Глава 31

— Нет! — твердо произнес Виталий, встав в дверном проеме сторожки. — Извини, Лиля, но ты никуда не едешь, — он смотрел на девушку с сочувствием, но на лице читался категоричный отказ. — Я отвечаю головой за тебя и Элю, и за тебя, Вела.

Митя, не скрывая облегчения, захлопнул дверь автомобиля, нажав кнопку сигнализации.

— Там мама, как вы не понимаете? — девушка продолжала упрашивать, теребя вязаную шапку в руках.

— Я все прекрасно понимаю, а еще я понимаю, что, возможно, это ловушка. Ты хочешь рискнуть собой и ребенком? — спросил Виталий.

Девушка отрицательно качнула головой:

— Ловушка… не хочу, конечно, — повторила тихо.

Гул подъезжающего автомобиля нарастал, послышался визг тормозов и хлопок дверью.

— В дом, — прикрикнул Виталий, заметив, что хлопок дверью был лишь один. И отметил с облегчением, что его ребята ведут себя так, словно за воротами никого нет, или приехал кто-то свой.

Вела подхватила Лилю под локоть и окликнула Элю, торопливо повела девушек ко входу в дом. Калитка распахнулась, с грохотом ударившись о кирпичную стойку. Арнар застыл, не сделав и двух шагов, его взгляд метался по всем присутствующим и остановился на Лиле. Эмоции захватили его разум. Мужчина с трудом сдерживал зверя:

— Только не говорите, что вы все одновременно вышли погулять?! — он повернулся к Мите и бросил злой взгляд на ключи в его руке. — Что было неясно из фразы «Не покидать территорию»?!

Последние слова сорвались на глухое вибрирующее рычание. И мысли человека носились в голове, путаясь с порыкиванием зверя.

— У Лили мама в реанимации, — попыталась оправдаться Вела, застыв на веранде дома.

Мужчина хлопнул калиткой.

— Вела, помолчи. Это лучшее, что ты можешь сейчас сделать. В дом, — резко указал подбородком направление, — я поговорю с тобой позже. Лиля, в дом, — повторил, не взглянув на девочку. Эля, — прикрикнул на племянницу, задержавшуюся на улице. — А теперь, коротко и по существу, — обратился к оставшимся мужчинам.

— Девочке позвонили из больницы, мать в реанимации, — отчитывался Виталий.

— И вы решили ее туда отвезти?! Вы знаете ситуацию, но все же пошли на поводу у девчонки, ослушались прямого приказа Лео и моей просьбы?!

Ару хотелось схватить за шкирку обоих и вытрясти дурь, скопившуюся в голове. Трясти до клацанья зубов. И это была самая мирная мысль. Он чувствовал взгляд Лили, и этот взгляд отрезвлял, не давая волю зверю. Как же он вовремя вернулся! Тревога на душе была не ложной, звериное чутье подсказывало, а он не прислушался к интуиции. Высадив Лео и остальных, сразу помчался обратно, не обращая внимания на знаки и сигналы светофоров. И не зря! Какие-то десять-пятнадцать минут…

— Нет, никто бы ее не повез. Не мог же я силой затаскивать девочку в дом, — Виталий стойко встретил гневный взгляд.

— Мог, еще как мог. Скажите спасибо Лиле. Если бы не она, — мужчина поднял взгляд на окно, — я бы не стал с вами разговаривать. Мит, а раз уж ты взял ключи от машины, тебе будет не сложно съездить в больницу и решить там все проблемы. Отзвонись.

Не дожидаясь ответа или оправданий, Арнар забежал в дом, прошел мимо сестры, не желая с ней разговаривать. Швырнул с силой куртку куда-то в угол холла, вымещая злость.

Лиля, так и не раздевшись, сидела на самом краю кровати.

— Мит позвонит, как только будут новости.

Эмоции хлестали: человек был зол, расстроен и разочарован, а зверь же поскуливал от близости своей пары, в ожидании ласки.

— Я хочу к ней, — тихо ответила девушка и принялась расстегивать куртку.

— Нет, — отрезал Ар. — Не сегодня, — добавил уже мягче. — Если она в реанимации, тебя не пустят, — объяснял и ловил себя на мысли, что следовало от души отругать, а вместо этого он проявляет мягкотелость.

— Ты продолжаешь все забирать, — устало ответила Лиля и, закинув стопу на колено, расшнуровала ботинки.

— Давай помогу.

— Я сама, — дернула ногой, стряхивая мужские пальцы, и упрямо сражалась с обувью.

— Девочка, — обращением привлек внимание, — я просто так никогда и ничего не делаю. Нет, значит нет! И никаких обсуждений. Как только будут новости, сообщу, — мужчина быстрым шагом вышел из комнаты, страшась наговорить резких слов и услышать в ответ еще более колкие. — Слышать ничего не хочу, — рыкнул в сторону гостиной, где ожидала сестра. Забрав телефон, оставленный в машине, поставил его на зарядку, ожидая звонка.

Завернувшись в теплый плед, Лиля сидя в кресле у окна, с надеждой вглядывалась, откроются ли ворота, каждый раз, когда кто-то из охраны выходил размяться или на обход территории.

Слезы и волнения уступили место апатии. Девушка просто сидела и старалась ни о чем не думать. Подсчитывала в уме, сколько нужно времени, чтобы доехать до больницы и встретиться с врачом. Мелодия звонка оглушила и вывела из прострации.

— Как мама?

— Не волнуйся, Цветочек, ее уже перевели из реанимации. Я все организовал: отдельная палата, круглосуточный уход, — в своей веселой манере перечислял Митя.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Что с ней? Я могу ей позвонить, телефон отдали? — Лиля почувствовала, как накопившаяся за несколько часов тревога превращается в сильнейшую усталость.

— Телефон рядом на тумбе, сам видел. Пока не тревожь, Елена Васильевна еще спит, действие наркоза, — пояснил бодро, — не так страшно, как могло показаться на первый взгляд. Перелом, удар пришелся вскользь, проблема с правым предплечьем. Ссадины, ушибы, но это же мелочи?! — поинтересовался ободряюще. — Константин обещал посмотреть и помочь.

— Спасибо, Мить. Спасибо большое, — Лиля сбросила вызов и, взглянув на часы, отметила, что просидела больше двух часов в ожидании.

На кухне у плиты нервно суетилась Вела, переставляя со звоном объемные кастрюли и хлопая дверцей духового шкафа.

— Все хорошо?

Достав контейнер с заранее подготовленной едой, Лиля присела за круглый стол. Чувство голода заставило подняться с кресла.

— Да, — натянутая улыбка появилась на красивом лице Велы. — Немного повздорили с братом. Ты голодна? А у меня совсем из головы вылетело, что прошло три часа, — она суетливо оправдывалась. — Рада что с твоей мамой все будет в порядке, — Вела все же сдалась и, сняв прихватки, со злостью повесила их на крючки. — Пусть едят что хотят, мне достаточно и кефира, — выключив конфорки, присела рядом.

— Ар очень зол?

— Поверь, на тебя он не злится, — успокоила Вела. — На меня, Виталия, охрану, на себя и даже на Эльку, но не на тебя, — с этими словами она подошла к плите, чтобы продолжить приготовление пищи.

***

Со встречи Лео вернулся с подтвержденным миром между волками и вампирами. Но слишком они были уступчивыми, легко вели беседу и легко давали гарантии, не вспоминая прошлых обид и разногласий. И главное, не требуя ничего взамен.

Ежедневно Лиля уговаривала Ара съездить проведать маму. Мужчина стойко отказывался, аргументируя тем, что больница не то место, где стоит появляться беременной женщине, тем более в сезон простуд.

Телефонные разговоры с матерью с каждым днем все больше напоминали нотации о том, что у Елены Васильевны самая бессовестная дочь и хуже нее, в принципе, не найти. Безответственный ребенок с черствой душой, не имеющий сострадания к родной матери.

— Когда тетя Надя с шестой квартиры лежала в больнице, Сонечка два дня не выходила из палаты. А она всего лишь объелась мороженого, и у нее разболелся живот… А я не могу сама в туалет сходить, думаешь легко с одной рукой? Спасибо девочкам, так бы…

— Мама, — оборвала ежедневную отповедь Лиля, — я бы тоже не смогла помочь. Какая из меня помощница? — чуть грустно спросила, не желая переводить разговор в очередную ссору.

— И что?! — вновь пошла в наступление женщина. — Тебе не стыдно? Меня проведал весь дом, вплоть до бабушки Антонины, и все мои сестрички с работы. Даже Борис Геннадьевич приходил, вот кому нужно сказать спасибо, это он вызвал скорую. Он, кстати, спрашивал о твоем здоровье. Хороший парень, внимательный.

— Я обязательно его поблагодарю, — повторяла в десятый раз Лиля, вспоминая вампира.

— Да что мне твоя благодарность? Что мне людям говорить, когда спрашивают, навещает ли меня дочь? А? Стыд! — в трубке послышались тихие всхлипы.

— Мамуль, я тебе объясняла. Я себя неважно чувствую, и Арсений не разрешает рисковать нашим с малышом здоровьем. Мы обязательно приедем, как только сможем. За тобой же ухаживают, ты мне палату показывала: удобная и красивая, светлая, и вид из окна на парк.

— Да-да, пришло время, когда родной ребенок откупается от матери деньгами.

— Мам, это уже слишком. Я позвоню тебе завтра, не хочу слушать глупости.

На следующий день Лиля нажала кнопку вызова и слушала гудки. Если бы когда-нибудь подумала, что захочет быстрее закончить разговор со своей матерью, даже еще не начав, то не поверила бы. Морально подготовилась выслушать очередную порцию негатива, но мама удивила. Она извинилась за свои слова, сказанные дочери вгорячах, и заверила, что Лиля лучший ребенок, которого можно только пожелать.

— Сегодня вновь приходил твой врач, — рассказывала женщина. — Не знаю, что мне такое дает каждый раз Константин, но я иду на поправку очень быстро.

— Это хороший укрепляющий препарат. Привозят из Европы, — Лиля выдумывала на ходу, не говоря ничего конкретного. — Очень редкий, у нас его не найти.

— Дорогой, наверное?

— Я не знаю, мам.

— Ну, не хочешь, не говори. Меня обещают выписать к концу недели. Не знаю, как я одна справлюсь. Рукой еще не разрешают полноценно пользоваться, да и голова иногда кружится. Отец только через полторы недели вернется.

— Скажи маме, пусть не волнуется, — голос Ара заставил девушку вздрогнуть. — Она может пожить у нас.

Этот вариант немного пугал мужчину. Тяжело круглосуточно находиться под одной крышей с человеком, не посвященным в их настоящую жизнь. Арнар надеялся, что Лиля оценит его инициативу. Все то время, что Елена Васильевна находилась в больнице, девочка была замкнута в себе. Хотела ли она тем самым наказать мужчину или это вышло само собой, стало не важно. Ар больше не мог терпеть ее односложные ответы, мимолетные равнодушие взгляды. Мужчина понимал, что его девочка переживает за родного человека, а он в очередной раз ставит ей условия, ограничивая общение и лишая возможности увидеться.

— Мамуль, не волнуйся. Ты поживешь с нами до приезда отца. Тебе не придется ничего делать самой, — повторила слова и прошептала Ару: — Спасибо.

— И что я буду у вас делать? Только мешаться, — женщина долго тараторила о том, как ей неудобно обременять своим присутствием. — Нет, хочу к себе домой. У меня есть своя квартира, собственная. А сварить макароны смогу и левой рукой.

— Передай, что мы ее заберем и отвезем домой. Найдем помощницу, — Ар присел рядом, и пока Елена Васильевна перечисляла причины, по которым не стоит ей жить в чужой доме, предложил второй вариант.

— Мы? — спросила Лиля с надеждой: — И я?

— Хорошо, — согласился Ар, взглянув в глаза, полные надежды. — Но ни шага без моего разрешения.

— Обещаю! — лицо девушки тронула улыбка. — Мама, мы тебя заберем из больницы и поможем. Предупреди нас заранее, к которому часу приезжать, я смогу погостить несколько часов, — в ответ она получила очередной согласный кивок.

***

— Всегда рядом со мной, поняла? Внутрь мы не заходим, Митя поднимется и поможет с вещами, твоя мама его уже знает. А мы встретим внизу, — Арнар инструктировал Лилю.

— Хорошо.

У «Озерной долины» к ним присоединился второй автомобиль и следовал сзади, держа небольшую дистанцию.

— С нами едет кто-то еще? — спросила девушка.

Арнар сел ближе к Лиле и примирительно взял ее ладонь в свою:

— Да, Илья с братом будут сопровождать, — произнес спокойно, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладошки.

— Этот кортеж из-за меня?

— Из-за вас.

Дальнейшая поездка напоминала какую-то спецоперацию. Короткие приказы, четкие слаженные движения, ни единого слова впустую. Даже Митя был серьезен и не позволял себе отпускать шутки, тем более отвлекаться от дороги.

Автомобили были припаркованы у входа.

— Можно выйти на улицу? Меня укачало.

Поездка была непродолжительной, но за это время к горлу подступила желчь, а в голове неприятно шумело. Девушка часто сглатывала вязкую слюну и шумно втягивала воздух через нос, справляясь с недомоганием.

Не закрывая дверей автомобиля, Ар, Лео и Лиля вышли на свежий воздух. Девушка оставалась зажатой между задней дверью автомобиля и Арнаром. Лео закрыл пассажирскую дверь и подпер ее спиной, внимательно следя за происходящим. Слева к приемному покою подъехала «скорая», мужчине помогли выйти из машины и медленно завели внутрь помещения.

У главного входа не происходило ничего необычного: люди с пакетами в руках спешили навестить родных и близких; кто-то выходил с объемными сумками и жадно втягивал морозный свежий воздух; медперсонал, накинув на плечи куртки поверх халатов, быстро пробегал в соседние корпуса.

— Лучше?

— Да, спасибо, — звон в ушах прекратился, лишь горечь осела неприятным осадком во рту. — А вот и они! — воскликнула Лиля. За стеклянными дверями мелькнули два силуэта.

— Доченька, как я рада, что ты приехала! — Елена Васильевна, не замечая никого, подошла к дочери, оттесняя Арнара, и, взяв ее здоровой рукой, притянула к себе. — Внук растет, — с радостью взглянула на выпирающий животик. — Дай я на тебя посмотрю, — отошла, окинув материнским взглядом, отметила: — Худенькая стала.

— Мам, да что ты могла рассмотреть под зимней одеждой?

— Лиля, я же вижу твое осунувшееся лицо.

Диалог прервал встревоженный крик:

— Он сейчас прыгнет! — эти слова заставили всех переключиться. В окне третьего этажа над приемным покоем, стоял худой высокий мужчина. Толпа зевак образовалась мгновенно: кто-то снимал на телефон, другие взволнованно наблюдали за каждым движением мужчины в окне. Раскинув руки в стороны, он оттолкнулся, словно в прыжке с вышки в воду. Громкие крики, призывающие к спокойствию, женские визги, глухой удар об асфальт…

Прохладное прикосновение к шее заставило Лилю покрыться холодным потом. Обманчиво ласковый шепот на ухо — последнее, что девушка запомнила перед тем, как провалиться в темноту:

— Как же сложно было тебя выманить.

Арнар всем телом почувствовал присутствие чужака. Его от Лили отделяли два жалких шага и одно упущенное мгновение, но этого хватило, чтобы девушку оплели чужие руки. Десятая доля секунды превратилась в продолжительный фильм ужасов. Лицо, скупое на эмоции, озарила победная ухмылка, а в следующее мгновение Ар смотрел на легкую дымку на месте, где только что стояла Лиля в кольце рук вампира.