Глава 39

Понедельник начался отлично. Я пришла в салон в хорошем настроении, готовая творить и покорять новые вершины. Девочки сходу начали рассказывать о том, что интернет-паблики опубликовали фотографии Аялы и подписали, что невеста в платье от Жанар Мустафиной. И началось…

Малика говорит, что запись ко мне на две недели вперед. До октября самый разгар сезона, когда мы снимаем сливки. Эффект Аялы оказался в разы больше эффекта известного блогера, хотя сама она не публичный человек.

Весь день я порхаю между залом и ателье, чувствую такой неописуемый подъем, будто у меня выросли крылья за спиной. Так проходит весь день, и вечером я задерживаюсь в кабинете, работая над очередным эскизом и заодно пережидая ливень.

На столе звонит телефон, я, не глядя на него, принимаю вызов и прикладываю к уху. На том конце провода мой новый таможенный брокер заявляет, что прилетевший из Бейрута груз отказываются выпускать.

— В смысле отказываются выпускать? — я даже откладываю карандаш и выпрямляюсь в кресле.

За окном по стеклу барабанит дождь, в кабинете горит только настольная лампа, и от резкой смены настроения пульсирует в висках.

— Груз стоит на складе временного хранения. Таможня выявила несоответствие в документах.

— Какое еще несоответствие?

— В инвойсе и упаковочном листе разные коды части товара. Плюс по нескольким позициям не совпадает описание изделий.

Я хмурюсь.

— Не может быть. Мы с этим домом два года работаем. Они столько раз отправляли нам товар!

— Я понимаю, — дежурно соглашается брокер.

— И ни разу не было проблем.

— Знаю.

— Тогда как такое вообще возможно?

На том конце провода слышится шелест бумаг.

— Если честно, я сам удивился. Но документы действительно оформлены некорректно. Возможно, это связано с ситуацией на Ближнем Востоке. Сейчас многие компании работают в авральном режиме. Меняются сотрудники, логистические цепочки, часть документов оформляется через посредников. Ошибок стало значительно больше.

Закрыв глаза, делаю глубокий вдох. Только этого мне не хватало.

Платья ливанского дизайнера Джорджа Хобейки расходятся у нас как горячие пирожки. Невесты любят его за сказочную эстетику, архитектурный крой и виртуозную ручную работу, потому что бренд славится сложнейшей вышивкой. В этой партии есть несколько эксклюзивных экземпляров для очень состоятельных невест, которые специально их заказали.

— Что нам грозит? — здесь нет места истерике, хоть я уже перехожу в режим тревожности.

— Пока ничего критичного. Но груз не выпустят до устранения замечаний.

— Сколько времени?

— Если ливанская сторона быстро предоставит исправленные документы — несколько дней.

— А если не быстро?

Брокер замолкает, и это мне не нравится.

— Неделя. Может быть, две.

— Две недели?!

Я резко встаю из-за стола.

— У меня заказы. Ближайшая свадьба через неделю. Клиенты полностью выкупили эти платья.

— Я понимаю.

— Нет, вы не понимаете, — возражаю я, но брокер меня останавливает.

— Простите, Жанель Алихановна, идет таможенник, я еще раз у него уточню.

— Да, пожалуйста. Жду звонка.

Сбросив вызов, бросаю мобильный на папки, упираюсь локтями в стол и хватаюсь за голову. Так, всё хорошо, у нас в самом начале пути бывали проблемы, но мы всё переделывали, и товар выдавали. Значит, в этот раз нужно сохранять терпение или искать другие выходы на таможню, как это часто бывает.

В дверь стучат. Поднимаю голову, когда Малика открывает и, держась за ручку, говорит:

— Жанель Алихановна, к вам пришли. Я сразу проводила.

И только теперь я замечаю за ее спиной высокую фигуру в темном костюме. Я настолько погружена в свои мысли, что на мгновение просто смотрю на мужчину, не понимая, что он здесь делает.

— Тамерлан?

Встав из-за стола, обхожу его, в то время как он входит в кабинет. Малика оставляет нас одних, и я только сейчас понимаю, что в комнате не горит свет.

— Добрый вечер, Жанель. Надеюсь, не помешал?

От глубокого голоса в душе разливается сладкое волнение. Снова те же эмоции, что я испытала несколько дней назад. Возвращение к ним отчего-то меня радует, будто я ждала, когда это снова со мной случится.

— Нет, конечно, — улыбаюсь ему и вижу, что уголки его губ подрагивают в желании улыбнуться в ответ. — Не ожидала вас видеть.

— Я ненадолго, — говорит он. — Просто хотел поблагодарить вас лично за всё. Видите, как удачно мы встретились в аэропорту.

Аэропорт. Да, точно. Внезапно я вспоминаю, что он был тогда не один, а с женщиной. Лааль даже предположила, что они спят друг с другом.

Боже мой, а если это действительно так? Если он спит с той красивой женщиной? А если у них отношения? Тогда я должна как можно быстрее переключиться и больше не думать о нем и не ловить ощущение тепла и спокойствия рядом с ним.

— Не за что. Это моя работа. И я рада, что Аяла осталась довольна. Свадьба действительно была шикарной. Аиша мне все уши прожужжала.

— Она прекрасная девочка, — он кивает. — Вы правильно её воспитываете.

Этот комплимент согревает изнутри, но тут же остужаю себя. Не надо. Это просто вежливость. Но Тамерлан внимательно смотрит на меня, чуть склонив голову.

— Вы выглядите уставшей, — замечает он. — С вами всё хорошо? Вы не заболели?

Сама не знаю, почему не могу соврать ему, сказать привычное «всё в порядке». Может быть, потому что этот человек уже видел меня однажды в самый страшный период?

— Проблемы на таможне, — говорю я, качая головой. — Только что звонил брокер. Партия платьев из Ливана застряла, потому что документы оформили с ошибками, и груз не выпускают. А у меня заказы, клиенты ждут, ближайшая свадьба через неделю.

Замолкаю, понимаю, что ему должно быть совершенно всё это неинтересно.

— Какое решение? — спрашивает Тамерлан.

— Жду звонка от брокера. Он говорит, всё зависит от ливанской стороны, а у нас разница во времени.

Стоило его вспомнить, как он звонит сам. Я быстро подхожу к столу, беру телефон и отвечаю:

— Да?

— Жанель Алихановна, я переговорил с таможенником. На этом этапе договориться не получается. Требуют оригиналы исправленных документов. Я всё сделаю, но нужно ждать.

— Также две недели? — переспрашиваю, повернувшись к Тамерлану и качая головой.

— Не меньше.

— Ладно, — расстраиваюсь окончательно, — держите меня в курсе.

Закончив разговор, кладу мобильный обратно на стол и, опустив голову, провожу пальцами по лбу. Тамерлан остается за моей спиной, я слышу его медленные шаги в моем направлении.

— Всё плохо? — голос Тамерлана звучит спокойно, участливо.

— Да, — признаюсь. — Не меньше двух недель. Чертовщина какая-то.

Развернувшись, вижу, что он подошел ко мне близко и сейчас стоит на расстоянии вытянутой руки.

— Ничего, — пытаюсь быть оптимистом. — Утро вечера мудренее. Завтра позвоню другим брокерам, найду выход.

Я почти убеждаю саму себя, когда он внезапно меня останавливает.

— Не нужно искать.

Тамерлан достаёт телефон из внутреннего кармана пиджака, включает его, не глядя на меня.

— Пусть ваш брокер перешлёт вам все документы и всю информацию, а вы перешлите мне, — приказывает он деловито.

— Тамерлан, это неудобно, — начинаю я.

Он поднимает на меня тяжёлый и прямой взгляд.

— Жанель, не будем терять времени. Просто пришлите мне информацию, и я всё решу.