Глава 12

Никогда еще Алина не работала с таким рвением. Нет, карьера всегда занимала в ее жизни устойчивое первое место, но раньше Белкина хотя бы делала перерывы на сон и еду. А сейчас в нее будто вселился кто-то. Маленький гном-трудоголик на амфетаминах.

Будь у Белкиной немного времени покопаться в себе или пооткровенничать на уютном диване психолога, она бы сразу догадалась, что всему виной – Глеб и то, что случилось между ними, а точнее то, чего не случилось в ночь после снежной битвы. Алина словно наказывала себя за досадный промах, лупила саму себя линейкой по рукам, как злая католическая монашка. И нет, Алина не считала себя ханжой, просто Глеб и без того слишком плотно засел в ее жизни. Пускать его еще и в свою постель было бы роковой ошибкой.

Она ведь сразу поняла, что он за фрукт. Эдакий ананас: помпезный, красивый, с короной на макушке. И нравится каждой обезьяне. Но съешь пару кусочков – и еще долго будет щипать вокруг рта. Да и мякоти, по сути, не так много, сплошная несъедобная кочерыжка. Да, Глеб мог украсить своей персоной любое торжество, но на каждый день явно не годился.

И тот факт, что он так быстро переключился на свою Настю – это имя Алина даже про себя произносила с отвращением, – только лишний раз подтверждал: решение отказать ему было правильным. Легче, правда, от этого не становилось. Смотреть, как Глеб с Настей воркуют, как она по-хозяйски висит у него на плече, слушать все эти хихоньки-хахоньки было выше Алининых сил.

Она ужасно хотела найти в Насте хоть один изъян. Повод для ненависти. Ну, чтобы можно было с легкостью позлорадствовать: мол, так тебе и надо, Глеб, что выбрал эту дурочку, она ведь в сто раз хуже меня. Но нет! Будь Алина парнем, она бы и сама приударила за Настей. Милая, смешливая. Еще и красивая, сволочь. Глаза такие голубые-голубые, носик вздернутый, улыбка заразительная, ямочки на щеках. И волосы густые и мягкие, так и хочется потрогать. Все время чуточку растрепанные, как будто она только проснулась. Куколка просто. А как она понравилась Илоне Ивановне! Алине Веригина своих стихов не читала! Не то чтобы Белкина была большой поклонницей поэзии, но можно было ей хотя бы предложить пару четверостиший! А Насте достался целый томик с автографом автора.

Неудивительно, что Алина предпочла работу. Благо Глеб ничего толком не сделал, и ей самой пришлось искать подходящий зал, договариваться с кейтерингом и флористами и, поскольку все заломили аванс, на который ушли все доходы с детского дня рождения, самой заниматься оформлением, делать афиши и агитировать блогеров.

Сказать, что Алина была довольна плодами своих трудов, – не сказать ничего. Даже менеджер элитного отеля, где Белкина решила провести презентацию, рассыпался в восторженных комплиментах. Алине удалось создать дух величия и в то же время сдержанности. Как маленькое черное платье от «Коко Шанель». Неприлично дорого, но скромно и со вкусом. Пожалуй, откажись писательница приезжать в последнюю секунду, Алина бы с легкостью пригласила вместо нее нобелевских лауреатов на вручение премии. Осталось бы всего-навсего сменить плакаты.

Впрочем, отказываться Елена Минина не стала. За десять минут до начала отполированный до блеска катафалк привез ее, Илону Ивановну, Глеба и – кто бы сомневался – Настю к зданию отеля.

Если бы Алина не знала, что главная виновница торжества в этой компании – именно Минина, она бы ни за что не догадалась. Со стороны казалось, будто Веригина прибыла со своей бедной родственницей. И пригласила ее исключительно из жалости. В своем вязаном тетушкином кардигане Елена совершенно не походила на автора громкого шпионского романа. Впрочем, если бы все шпионы одевались как Джеймс Бонд, вычислить их не составляло бы никакого труда. Как знать, может, за спиной у Мининой не один год службы в разведке? Или она решила опубликовать откровения покойного мужа? Алина твердо пообещала себе, что непременно купит один экземпляр «Тайных связей» и попросит Минину подписать. Это уж, поди, лучше, чем какие-то там доморощенные вирши Веригиной.

– Как вам? – Алина подбежала к писательнице, удостоив Глеба только коротким приветственным кивком.

– Неплохо, – ответила почему-то не Минина, а Илона Ивановна. – Скучновато, как по мне, могла бы добавить немного ярких цветов. – И она небрежно коснулась корзины с белыми гортензиями.

– Да ладно, по-моему, круто! – Настя бесцеремонно потрепала Алину по плечу. – Ты такая молодчина! Если б не ты, Глеб бы точно здесь все запорол, уж поверь мне!

Алину обуревали двойственные чувства. С одной стороны, ей полагалось радоваться, что дочка самого Портновского оценила ее старания. И да, в одиночку Глеб и правда запорол бы мероприятие. Прессу ведь не просто увлечь игрой в снежки, и на одноногого солдата из электрички они явно не купятся. С другой стороны, Алина не могла припомнить, когда дала Насте повод перейти на «ты».

– И мне тоже очень нравится, – подала наконец голос Минина. – У меня никогда еще не было такой презентации… Это даже как-то… Как-то чересчур.

– А вот тут я согласна. – Илона Ивановна вскинула бровь. – Такое ощущение, что издали какой-нибудь шедевр.

– Ну и стерва, – прошептала Настя, когда Веригина отошла на безопасное расстояние и принялась выискивать себе место в первом ряду.

Признаться, Алина была с ней согласна, но вслух этого не произнесла. Много чести будет!

– Вообще-то мы ненадолго, – вмешался в разговор Глеб и демонстративно приобнял Настю. Алина ни секунды не сомневалась, что он делает это нарочно, чтобы ее позлить. – Сейчас я представлю ее зрителям, задам пару вопросов – и все. А то мы потом еще хотели заехать в клуб…

– Серьезно? – Алину уже знатно потряхивало. То ли от волнения, то ли оттого, что она не ела… Кажется, со вчерашнего вечера. А может, все дело в Рудакове, который затеял бизнес, а сам развлекался с девицами почем зря. – А оплату с Мининой требовать мне? Это же вы договаривались!

– Слушай, а почему я все должен делать? – возмутился Глеб. Алина с радостью кинула бы в него корзинку с гортензиями, да цветов было жалко. – Я принес заказ. Мне надо новые искать.

– В клубе?

– А почему бы и нет? Там как раз тусуются люди, которые любят и умеют развлекаться! – Он презрительно скривился, намекая, что для Алины эта опция недоступна.

– Хорош выпендриваться! – перебила его Настя. – Сказано тебе: надо. Значит, надо. Бизнесмен, тоже мне! – Она доверительно наклонилась к Алине: – Он всегда был сачком. Я ему за красивые глазки три курсача написала, можешь себе представить?

О, Алина могла. Более того, она была глубоко убеждена, что и остальные курсовые за Глеба тоже писали вот такие милейшие девушки, которых он менял в зависимости от того, какой предмет предстояло сдавать. Политология? Дочка журналиста. Экономика? Дочь какого-нибудь маститого инвестора. Философия?.. Интересно, а с кем он мутил ради пятерки по философии? Или в МГИМО на экзамене достаточно назвать Платона и Аристотеля?

Что самое ужасное, Алина, похоже, сама стала такой девушкой-костылем. Сколько бы она ни пыталась доказать самой себе, что Глеб ее нисколечко не привлекает, все без толку. Да, он злил ее, да, выводил из себя, и порой его хотелось придушить голыми руками, вот только она все равно оставалась рядом. И все равно, когда он случайно касался ее, пульс учащался, а ладошки потели, как после трех кружек крепкого кофе. Может, зря она отказала ему? Может, Глеб относился к тем вирусам, которыми проще переболеть сразу, чтобы выработать пожизненный иммунитет? Что ж, теперь он с Настей, и ответа на этот вопрос Алине не узнать никогда.

– Ой, там папа приехал! – прервала Портновская невеселые размышления Алины и, ухватив Глеба под локоть, потащила куда-то в зону для прессы.

Пора было начинать. Правда, места, которые Алина оставила для верных почитателей Мининой, почему-то еще пустовали, только две дамочки, похожие то ли на школьных учительниц, то ли на потомственных работниц библиотеки, ютились на последнем ряду в обнимку со свежими экземплярами «Тайных связей». И на толпу фанатов, которую Алина ожидала увидеть, они никак не тянули. Но время шло, и заставлять ждать журналистов и блогеров, которых Белкина притащила всеми правдами и неправдами, было нельзя. Шутка ли: сама Валерия Гинзбург, главный редактор «Независимого журнала», соизволила прийти. А уж ей-то с тремя детьми непросто было выкроить время на презентацию какой-то книги. Правда, поговаривали, что в декрете сидит ее муж, бизнесмен Матвей Соломатин, но при личной встрече спрашивать об этом Алина постеснялась. Слишком уж суровой показалась ей железная леди Гинзбург.

Всучив Глебу микрофон, Алина метнулась к Мининой и объявила минутную готовность.

– Добрый вечер, дорогие друзья! – Голос Глеба разнесся над залом. Стоило отдать ему должное, на сцене, да еще и в узком черном пиджаке, он смотрелся божественно. – Сегодня мы представляем вам книгу-сенсацию, книгу-открытие, которая перевернет ваш взгляд на привычные вещи. Давайте поприветствуем автора! Елена Минина!

Аплодисменты вышли жиденькими и постными, как больничные щи. Все-таки фанаты еще не собрались, а журналисты и блогеры такими формальностями, как хлопки в ладоши, себя не утрудили. Видимо, первые старательно записывали, а у вторых атрофировались руки после долгого сидения в телефонах.

Да, этот зал явно повидал более зрелищные и мощные мероприятия, чем это. Особо уныло все смотрелось на контрасте с оформлением, над которым столько вкалывала Алина. Глеб крутился как мог, бегал по сцене, тряся томиком «Тайных связей», шутил, и пару раз даже весьма остроумно. А вот Минина, черт бы подрал писательскую нелюдимость, как воды в рот набрала. Только кивала, смотрела себе под ноги или ковыряла ногтем переплет. Интересно, как она вообще писала свою книгу? Казалось, кроме слов «да», «нет» и «спасибо», в ее лексиконе вообще ничего не завалялось.

– Я слышал, многие писатели вдохновляются людьми из своего окружения, – вещал Глеб, вымученно улыбаясь собравшимся. – Говорят, Булгаков любил посещать собрания литераторов и некоторых коллег сделал даже прототипами своих героев. За что те, кстати, на него обижались и считали Михаила Афанасьевича высокомерным. – Рудаков, судя по всему, готовился к презентации как отличник. Не поленился залезть в интернет, набраться интересных фактов… Или это все помощь Насти? – Скажите, случалось ли такое с вами? Может, кто-то из ваших друзей узнал себя на страницах книги и обиделся?

– Нет.

Алина обреченно закрыла лицо ладонью. Если так продолжится и дальше, половина зрителей заснет, половина разойдется по домам. И уж точно после такого ни один журналист не захочет связываться с сомнительной конторой Рудакова – Белкиной. «Праздник на выезде» – так Глеб ее назвал. И зачем-то заказал за тридцать тысяч логотип сомнительному дизайнеру-фрилансеру.

– Может, тогда вы зачитаете нам отрывок из своей книги? – предложил Глеб Мининой. Хитрый ход! Если оратор из нее никакущий, то, может, как чтец она заинтересует публику больше?

– Ну, я не уверена… – скромно потупилась Минина. О, целых четыре слова подряд! А Рудаков-то молодец, с такими талантами он бы и немому язык развязал.

– Прошу вас! Ваша книга… Она показалась мне настоящим откровением! – Льстец уселся в кресле рядом с писательницей и накрыл ее ладонь своей. Видимо, пустил в ход тяжелую артиллерию. И это, надо сказать, сработало: Елена как-то даже расцвела, а ее печально повисшие щеки порозовели. Неужто Глеб на всех женщин действует гипнотически?

– И… Какой фрагмент вам больше понравился? – тихо спросила Минина, и Глеб растерялся. Он ведь читал книгу? Уж больно долгой показалась Алине пауза.

– На ваш вкус, – ответил он наконец. Так и есть. Не читал. – Но я бы посоветовал выбрать самый скандальный, самый острый. Друзья, – обратился Глеб к присутствующим, – давайте поддержим нашего дорогого автора и послушаем про подноготную российской разведки.

– Американской, – поправила его Минина.

В этот момент журналисты наконец оживились, зажглись огоньки запрещенных камер, что и требовалось доказать. Алина пробежала взглядом по залу и с удовлетворением отметила, что некоторые блогеры даже включили прямой эфир. Теперь вся надежда была на Минину и ее «Тайные связи».

В оглушительной тишине Елена распахнула книгу, какое-то время листала ее, пока не нашла нужную страницу. Зал замер.

– Глава шестая. – Минина прокашлялась и поднесла микрофон поближе ко рту. – Линда знала, что Эдвард ее раскусил.

– Сноуден? – прокатился по залу возбужденный шепоток, а Портновский подался вперед, ловя каждое слово.

– Тише, пожалуйста, тише, – усмирил публику Глеб и повернулся к Мининой: – Продолжайте, Елена.

– «Она чувствовала на себе его взгляд, тяжелый и темный, таящий в себе опасность. «На вас прослушка, Линда?» – спросил он хрипло. «Вы же знаете, Эдвард, я не уполномочена отвечать на этот вопрос». Ее голос был ровным и спокойным, но внутри полыхало пламя. Пламя, потушить которое мог только один человек, и он сейчас стоял перед ней. «Тогда я обыщу вас», – сказал он и взялся за ее декольте. Рванул на себя, и ткань ее платья с треском разорвалась под натиском его грубой силы. Микрофон был там, прямо между упругими полушариями ее налитых грудей. Взгляд Эдварда скользил по ее телу, заставляя кровь приливать к чреслам. «Вы понимаете, что это государственная измена? – прошептал он. – Вы знаете, что вам за это грозит?» «Надеюсь, вы мне покажете». – И она опустила руку, чтобы сомкнуть пальцы на самом средоточии его мужественности…»

– Прекрасно! – выпалил Глеб и вырвал микрофон из рук Мининой. – Спасибо вам огромное! Давайте поаплодируем…

– Ты что, издеваешься?! – Портновский вскочил, и его стул жалобно скрипнул ножкой по паркету. – Бардак какой-то!

Следом за ним начали вставать и другие возмущенные гости. Если бы Алина могла, она бы сбежала первой, лишь бы не смотреть в глаза тем, кому обещала политическую сенсацию. К сожалению, бежать было некуда.

Глеб… Если бы он только прочитал эту книгу! Разве много от него требовалось?! Открыл бы на любой странице, увидел бы все эти средоточия мужественности, и они бы провели презентацию в более подходящем месте. В секс-шопе, например. А она еще, дура несчастная, удивлялась, почему так мало фанатов. Да люди, которые читают подобную похабень, не станут хвастаться этим на каждом углу! Боже, какой позор… Это все равно что устроить премьерный показ фильма «Грязный водопроводчик 6» и позвать на него кинокритиков и представителей Минкульта. А блогеры?! Их прямой эфир посмотрело не меньше тысячи человек, а то и больше. Пожалуй, эта презентация войдет в рейтинг самых провальных мероприятий года. Если до сегодняшнего дня «Золотой малины» для ивент-агентств не существовало, то после презентации «Тайных связей» ее определенно стоило учредить.

– Постойте, – опомнившись, Алина попыталась остановить гостей. – У нас еще фуршет…

Но закусками, как бы хороши и изысканны они ни были, разъяренную прессу не умаслить. Не прошло и пяти минут, как в зале остались только сама писательница, Глеб с Алиной, Веригина и пара великовозрастных поклонниц эротической прозы. И радостно, кажется, было только последним, ведь им не пришлось толкаться в очереди за автографом. Что касается Насти, то она бесследно исчезла. Наверное, побежала успокаивать отца.

– Вы знали, что это за книга! – прошипел Глеб Веригиной, которая с невинным видом отряхивала с подола несуществующие пылинки.

– Я пыталась тебя предупредить, что Леночкино… Хм… Творчество далеко от высокой литературы.

Сколько же злорадства было в каждом ее слове! Алина знавала множество подлых карьеристов, готовых откусить голову ради повышения. Но в литературе-то это откуда? Может, Веригина думает, что если она осрамит подругу, то люди резко ринутся читать стихи? Или это такое изысканное развлечение аристократов, недоступное для понимания простых смертных?

Так или иначе, разборки творцов Алину не касались. Она готовила плаху для Рудакова. Мало ли кто там кого ненавидит, в книгу-то он должен был заглянуть! И Белкина уже собралась обрушить на Глеба весь свой праведный гнев, как вдруг на ее пути к возмездию возник менеджер отеля. Почуял, шакал, терпкий душок провала и явился поживиться мертвечиной.

– Мне жаль, что ваше мероприятие закончилось раньше времени, – пропел он, хищно скалясь. – Но вы же понимаете, что на оплату это не повлияет.

– Мы все оплатим, – подоспел Глеб, видно, хотел как-то искупить вину. – У нас ведь еще есть время? Вот и займитесь счетами.

Цербер вынужден был отступить, а Глеб оттащил Алину в сторонку.

– Ты только не психуй, – завел он свою медитативную шарманку. – Ничего страшного не произошло.

– Кроме того, что нас теперь любой нормальный журналист будет обходить за километр? Или, может, хочешь почитать отзывы блогеров? – Алина никогда еще не чувствовала себя такой кровожадной. – Ах да. Ты же не умеешь читать…

– Тихо-тихо. – Глеб покосился на Минину, которая еще фотографировалась со своими единственными фанатками. – Главное, мы заработали кучу денег, да? А все остальное – проблемы ее репутации, не нашей. Поверь, хейтеры будут полоскать автора книги, про нас никто даже не вспомнит. А мы вложимся в раскрутку бизнеса, свадьбами займемся…

– Дудки! – Алина вырвалась из его рук и тряхнула головой, стараясь избавиться от непрошеных воспоминаний про поцелуи у камина. – Делим прибыль и расходимся!

– Да как скажешь! – Он изменился в лице и фыркнул. – Двадцать тысяч тебе хватит?

– Для моральной компенсации за работу с тобой маловато. Но с паршивой овцы хоть шерсти клок.

– Сама ты… – начал он, но заметил, что Минина освободилась, и направился к ней.

Алина не отставала ни на шаг. Зная Глеба, она не хотела рисковать единственным заработком, который ей, вероятно, предстояло теперь растянуть минимум на месяц, пока не найдется приличная вакансия.

– Я вас поздравляю, – Глеб протянул Мининой корзинку с гортензиями. – Теперь хотелось бы уточнить по поводу оплаты…

– Что? – охнула писательница, выронив цветочную композицию за три с лишним тысячи. – Какой оплаты?!

– Ну как же, за презентацию… – теперь улыбка Глеба была уже не такой сияющей.

Алине стало нехорошо. Перед глазами запрыгали черные мушки, зал поплыл. Ничего, всего лишь голод. Ох уж эти писательские шуточки…

– Погодите, вы же сказали, что хотите мне помочь! – брыли Мининой дрогнули. – Илона сказала! Илоночка, ты же просто предложила помощь! Скажи им!

– Дорогая, кто же станет помогать тебе за спасибо? – невозмутимо отозвалась Веригина. – Я-то тебя люблю, но они… Современный мир помешался на деньгах, тебе ли не знать.

– Хорошо, я… – Минина схватилась за сумочку и вытащила потрепанный кошелек. – Ладно, я готова заплатить. – Она зашуршала сотенными купюрами. – Сколько с меня?

– Со скидкой… – Глеб наклонился к ее уху и назвал сумму.

– Сколько?! – Минина схватилась за сердце и покачнулась. Если бы Глеб не поймал ее у самого края сцены, требовать гонорар было бы уже не с кого. – Но мне… Мне издательство заплатило гораздо меньше… У меня столько нет…

– Глеб, как тебе не стыдно! – возопила Илона Ивановна. – Не видишь, человеку плохо? Звони в «Скорую»!

Впервые Алина была с ней солидарна. По крайней мере, до того момента, как зал отеля погрузился в полную темноту.