Глава 55

Стюарт

По дороге к дому велю Тиму завезти меня в пару мест. Раз Белинда-Алина желает развода - будет ей развод. Но если она рассчитывает так легко от меня отделаться, то глубоко ошибается.

Я твердо решил для себя, чего хочу. И кого. Останавливаться не собираюсь. Рано или поздно ее сердце оттает, а я умею ждать.

Но в первую очередь нужно разобраться со снадобьями, сгубившими мою настоящую жену, и багульником в подушке. Теперь-то очевидно, чьих рук это дело, но у меня нет доказательств. А пока я их ищу - Мариссу нельзя спугнуть.

Бархатная ночь спускается на город, в окнах загорается свет. Под уличными фонарями растекаются желтые лужицы. Пахнет сиренью и дорожной пылью, прибитой дождем. Вдалеке мерцают зарницы.

Стук колес, мерное покачивание экипажа и цокот копыт успокаивают. Но едва из-за угла показывается огни моего поместья, как плечи напрягаются сами собой. Так не должно быть. Я хочу возвращаться в дом и ощущать комфорт, уют и тепло. Никак не наоборот.

Что ж, придется чем-то поступиться ради будущего и благополучия Алины.

Дом встречает меня привычной тишиной и аппетитными ароматами, разносящимися из кухни по всему первому этажу. Дворецкий открывает дверь и отвешивает низкий поклон.

Поднимаюсь по ступеням и киваю ему, снимая на ходу перчатки.

— Добрый вечер, милорд, — произносит он, следя за мной. — Приказать подать вам ужин в гостиную?

— Да, пожалуй, — небрежно бросаю и прохожу в холл. Отдаю ему камзол. — Где Марисса?

— Ждет вас в гостиной, милорд, — чеканит, вешая камзол на крючок напольной вешалки, и исчезает за дверями кухни.

Замечаю приоткрытую дверь в гостиную и тусклый оранжевый свет, расходящийся от камина. Подхожу и толкаю дверь.

Марисса сидит в соблазнительной позе на софе, подогнув под себя ноги, в легком полупрозрачном пеньюаре цвета спелой вишни. В руках у нее раскрытая книга. Не удивлюсь, если вверх ногами. Чтение никогда не было ее страстью.

Марисса поднимает голову на звук моих шагов и удивленно приоткрывает рот, а потом… изображает абсолютное счастье на смазливом личике.

До чего тошно смотреть на ее притворство. Усилием воли удерживаюсь от желания закатить глаза.

С недавних пор под маской миловидной девушки я вижу змею, коварную и хладнокровную. Будто по щелчку пальцев в голове сложилась нелицеприятная картинка.

Когда отец Белинды захворал, она самостоятельно пыталась за ним ухаживать, но я решил облегчить ей жизнь и нанять сиделку. Облегчил, мать твою! Через знакомых нашел Мариссу и после первой встречи о ней сложилось приятное впечатление. Она служила в домах почтенных господ и все отзывались о ней исключительно положительно.

И усыпили мою бдительность. Я доверился им и нанял Мариссу, самолично запустил злодейку под крыло.

Теперь-то я понимаю: она могла помочь уйти из жизни отцу Белинды, чтобы взяться за хрупкую и безвольную девчонку. Окружила ее притворной заботой ( ведь “бедняжка пережила потерю, ей нужно внимание!”). Втерлась в доверие и пустила ядовитые корни.

Белс таяла на глазах, пока не перестала реагировать на слова и происходящее вокруг.

Пару раз у нее случались проблески сознания, в ходе которых она могла схватить Мариссу за волосы, плеснуть ей воду в лицо или вырвать с корнями розы ее мамаши.

Я был слеп и принимал ее поступки за выходки сумасшедшей. Да еще Марисса так правдоподобно слезу пускала и умоляла пощадить неразумную жену.

А дальше - больше.

Полностью положившись на нее, я погрузился с головой в работу. Развязал Мариссе руки. Сам не заметил, как она оказалась в моей постели. Какое-то помутнение рассудка, банальная усталость и лишний бокал, а она уже свои вещи перевозит в наш дом.

И только сейчас, избавившись от наваждения и раскрыв, наконец, глаза, я вижу, как далеко зашел в своей беспечности. Как безрассудно себя повел. И вместе с тем у меня возникают вопросы, много вопросов.

Как ей удалось обвести вокруг пальца Барнса? Он же в каждый свой визит проверял остатки снадобий, выписанных Белс.

Как умудрилась облапошить меня? Опоила? Но какое зелье способно дракону башку задурить?!

Прокручивая все это в голове, я смотрю на лживую дрянь, растекшуюся по моей софе, и борюсь с желанием придушить ее на месте. Нет, она мне еще нужна. Не отделается так легко - отправлю в королевскую темницу, докажу вину и передам ее судьбу в руки правосудия.

Пока она строит мне глазки, игриво накручивая прядь на указательный палец, королевская тайная канцелярия проверяет всех тех, кто мне ее рекомендовал. Уверен, у одного из них точно найдутся лишние счета в банке и недвижимость, чудесным образом перешедшая от умирающих пациентов Мариссы.

Разворошу это осиное гнездо, разберусь с ней и снова попытаюсь поговорить с Алиной.

— Милый, — мурлычет и соскальзывает с софы. Плывет ко мне, соблазнительно покачивая бедрами.

Наблюдаю за ее приближением, а внутри все каменеет. Противны ее прикосновения, ее ужимки и ласка. Даже от голоса воротит. А эти духи, отдающие прелостью и тухлятиной….

— Я так соскучилась, — капризно тянет она и надувает губки. Обвивает шею руками, а меня подмывает их скинуть из-за ощущения ядовитой ловушки. Неужели раньше я находил ее поползновения соблазнительными? — А ты по мне, похоже, совсем не скучаешь, м?

Хмурюсь и ненавязчиво вынуждаю ее отпустить меня.

— Устал с дороги и не выспался, Марисса. И когда же ты успела заскучать, меня меньше суток не было, — обхожу стол и опускаюсь в свое кресло у камина. расслабленно по нему растекаюсь и кладу руки на подлокотники.

Из-под полузакрытых век наблюдаю за змей. Дразняще играется с завязками пеньюара, покусывая нижнюю губу.

Бесполезная, милая. Больше не куплюсь.

Открывается дверь, горничная толкает перед собой тележку с ужином. В воздух поднимается облачко пара от тарелки с сочным куском жареного мяса с гарниром из картофельных котлет. В отдельной тарелке овощной салат и чесночные булочки.

Слежу задумчивым взглядом за привычными движениями прислуги, расставляющей передо мной посуду и приборы. Чисто механически, только бы не отвлекаться на Мариссу. Все мое существо требует стереть ее в порошок. Дракон жаждет от нее избавиться и броситься в Воронью Тень. Но я обязан держиваться.

Ради Алины и Белинды. Ради обеих. Они заслуживают справедливости и возмездия для Мариссы.

Опершись локтем на стол, я потираю пальцами подбородок и наблюдаю, как белобрысая змея суетится, выставляя за дверь горничную. Закрывает дверь и спешит к столу, чтобы самолично за мной поухаживать.

В голове гудит от переполняющего меня гнева и напряжения, сковавшего мышцы. Я на волоске от срыва и только мысли об Алине сдерживают от расправы над любовницей. Я вынужден ждать, процесс уже запущен, его невозможно остановить.

Главное не спугнуть ее и не потерять из виду.

Сославшись на неотложные дела, остаюсь ночевать в гостиной. Мариссу отправляю в спальню и велю дворецкому проследить, чтобы она там и оставалась до утра. Засыпаю с трудом на рассвете под уютное потрескивание поленьев в камине и мысли о скорейшем разоблачении Мариссы и всех ее подельников.

Распахиваю глаза от тревожного ощущения. В шкатулке-вестнице пойманной птицей бьется срочное сообщение.

Поднимаюсь с софы и тянусь к кофейному столику. Поднимаю увесистую крышку резной шкатулке, инкрустированной синими камнями.

Извлекаю из нее сложенный вчетверо пергамент, разворачиваю его, а сердце уже сдавливает кольцом тревоги. Пробегаю глазами по строчкам, выведенным каллиграфическим почерком.

Не такого сообщения я ждал в столь ранний час.

Твою же….