Глава 42

Насыщенный аромат отварных грибов будоражит обоняние и выталкивает меня из сна. С наслаждением глубоко вдыхаю и улыбаюсь, не открывая глаз.

Похоже, Пегги вовсю трудится. Но почему она меня не разбудила? Я же просила….

Приподнимаюсь на локте и потираю кулачком заспанные глаза. В комнате царит приятный полумрак, окна зашторены. Из приоткрытой форточки льются трели птиц и шелест листвы, поглаживаемой ветром.

С первого этажа доносится звон посуды. Оглядываю кровать, отмечаю примятую постель со стороны, где спал Стюарт. А драконище куда делся? Надеюсь, уехал восвояси?

От этой мысли в груди неприятно тянет. Щенячий восторг прежней Белинды пробудился и заставляет сердце печально сжиматься. Конечно, она бы бросилась за ним!

А я хочу с облегчением вздохнуть, но не получается. Чую, от него так просто не избавиться. Гад чешуйчатый теперь знает про мою магию и не отлипнет, верно?

В комнате еще витает аромат парфюма Стюарта, ощущаю его присутствие.

До слуха доносятся шаги, кто-то поднимается по лестнице. Сердце взволнованно припускает. Подгибаю под себя ноги и натягиваю на них одеяло. Но, к моему удовольствию, в спальню заходит Пегги со счастливой улыбкой.

— Доброе.. хм.. утро, госпожа, — как-то лукаво глаза прищуривает и приближается к кровати.

Смотрю на нее с недоумением. Что за намеки?

Прочищаю горло и с невозмутимым видом изгибаю бровь.

— Почему ты меня не разбудила?

Пегги заламывает руки и хлопает ресницами, шарит взглядом по примятой постели.

— Так господин не велел. Сказал, что вам нужен отдых.

— Надеюсь, он уехал?

— Эм-м, нет. Он на огороде, картофель сажает.

Что?

Нет, не так. Что-о-о-о?

У меня челюсть отваливается, и справиться с эмоциями не получается. Таращусь на Пегги, а она в ответ еще шире улыбается.

— Как это возможно? Постой, ты меня разыгрываешь?

Девушка ахает и подбегает к кровати. Обходит ее и приближается ко мне, суетливо откидывает одеяло и тянет за руки.

— Нисколько! Он сам вызвался помочь Вернону и Тиму, а еще, — она поднимает вверх указательный палец с абсолютно счастливым видом. — Господин Доусон отремонтировал водопровод и установил ванну!

Морщу лоб, глядя на Пегги.

— Я еще не проснулась? С чего бы ему это делать? С каких пор он стал таким заботливым?

Пегги помогает мне подняться с кровати. Ноги ватные и отказываются подчиняться, девушке приходится придерживать меня за талию. С каждым шагом становится легче, даже в голове проясняется.

— Куда ты меня ведешь? — спохватываюсь и кручу головой.

— В ванную комнату, разумеется, — ласково заявляет горничная. — Вот, почти пришли.

Пересекаем проходную комнату, подходим к двери, и она толкает ее. Нащупывает веревку-переключатель и дергает за нее. В помещении загорается свет.

Щурюсь с непривычки и жду, пока глаза привыкнут.

Небольшая, но чистая комната, белый кафель отмыт до блеска. В углу стоит новенькая розовая ванна, рядом - такая же новенькая раковина. Пегги подводит меня к ней и поворачивает вентили на смесителе. Как завороженная гляжу на струйку воды.

— Видите? Чудеса! — восклицает она и чуть ли не подпрыгивает от счастья.

И незачем было так стараться! У нас же банька есть и летний душ!

Да к чему я душой кривлю? Понежиться в ванне куда приятнее, чем ополаскиваться под бочкой за тряпочной шторкой, рискуя сверкнуть голыми телесами перед соседями.

— Вынуждена с тобой согласиться, — безрадостно выдыхаю.

Пегги пропускает мое уныние мимо ушей и помогает снять ночную сорочку.

— Ты вообще спала? — тревожусь я и наблюдаю за ее быстрыми движениями.

Пегги загадочно пожимает плечами.

— Несколько часов подремала. Услышала шум и поднялась. Господин спозаранку поднялся и занялся водопроводом. Не смогла больше уснуть.

Ванна наполняется теплой водой, забираюсь в нее и сажусь на дно. С наслаждением закрываю глаза и охватываю руками колени, прижатые к груди.

Драконище знает, чем подкупить женщину. Мы могли бы обойтись без ванны, но с ней жизнь чуточку прекраснее.

Вот только зачем ему так заморачиваться и создавать комфортные условия изгнанной почти-бывшей жене?

Я бы сослалась на его интерес к моей магии, но он узнал про ее возвращение только вчера. Выходит, движет им что-то иное.

Жалость? Сочувствие?

Или чувство вины?

Никакого благородства, только очищение запятнанной кармы. Пф-ф-ф!

Отмахиваюсь от нахлынувшего разочарования и опускаю ноги в теплую водичку. Но невольно прокручиваю в памяти прошлую жизнь и понимаю, что первый муженек за годы, проведенные вместе, сделал куда меньше, чем драконище за один день.

Обычно отделывался букетом цветов, на юбилей колечко подарил, а в случаях с протекающим смесителем и сломавшейся стиралкой приходилось вызывать мастера.

И я считала это нормой. Да и что такого, в самом деле? Не все умеют ремонтировать технику!

О-ой, кажется, я поддаюсь отголоскам чувств прежней Белинды. Расслабилась, нюни распустила. Прочь неуместную сентиментальность!

Пегги крутится надо мной, с полки берет флакон с травяным шампунем. Норовит помыть меня, как немощную.

Но я не даюсь. Отбираю у нее флакон и самостоятельно намыливаю голову. Она нисколько не огорчается. Убегает за чистыми вещами и возвращается, что-то мурлыча себе под нос. Так и светится, девчонка!

— Ты решила приготовить грибы? — смывая шампунь с волос, спрашиваю я.

— Сегодня часть замариновала, да, — сообщает деловым тоном. — Начистила картошки, чтобы пожарить с тем, что осталось.

— Умничка ты моя, — позволяю ей потереть мне спину жесткой мочалкой. — Пчелка.

— Да что вы, госпожа, — скромно протягивает она и глазки прячет. — Боялась, что пропадут.

После ванны я на ходу выпиваю чашку чая с ржаной булочкой и тороплюсь на огород. Я же должна своими глазами увидеть, как драконище картошку сажает!