Глава 16

— Ты уверен, что это была хорошая идея? — говорю я по телефону, садясь в такси.

— Наташ, им надо дать шанс, — спокойно отвечает мне Иван. — Ты где?

— А что? — подозрительно переспрашиваю я.

— Просто. Так где? — настойчиво повторяет вопрос мужчина.

— В такси, — фыркаю в ответ.

— Ммм. Натанцевалась? — язвит собеседник.

— Нет, но тебя это не касается, — усмехаюсь я.

— Ты домой? — напирает Иван.

— Нет, папа, я еще с подружками погуляю чуть-чуть, — пищу в трубку как пятилетняя.

— Бесстыжая, — потрясенно наигранно говорит мужчина.

— Ой, а как ты догадался? Я себя выдала, да? — веселюсь я в ответ, отключая трубку.

Вот жеж мужик какой. Классный! Вытираю слюни, которые у меня текут, при воспоминании о нем. Черт, а текут не только слюни.

***

Лера

— Дима, ты нормальный? — смотрю на свою руку со стальным браслетом.

— Нет, я страшно зол и почти в панике, — спокойно говорит Бог Секса.

— Сними, — машу я левой, прикованной рукой.

— Нет, теперь так и будем, — вскинув брови, отвечает мужчина. — Кушать, спать, работать, мыться и в туалет ходить будем вместе.

Он делает взмах рукой и что-то тихо исчезает в кустах.

— Что это? — непонимающе спрашиваю я.

— Ключи от наручников, — легко отвечает мужчина.

— Ты псих?!

— Благодаря тебе, дорогая! — не остается в долгу Дима.

— Я-то тут причем? — удивленно выучиваю глаза.

Дима молчит и просто смотрит на меня. Я вдруг смущаюсь под его взглядом.

— Я схожу с ума, потому что тебя нет рядом, Кисунь, — тихо произносит Дима.

Зря он так сказал. Ой, как зря. Я же не верю ему совсем. А сама чувствую, что все внутри расплавилось от нежности. Вот же тряпка!

— Я страшно соскучился и так тебя люблю, — устало шепчет мужчина, обнимая меня не скованной рукой и склоняя голову к моему лицу. — Кисуня моя, ну хватить мучить меня. Я все осознал и раскаялся уже тысячу раз.

— В чем ты раскаялся? — стараюсь строго говорить я, а сама уже левой рукой держусь за его локоть.

— Во всем, — жарко шепчет Дима. — Когда эта сука появилась в ресторане, я замер как идиот, потому что жопой почувствовал, что она пришла изгадить мне жизнь.

— Ты меня представил просто Лерой, — горько вспомнила я. — Я просто Лера?

— Конечно, нет! Ты моя маленькая, моя Кисуня. Прости, меня дебила! Я дурак. Мозги работали только на то, чтоб спровадить её к херам.

— Ты любишь её? — стойко здаю самый важный вопрос.

— Нет, и, наверное, никогда не любил. Просто трахал, потому что больше некого было. По-настоящему я полюбил лишь однажды, когда одна настырная девица завалилась ко мне на колени и стала приставать.

— Зачем же ты пошел к ней, если уже меня любил? — печально спрашиваю я, чувствуя теснение в груди. Мне так хотелось его обнять, но гордость не позволяла.

— Потому что я дурак. Хотел доказать себе, что все как прежде, и я не схожу с ума, — покаянно произнес Дима. — Но все оказалось еще хуже. Я почувствовал себя так мерзко, как никогда в жизни. Сбежал, пока она ко мне не прикоснулась. Потому что люблю тебя, Романова Валерия. Люблю отчаянно и бесповоротно. И так уж получилось, что тебе не отвертеться от меня до конца дней. Я твой в единоличном владении. Если у тебя были другие планы на жизнь, то они накрылись медным тазом.

— Как она узнала, что мы будем в том ресторане? — хнычу я, понимая, что аргументов против воссоединения становится все меньше.

— Не знаю, — расстроенно говорит Дима. — Наверное, как у любой суки, у неё хороший нюх.

Фыркаю от смеха и чувствую, что мужчина прижимает меня еще ближе, заводя мою скованную руку мне за спину.

— Я скучал по твоему смеху, Кисунь, — тихо шепчет мне Дима. — Клянусь, всё будет хорошо. Я ведь тогда в ресторане хотел тебе предложение сделать.

— Что? — затаив дыхание, спрашиваю я.

— Да, хотел все сделать романтично, — кисло выдает мужчина, свободной рукой вытаскивая маленькую коробочку.

Кое-как открыв её одной рукой, Дима показывает кольцо. Белое золото с камушком в виде короны. От центрального камня отходили маленькие камни по ободку кольца. Второй прикованной рукой Дима подносит мою руку и ловко надевает его мне на палец.

— Как ты заметила, я не спрашиваю тебя о замужестве, — язвит Дима. — Я тебе говорю: мы женимся. А сегодня будем делать ребенка.

— Ээээ…

— Пошли, — он уверенно тянет меня к двери подъезда.

— Дима, — я как-то не готова впускать его в свои трусы прямо сейчас. Я же обижена! И пофиг, что счастлива, как слон!

— Разговорам шабаш! Я соскучился жуть как. Боюсь, кровать твоя не выдержит моего радостного марша.

— Дима, а ключи? — сдерживая улыбку, произношу я.

— Они нам не нужны до понедельника, — отмахивается Дима, продолжая тащить меня в подъезд.

В лифте едем очень странно. Молчим и не касаемся друг друга.

— Дим?

— Молчи, Кисунь, — сразу прерывает он, даже не посмотрев на меня. — Ты просто на волосок от того, чтоб быть затраханной прямо в лифте.

Я едва успела провернуть ключ в замке, когда Дима стал задирать мне платье. Ввалившись в прихожую, Бог Секса беззастенчиво стаскивает мое платье, которое повисает на стальном браслете. Его футболка остается там же. Вдруг мужчина замирает, разглядывая меня. От интенсивности ласк я теряюсь и не сразу понимаю, почему меня прекратили целовать. Дима, тяжело дыша, яростно смотрит на меня.

— Больше никогда рядом с тобой не окажется никакого другого мужика. Ясно?

— Что? — удивляюсь я. — С чего бы?

— С того, что ты выглядишь как моя мокрая мечта, — тихо и опасно произносит Дима. — И ключевое слово тут «моя». Знаешь ли ты, Кисуня, сколько раз за эти две недели я смотрел на то фото из ресторана.

Смотрю в глаза Диме и понимаю, что не могу отпустить его. Просто не могу отпустить. Он был моим. Мне было плевать на то, как он жил до меня. Я отпустила свою обиду, под которой не оказалось основания. Сейчас я почувствовала глупость, которую сморозила тогда. Надо было идти к нему!

— Я тебя люблю, — спокойно говорю, глядя в его глаза.

Мой любимый мужчина, рвано вдыхает полной грудью и, закрыв глаза, стонет:

— Еще раз скажи.

— Я тебя люблю, — послушно повторяю я с улыбкой, погладив Диму по щеке.

— Кисуня моя, я тебя тоже очень люблю. Обожаю, малышка моя. Не бросай меня так больше! Я чуть не свихнулся один.

Дима подхватывает меня на руки и несет в кровать. Заниматься любовью с наручниками и вещами, повисшими между нами неудобно, и Дима просто рвет их. Дальше дело пошло легче.

После двух недельного перерыва, секс с Димой был просто крышесносным. Я так измучилась без него, что просто впитывала каждую ласку, не переставая осыпать его в ответ поцелуями.

Когда часы показывали почти четыре утра, я обессиленно повалилась на вспотевшего Бога Секса.

— Я больше не могу, — хрипло выдыхаю я.

— В эти выходные надо заниматься сексом чаще, — вдруг выдает Дима.

— А?

— У тебя волшебные дни для зачатия, — улыбается мужчина.

— Ты сейчас серьезно? — удивляюсь, поднимая голову, чтоб смотреть ему в глаза.

— Я инженер, Кисунь. Моя работа считать и высчитывать, — поясняет Дима.

— Я про ребенка, — уточняю я.

— Да, — твердо говорит мужчина. — Если не начнем сейчас, к тому моменту как наш ребенок окончит школу, нам будет под пятьдесят.

Я молча перевариваю информацию. Димино появление, кольцо, признания в любви, секс, а теперь еще и ребенок. Это надо обдумать.

— Ты хочешь детей, Лер? — мягко спросил Дима, поглаживая мою спину кончиками пальцев.

— Да, очень, — уверенно отвечаю я.

— А детей от меня? — тихо спрашивает мужчина.

— Безусловно.

Каких-то других мужчин рядом с собой я больше и не вижу. Не могу представить, что кто-то будет мне так же дорог как этот Бог Секса.

— Тогда не сомневайся. Время пришло.

— Ты решил вопрос со своей «старой новостью»? — с сомнением спрашиваю я.

— Да, — коротко отвечает Дима, не вдаваясь в подробности.

— Как?

— Послал её и пригрозил, что если еще раз нарисуется рядом с нами, сунется к тебе или будет опять названивать мне, её ревнивый муженек узнает много нового о ней.

— Я не хочу больше пережить подобное, — со вздохом произношу я.

— Больше подобного не будет, — спокойно обещает Дима. — А если у тебя будут вопросы, не сбегай больше, просто спроси у меня. Я тебе честно на все отвечу. Хорошо?

— Хорошо.

— Пошли мыться, — фыркает мужчина.

Выходные прошли очень хорошо. Правда, нам все же пришлось копаться в кустах перед подъездом в поисках ключей. Я поговорила с подругой и Наташка сказала, что я приняла правильное решение. Узнав о предстоящей свадьбе, подруга искренне поздравила меня.

Через неделю мы присутствовали на выпускном у Вики. Наташа, как и обещала, тоже пришла. Мы с Димой стояли чуть позади Наташи и Вани. Я с удивлением поняла, что уже минут десять смотрю на Ванину руку, которая спокойно лежит на заднице мой подруги.

Толкнув локтем Диму, который шуршит конфетами, я указываю на то, что вижу. Бог Секса усмехается и тихо произносит:

— Викина работа дает плоды.

— Не уверена, — с сомнением говорю я. — Наташка не хочет отношений.

— Если Ваня хочет, то твоя подруга попала.

— У Наташки стальной характер. Это я размазня, а она кремень.

Дима, обняв меня за плечи, чмокает меня в щечку.

— Спорим, когда Викушка пойдет в школу, Наташа будет жить с Ваней.

— У нас будет большая шведская семья? — фыркаю я, намекая на свой переезд к Диме.

— Это коммунальная квартира, — напевает Бог Секса знаменитую песню группы «Дюна».

Я частично переехала к Диме. Мужчина пригрозил переехать ко мне с Бантиком, если я не приму его условий. Договорились, что пару ночей в неделю мы ночуем у меня, так как все же хотелось уединения. Дима же всерьез взялся за постройку большого дома на даче.

— Ну, так как? Спорим?

— На что? — спрашиваю я, уверенная, что подруга никогда не сойдется с поваром.

— На имя, — весело выдает Дима, прищуриваясь от удовольствия.

— Какое еще имя?

— Для будущего ребенка. Я всегда хотел назвать сына Афанасий, а дочку — Ефросинья, — весело смеется Дима.

— Ты издеваешься? — серьезно спрашиваю я. — Афонька или Фроська? Абросимовы?

— Ага, — ржет он в ответ.

— Боюсь, тогда наши дети обречены на заикание или картавость, — закатив глаза, сурово произношу я, стараясь не захохотать.

— Если ты выиграешь, то имена даешь ты. Договорились?

Я смотрю на парочку перед нами. Наташка, конечно, кремень, но что-то этот кремень спокойно реагирует на то, что Ваня шепчет ей на ушко и поглаживания зада её не сильно задевают.

— Я не буду спорить, — с сожалением отвечаю я.

***

Наташа

— Ты не могла надеть юбку подлиннее? — тихо бурчит рядом мужчина.

Я хмурюсь и демонстративно поворачиваю голову в сторону Ивана:

— Слышь, кутюрье, уймись, — недовольно фырчу.

— А пахнешь ты так вкусно, можно я потом тебя оближу?

— Справку для начала принесешь, что слюна у тебя не радиоактивная, а то фиг знает, что ты еще облизывал.

— Вот стерва, — бурчит счастливый родитель.

— Приятно познакомится, — язвительно улыбаюсь Ване.

Пока идет выпускной в детском саду у Вики, мы просто стоим в толпе. Лерка с Димкой стояли позади нас и тихо переговаривались о своем. Я была рада за подругу. Она достойна такого счастья. Лера призналась, что они с Димой делают ребенка. Хорошо. Я буду тетей.

— Наташ?

— Ммм?

Тут чувствую руку. Ванину руку на своей жопе. Делаю лицо «А не приху*ел ли ты?» и смотрю на обладателя этой пятерни. Ваня, ничуть не стесняясь, начинает по кругу гладить одно из полупопий. Выглядит при этом так, как будто выиграл миллион.

— Вот смотрю я на тебя и вижу, что ты явно не Суворов и не Багратион.

— О чем это ты? — усмехается Ваня.

— Я к тому, что ты не стратег, Ваня. Совсем не стратег, блять.

— Тихо, дети вокруг, — шикает Иван.

— А мой зад трогать можно в присутствии детей?

— Они пока не понимают всю серьезность ситуации, — фыркает мужчина. — И тебе лучше встать передо мной.

— Зачем? — подозрительно спрашиваю я.

— Затем, что мой стояк надо прикрыть чем-нибудь, — морщится мужчина. — Иначе этот день, детский садик не забудет никогда.

Пока я в ошеломлении понимаю, что у Вани встал, этот мужчина просто передвигает меня вперед и прижимается своим хозяйством прямо в мой зад.

— Так-то лучше, — мурчит мужчина, держа меня за талию. — Так что ты там про Суворова говорила?

— Ваня, ты что творишь? — ошарашено выдаю я, чувствую задом, что у него в роду были кентавры.

— Чем ты удивлена? Я же говорил, что ты мне нравишься.

— Одно дело звонить мне ночами, а совсем другое тереться об мой зад на детском утреннике.

— Чуть тише говори, — произносит Ваня мне на ухо. — Ты же не пускаешь меня к себе в гости.

— Вот и я о том, — напоминаю ему. — Ты не дальновидный.

— В чем?

— У моей подруги и твоего брата все хорошо.

— Благодаря нам

— Они бы и так помирились, — отмахиваюсь я. — Это был вопрос времени.

— И наручников, — фыркает мужчина.

— Что? — теряюсь я от этого слова.

— Я брату дал совет и предмет для примирения.

— А?

— Дима её наручниками приковал.

— К батарее?! — сразу выдаю я.

— К себе, Наташ, — усмехается Ваня.

— Откуда у тебя наручники, — подозрительно спрашиваю я.

— Приковываю тех, кто не доедает мою стряпню, — фыркает повар.

— Без подробностей, пожалуйста, — прошу я, стараясь вспомнить, говорила ли Лерка про наручники. Кажется, нет.

— Пригласи меня в гости, — мягко говорит Ваня.

— Обойдешься, и хватит щупать меня!

— Эх, жестокая!

— Дальновидная! В отличие от тебя.

— Обоснуй, — предлагает мужчина, сведя брови и не переставая улыбаться при этом.

— Ну, приглашу я тебя на чаек. Мы точно переспим. Так?

— Мне нравится твоя уверенность, — довольно комментирует Ваня.

— А что потом? — продолжаю я, не смотря на его реплику. — Видеться нам периодически все равно придется. Я не хочу испытывать неловкость при каждом посещении их малыша.

— Это не обязательно будет так. Может у нас будет все по-другому.

— Мне не нужны отношения, — задумчиво произношу я. Эта мысль давно сформировалась в моем мозгу и нашла свое воплощение.

— А что тебе нужно?

— Просто периодический качественный секс без трепания нервов, — вдруг произношу я фразу, которая крутилась в моей голове. Я в шоке от самой себя! Какого черта я раскрыла рот?!

— Договорились, — фыркает мужчина, крепче обнимая меня.

— Иди нафиг! Твоя кандидатура не прошла отборочный тур!

— Есть другие участники? — подозрительно спрашивает Ваня.

— Финалисты будут объявлены на днях, — усмехаюсь я.

— Понятно, — недовольно выдает мужчина и замолкает за моей спиной.