Снежана

Когда Фуфля исчезла в воздухе с громким “чпок!” и белоснежными искрами, мне очень хотелось спросить: “А что, так можно было?!”. А еще очень хотелось отказать пернатой стерве во вкусняшках пожизненно. Нет, вот почему она сразу не сказала, что некоторых особо одаренные птицы могут между мирами летать?! Я сегодня страда, каблуки о лед стаптывала, а все это время она… она…! Что, по-хорошему, сова мне эта совершенно посторонняя сова и даже вовсе не моя, а потому ничегошечки она мне не должна, а еще что я понятия не имею, каких усилий ей стоят подобные фокусы, я подумала только после того, как вдоволь напыхтелась. А после этого я подумала, что я до сих пор стою с Кейраном в обнимку. Потому что выпустить он меня так и не выпустил, а высвобождаться самостоятельно у меня тоже не было ни малейшего желания. Объятия были ужасно уютными. И опять же, в них можно на него не смотреть (в смысле – себя не показывать). От него вкусно пахло – снегом. Морозным солнечным утром. И я украдкой принюхивалась, боясь пошевелиться и нарушить хрупкое предвкушение, зависшее в воздухе. Объятия ведь бывают разные. И дружеские очень даже бывают. И я даже совершенно не против, чтобы у меня был такой друг. Он обалденный! Добрый, умный, с чувством юмора. Стоило позвать какой-то там опять же посторонней сове, и он пришел с тортом и со свечкой, не задавая вопросов, зачем нужна свечка. (Блин, как мне теперь дожить еще несколько дней до возвращения и гугла, чтобы узнать, с чего вдруг мы задуваем свечки?!) Но именно поэтому, может быть… Может быть, он и не совсем друг?.. – Снеж, – произнес Кей слегка севшим голосом, не разжимая рук. Я чуть вздрогнула от неожиданности и зажмурилась, не отрывая лба от его плеча. – Снеж, послушай, – продолжил он чуть более окрепшим голосом. – Если тебе тут плохо, давай мы купим тебе поездку обратно? Обратно? Он хочет отправить меня обратно? Я что, ему уже так быстро надоела? И этого оборотня я еще считала почти другом!!! – Ты что, хочешь, чтобы я уехала? – спросила я, дрогнувшим голосом. – Я хочу?! – изумилось там, наверху, над моей макушкой. – Я хочу тебе помочь! – Отправив меня куда подальше? – Отправив тебя домой! – Так потому что дальше некуда!!! Сверху зависла тишина. А потом объятия разжались. Без них было пусто и холодно. И очень-очень одиноко. И глаза опять защипало. Но прежде, чем я успела впасть в очередной раунд страданий. Теплые ладони вдруг коснулись моего лица, обхватили шею и аккуратно потянули, вынуждая оторваться от мужского плеча и таки поднять глаза. Я не сопротивлялась. Если он не против от меня отделаться, так какая уже разница тогда, как я выгляжу? И я с вызовом посмотрела в желтые глаза. – Снеж, как ты вообще могла подумать, что я хочу от тебя избавиться? – вкрадчиво поинтересовался Кей. – Как можно хотеть избавиться от человека, который за пять минут подружился с совой, которая ненавидит всех? – Она и меня ненавидит, – проворчала я, слегка смутившись и от проникновенного взгляда, и от теплого тона, услышать который я совершенно не ожидала. В мою светлую (но большей частью из-за волос) головушку начало закрадываться подозрение, что на эмоциях я что-то не так поняла… – Да, но тебя только на девяносто процентов, что является межмировым рекордом! У меня снова задрожали губы, но на этот раз – от смеха, который я усиленно пыталась сдержать. – Снежана, – сказал вдруг Кей очень серьезно. – Ты обалденная. И я не хочу чтобы, ты уезжала. Ни сейчас. Ни когда закончится твой тур. Я не знаю, кто кого поцеловал. Кажется, мы потянулись друг к другу одновременно и столкнулись на полпути. И теперь губы терзают губы, языки сплетаются, мои пальцы зарываются в белоснежные волосы, густые и мягкие, как мех, а его руки скользят по моему телу вниз, сжимают талию, притягивают еще ближе… Громкий “чпок!” над нашими головами был очень некстати. А еще более некстати был возмущений вопль: – Нет, они надо мной издеваются!!! И вы туда же?! Я отпрянула от Кейрана, как будто меня не посторонняя сова за поцелуем застукала, а родная мама и за чем-то похлеще! Однако оборотень ухватил меня за запястье и притянул обратно, сощурив желтые глаза. – Что-то ты быстро. Точно все передала? – Да что там передавать-то было! – возмутилась Фуфля, хлопнув крыльями. – Все с твоей Вар-вар-варррой нормально. С родителями она уже поговорила и сказала им, что ты поехала крышей… – Чего-о-о?!.. – …и устроила себе какой-то детокс цифровальный, что бы это ни значило! Так что никто там без тебя не страдает, вот и ты прекращай! Не страдает?! Вот прям ни капельки?! Что и даже Димку не посадят?.. Чувства были смешанными. Нет, не то, чтобы я хотела! Но могли бы немножко и пострадать! – Погоди… а кто еще туда же, куда и мы? – спохватилась я. – Вар-вар-варрра твоя! Цепкие, я смотрю, вы, иномирные девицы! Я покраснела. Что сразу цепкие! Никого я не цепляла!.. Он сам! Прицепился… Но Ватрушка?.. Я посмотрела на Кея, тот улыбался. Пальцы наших рук как-то сами собой переплелись, и я против воли снова магнитом потянулась к нему… – Кхм-кхм! – прогремело со шкафа. – Знаешь что? – решительно выдал Кейран. – Берем торт, свечку и идем ко мне, а? – Точно! – просветлела я, а потом оглянулась на нахохлившуюся птицу. – Сейчас я только сердечек ей разогрею… улеталась, Фуфелька, устала, да? Мне показалось или эти двое обменялись крайне ревнивыми взглядами?.. – В квартире у Кейрана я еще не бывала, как-то так вышло, что мы большей частью или гуляли или были “у меня”. Так что в логово оборотня-лиса я сунулась с большим любопытством. Кей прошел вперед, пристроить на столе торт и несчастную свечку. Надо было, кстати, видеть эту свечку! Большая, красивая, то-о-о-олстая, прямо с душой сделанная. Хорошая такая свечка, которой при желании торт можно раздавить. Еще и ароматическая, вроде бы, но я не успела принюхаться (была слишком занята тем, что принюхивалась к Кею…). У него была студия, но просторная, с высокими потолками и все теми же стрельчатыми окнами, как у Иверина. Взгляд сам собой притягивался к расправленному дивану, с которого Фуфля, судя по всему, стащила оборотня, чтобы пнуть его устраивать мой день рождения. Я перевела взгляд с дивана на Кея, хозяйничающего на кухне. – Ты голодная? – бросил он через плечо, не оборачиваясь. – Сейчас что-нибудь соображу. И у меня вино есть, будешь? В голове, после того, как разрешился вопрос с моим исчезновением (а еще с пристройством Вари в хорошие руки!), сделалось легко и пусто. И на душе было удивительно хорошо. Игнорируя вопрос, я подошла к мужчине со спины и обняла его за пояс, уткнувшись носом во вкусно пахнущую шею. Кей замер. Я привстала на цыпочки, пытаясь дотянуться до его щеки, чтобы поцеловать, но не дотянулась, потому что он развернулся, подхватил меня и с легкостью водрузил на кухонную тумбу так, что наши носы оказались на одном уровне. Мой даже чуть выше! Желтые глаза смотрели на меня так жадно, что у меня екало в животе от одного только взгляда. Нет, я решительно передумала записывать его в свои друзья! С такими друзьями, когда видит око да зуб неймет, у меня кукушечка поедет! Я обвила его руками за шею. Кей боднул меня лбом, слегка сжимая мою талию. И новый поцелуй. Куда более вдумчивый. Осознанный. Изучающий… “Я не хочу, чтобы ты уезжала”. Мне ведь не послышалось?.. Потому что… я тоже не хочу уезжать. Может быть, это и слишком быстро. Может быть, в дело вмешалась какая-то магия. Плевать! Теперь, когда улеглось беспокойство за семью и за подругу, когда получилось передать, что со мной все в порядке, и узнать, что с ними тоже, я была счастлива быть здесь. Что меня обманом затащили в волшебный мир, но подарили при этом то, что и обещали – зимнюю магию. Иногда бывает же, что вот так проведешь с человеком совсем немного времени, а уже чувствуешь – это твой человек. Даже если не человек. У Кея твердые плечи, которые мне нравится гладить, и сильные руки, которые сжимают меня осторожно, но уверенно. У него мягкие губы, которые выцеловывают, прихватывают кожу, и от этого щекотно и горячо одновременно. И все же он так вкусно пахнет. Может быть, я тоже немножко оборотень? Ну, хотя бы в душе! Это предположение я решилась озвучить, и Кейран рассмеялся. – Из тебя получилась бы прекрасная лисичка, – он поцеловал меня в нос. – А ты знаешь, что у нас полярными лисами ругаются? Ну, словом “песец”. – Почему? – изумился оборотень. – Наверное, завидуют! – объявила я, решив не посвящать иномирянина в тонкости созвучий русского нецензурного. – Правильно делают, – согласился полярный лис. Точно! Я вот сама себе сейчас однозначно завидовала. И снова потянула Кея на себя, как будто хотела увериться, что мне все это не мерещится и происходит на самом деле. Кей охотно потянулся. Каким образом спустя некоторое время мы оказались на расправленном диване – я не знаю! Возможно, в дело снова вмешалась магия! – – Слушай, я так и не понял, а зачем свечка то? – поинтересовался вдруг мой оборотень, облизывая ложку. Со своим куском торта он уже расправился и теперь плотоядно косился на мой, хоть рядом еще весь остальной тортище стоял! Кому-то, очевидно, просто нравилось как я яростно защищаю свою тарелку от посягательств… Эта свечка мне теперь в кошмарах сниться будет! – Ее надо воткнуть в торт, зажечь, а потом задуть и загадать желание, – обреченно признала я. Кей оценил размеры свечки и размеры торта. Ужаснулся. – От торта ничего не останется! – Так и свечка должна быть не такой! А тоненькой и маленькой! – вступилась я за родные традиции. Кей откинулся на стуле и потянулся к кухонному ящику, явно ленясь вставать. Я от души полюбовалась напрягшимися мышцами рук и пресса. На нас сейчас был один комплект пижамы. Не в том смысле, что одинаковый, а в том, что мне достался верх, а ему – низ. Я считаю, поделили по-честному! А Кейран выудил из ящика черный брусок, в котором я опознала местный аналог зажигалки, коснулся им свечного фитиля. Вспышка искры, и зыбкие зимние сумерки осветил теплый желтый свет. – Задувай! – широким жестом предложил мужчина. Ну не прелесть ли? Я шлепнула по ладони с ложкой, невзначай потянувшейся к моему недоеденному куску и задумчиво постучала себя по подбородку. А потом, не отрывая взгляда от желтых глаз оборотня, слегка наклонилась и дунула. Комната снова погрузилась в полумрак, а в воздух тонкой ароматной струйкой поднимался дымок. – И что ты загадала? – Не скажу! Плохая примета – а то не сбудется. – А у нас говорят, что вера в приметы – признак дикарских народов, – поддразнил лис, перетягивая меня к себе на колени, и явно изнывая от любопытства. – Ага, – согласилась я, охотно перетягиваясь. – Мы, земляне, такие! Дикие! И торжественно сунула в рот последний кусочек торта. А потом мы валялись на диване, и я откровенно придремывала после бутербродов, вина и сладкого, уютно закуклившись в мужские объятия. – Кстати, я тебе не говорил, но мы с отделом сейчас шерстим это твое агентство с проверками. Есть у меня подозрения, что сопроводительные материалы тебе не забыли выдать, а просто надеялись на них сэкономить. Иномиряне же своих прав не знают и жаловаться не придут… так что проверим, насколько они там законопослушные граждане. – Мой герой! – промурлыкала я, уткнувшись носом во вкусную и теплую шею. Желание, пожалуйста, сбудься!