Глава 56. Эпилог

Я покачиваюсь на деревянных качелях в саду за закусочной. Верёвки тихо поскрипывают в такт движению. Передо мной обновлённое здание закусочной, сияющее свежей краской и оформлением.

Просторная веранда на заднем дворе с резными перилами, где уже стоят столики, укрытые льняными скатертями. Рядом - аккуратная парковочная площадка, куда экипажи теперь могут подъезжать и оставаться сколько потребуется, не перегораживая дорогу.

Со стороны огорода доносится ровное, успокаивающее шуршание оросительной системы, тонкие струйки воды бегут по грядкам, умывая листья салата и стебли базилика. В траве прерывисто стрекочут кузнечики, а в воздухе смешиваются запахи яблок из сада и рёбрышек на гриле, которые Ронни готовит с таким старанием, будто кормит королевский двор.

Вдыхаю поглубже, и тепло от этих запахов наполняет меня, кружит голову.

Улица перед закусочной меняется на глазах. Всего год назад здесь была тихая деревушка, где по утрам можно было услышать, как петух перекрикивается с соседним двором. А теперь новые дома вырастают один за другим, и скоро от прежней тишины не останется и следа.

По дороге то и дело проезжают телеги с товарами, а за ними блестящие столичные экипажи, привозящие сюда гостей. Наша закусочная теперь пользуется такой популярностью, что порой столики приходится бронировать заранее.

С ветки старой яблони, что растёт прямо за качелями, ко мне почти кубарем спускается Филя. В лапах он держит пару наливных яблок, едва умещающихся в его маленьких ладонях.

Одно он гордо протягивает мне, а сам устраивается рядом на качели и начинает тихо похрустывать своим трофеем, разбрызгивая сладкий сок.

Принимаю яблоко, собираясь откусить, но вдруг замираю. Всё внутри и вокруг меня останавливается - дыхание, мысли, даже ритм качелей. Ладонь сама собой опускается на округлившийся живот.

…Первое движение. Робкое, нежное, но такое отчётливое, что я едва не вскрикиваю от радости.

— Малыш… — шепчу я, но тут же поправляюсь, улыбаясь сквозь влажную пелену на глазах: — Малыши.

Лекарь сказал, что у нас будет сразу двойня. Двойня!

Эдриан нашёл хорошего лекаря, который всего за один осмотр развеял все наши прежние страхи. Не было никакого бесплодия, никакой неисправимой проблемы. Всё оказалось куда прозаичнее и больнее - завистливая подруга, которая начала подсовывать Эмилии свои ядовитые зелья, как только узнала про её замужество.

От этой мысли холодеет внутри, но я заставляю себя глубоко вдохнуть. Сейчас это уже не имеет значения.

Из-за угла дома появляется Эдриан. В одной руке он держит чашку чая, над которой поднимается лёгкий пар, в другой - тарелку с пышной булочкой, политой ароматной глазурью.

— Держи, — говорит он, подходя ближе, и в его голосе слышится то ласковое тепло, к которому я всё ещё привыкаю.

Булочки теперь мы закупаем у знакомой девушки по имени Мишель - хозяйки небольшой кондитерской-пекарни в соседней деревушке. Оказалось, Эдриан хорошо знает её супруга, и именно он свёл нас. И что самое удивительное - она тоже попаданка.

С первой же встречи мы нашли столько общих тем для разговоров, что могли бы проговорить всю ночь. Вместе мы придумали, как привнести в наше дело рецепты из нашего мира, адаптировав их к здешним условиям и слегка изменив, ведь некоторых привычных ингредиентов тут просто нет.

Принимаю из рук дракона чай и булочку, наши пальцы ненадолго соприкасаются, и он задерживает взгляд на моём лице.

Садится рядом на качели, а я делаю глоток чая, когда его взгляд опускается на мою ладонь, лежащую на животе.

— Всё хорошо? — взволнованно спрашивает он и вглядывается в моё лицо.

— Первое движение…. Как будто рыбка проплыла. Всё хорошо, не волнуйся.

— Они уже движутся? — песпрашивает он негромко, почти шёпотом, как будто боится спугнуть это чудо.

Киваю, и уголки губ сами поднимаются в улыбке.

Эдриан осторожно протягивает руку и кладёт её поверх моей. Ладонь горячая, сильная, и в ту же секунду под кожей происходит мягкий, но отчётливый толчок.

Эдриан замирает, его глаза, ярко-синие, как летнее небо после дождя, наполняются таинственным светом. Чистой, открытой радостью.

— Я чувствую… — выдыхает он, и в этом звуке есть всё: удивление, нежность и какая-то детская вера в чудеса.

Он слегка сжимает мою руку, словно пытаясь запомнить этот момент на всю жизнь. И впервые за долгое время я вижу его таким, каким, наверное, знала бы всегда, если бы всё пошло иначе - не властным, не отстранённым, а просто мужчиной, который счастлив быть рядом.

Опускаю голову ему на плечо и глубоко вдыхаю. Эдриан всё ещё держит руку на моём животе, но на его лице появляется тот самый прищур, который значит, что он что-то задумал.

— Знаешь, — говорит он мягко, — скоро в закусочной появится новый управляющий.

Моргаю, не сразу понимая смысла его слов. И отрываю голову от его плеча. — Новый… кто?!

— Управляющий, — повторяет он спокойно и мягко, словно речь идёт о чём-то само собой разумеющемся. — Мы и так уже наняли несколько работников, потому что гостей с каждым днём станет только больше. Тебе будет тяжело справляться с таким наплывом и объемом работы.

Он прав - за последние месяцы мы расширили кухню. Теперь там есть не только печь и длинный разделочный стол, но и целая линия рабочих мест: угловой очаг для гриля, глубокие медные котлы для бульонов, отдельный уголок для выпечки с двумя новыми духовками.

Даже кладовую увеличили - туда можно заходить, как в маленькую комнату, и я, признаюсь, до сих пор любуюсь тем, как ровно стоят ряды банок с приправами, консервацией и мешки с мукой.

Но слова о новом управляющем всё равно режут слух.

— Как же… моё любимое дело - и без меня? — в голосе проскальзывает возмущение.

Хмурюсь и поджимаю губы. Ну вот ещё!

Эдриан только усмехается, слегка сжимая мою руку: — Всё будет отлично. Без тебя справятся, любовь моя. А тебе нужен отдых от этой вечной суеты.

— Отдых? — я чуть приподнимаю бровь.

— Да, — он кивает на мой живот, — у тебя скоро появятся совсем другие заботы. И поверь, они важнее любой закусочной.

Я вздыхаю, понимая, что спорить бесполезно. Но мысленно всё равно ворчу: как только появится возможность, я сразу вернусь к любимому делу! Уверена, Эдриан тоже это понимает и сопротивляться не будет.

Тем более под высоким деревом с розовыми цветами вместо листьев уже полным ходом идёт возведение детской площадки. Чья идея? Моя, конечно же! И он, между прочим, её поддержал!

Прижимаюсь щекой к плечу Эдриана и прикрываю глаза. Так хочется раствориться в этом моменте… Кажется, я самая счастливая на свете!