклонилась Аша.

– Пристройтесь куда-нибудь. Не мозольте глаза.

– Как прикажете, милорд.

За моей спиной послышался шорох, и ощущение чужого присутствия пропало. Владыки на тронах даже бровью не повели, главы кланов тоже сделали вид, что не заметили, а Фантомы одобрительно хмыкнули. Но я ведь не зверь – пусть наши красавицы на подоконнике, что ли, посидят. Или к стенке прислонятся. Торчать, как памятники, посреди зала после двух суток бодрствования я бы никому не пожелала. А они, хоть и выносливые, все-таки дамы. И мне бы не хотелось думать о том, что им придется простоять несколько часов под изучающими взглядами толпы упорно сидящих мужиков, из которых ни один не предложит им своего места.

Приметив краешком глаза, где приютились моя доблестная охрана, я успокоенно отвернулась. Вот теперь порядок… кстати, а чего все молчат? Что-то случилось? Кто-то умер?

Я вопросительно посмотрела на Аса.

– Причина этого совета вам хорошо известна, – тут же отреагировал он, начав так, будто до нашего прихода уже вел об этом речь и сейчас лишь заканчивал фразу. – Повторяться нет нужды. Мы благодарны Валлиону за отклик и предлагаем возможность покончить с нашей общей проблемой. Гай, будь добр, расскажи нам о Невироне.

От этой просьбы я чуть не подпрыгнула на своем кресле.

Что?! Я?! Перед королем и всем этим собранием?!

– Пусть Эр расскажет, – быстро взяв себя в руки, распорядилась я.

– Почему это я?! – ошарашенно брякнул на весь зал Эррей, заставив меня недовольно нахмуриться, а лен-лорда та Ларо – диковато вытаращить глаза.

– У тебя язык лучше подвешен. А я – человек не военный и вообще, ни черта в этом не смыслю.

Эррей обреченно вздохнул, поднялся и принялся добросовестно просвещать присутствующих о том, что мы успели выяснить.

Разумеется, в этом не было особого смысла: владыкам мы уже все доложили, своим главам они сами сказали то, что посчитали нужным, Эннар Второй знал то, что я прислала Фаэсу. Соответственно, можно было не повторяться. Хотя, конечно, у кого-то могли возникнуть вопросы по ходу дела, вот, видимо, братики и подарили людям такую возможность. А поскольку я лишний раз рот открывать не хотела, то предоставила эту сомнительную честь молодому лен-лорду. У него в таких делах действительно больше опыта. Покрутился в столице, пообщался, знал, что и как надо говорить. Поэтому пусть и отдувается. Не все им пиво пить и орешки трескать.

Пока Эррей распинался, я подперла голову рукой и, уставившись на Сапфира с Адамантом, принялась играть в интересную игру «найди десять отличий».

Однако им, кажется, это не понравилось. Скароны снова отчего-то заерзали, занервничали. Причем даже Адамант. Да-да, господин Чеоро – этот молчаливый, почти как Гор, малообщительный и довольно хмурый тип – откровенно не желал на меня смотреть. Даже отвернуться попытался, но просто некуда было – глазеть на соседа как-то не с руки, с другой стороны от него стояли троны. А таращиться без повода на владык – невежливо. Вот он и изучал рисунок на столешнице, как нашкодивший мальчишка.

Впрочем, Сарго не лучше. Сидит, молчит, уже явно не слушает, хотя информация была важной. Все внимание – в стол. Тонкие губы поджаты, смуглая кожа слегка вспотела на висках, черная с проседью коса беспокойно шевелится, расцвеченными синими полосами доспех тревожно дергается в районе сердца…

Черт.

Я покосилась на сидящего рядом Алого, но тот как вмерз в кресло несколькими минутами раньше, так, похоже, и не оттаял. Спина неестественно прямая. Плечи свело от напряжения. Тяжелая челюсть будто в лед вморожена. Взгляд неподвижный, устремлен строго перед собой. Но глаза большие, тревожные. Лежащие неподалеку ладони так стиснули подлокотники, что те, бедные, сейчас оторвутся. А рубиновая броня так странно пылает, будто внутри бедняга горит заживо.

Да что за ерунда тут творится?!

Растерянно потерев переносицу, я повторно уставилась на спрятавшегося за господином Аро молодого Изумруда и в еще большей растерянности откинулась на спинку кресла. Нет, я форменным образом не в теме. Еще два дня тому они вели себя нормально, а сегодня просто сами не свои.

Наконец, устав гадать, я плюнула на эти непонятные заскоки и отвернулась, принявшись рисовать указательным пальцем на столе бессмысленные кружочки и полосочки. Пыли на нем, правда, не было, поэтому фигуры получались больше воображаемыми, но хоть как-то помогали убить время. Эррею помощи пока не требовалось. Его батюшка, видимо, уже понял, а потом и поверил в то, что не ошибся и видит перед собой родного сына, ушедшего из дома во второй раз (после оставленной записки в этом можно было не сомневаться), только теперь – по собственной воле. С учетом этого обстоятельства, ничто иное его сейчас не интересовало. Кажется, он слышал дай бог если половину того, о чем говорил Эр. Ну и ладно. Что не поймет, у короля переспросит. Потому как его величеству, кажется, давно все ясно – на холеном лице опять бесстрастная маска, взгляд спокойный и такой холодный, что можно обжечься. Руки не дергаются. Ноздри не шевелятся. Слушает внимательно, но без особого удивления. Сидит прямо, гордо. Просто образец для подражания.

Жаль, что я так не могу.

Невесело покосившись на гордый профиль его величества, в котором снова не было ни намека на узнавание, я поспешила отвернуться и, пытаясь отвлечься, опять взялась за рисование.