Глава 51

Ас — поминки по Батиме — тянется тяжело и долго. В зале много людей, голоса сливаются в приглушённый гул, воздух густой от запаха еды, чая и горя. Я замечаю, как потеряны Касым и его дочери. Анвар держится, а вот Тамерлан вообще не сидит и наблюдает за всем со стороны, как организатор.

Я представляю, что сейчас творится у него в душе. Как он переживает, как думает о смерти Батимы, о том, что ей предшествовало.

Наконец люди начинают расходиться. Выходя из зала, я крепко держу Аишу за руку, чувствуя, как её маленькие пальцы слегка дрожат в моей ладони. Мама идёт рядом, её плечо иногда касается моего.

— Жанель, — окликает меня знакомый голос.

Я оборачиваюсь. Анвар стоит чуть в стороне и делает шаг навстречу.

— Можем поговорить?

Я быстро смотрю на маму. Ей явно не нравится эта идея — она поджимает губы, но ничего не говорит. Я киваю Анвару.

— Хорошо. Только недолго.

Мы выходим на балкон ресторана. Здесь немного свежее, ветерок охлаждает лицо и шею, принося облегчение после душного зала. Анвар останавливается у перил и поворачивается ко мне.

— Спасибо, что пришла и привезла Аишу.

— Всё нормально, Анвар. Это мой долг как матери его внучки. Аиша уже взрослая девочка и должна была проститься с бабушкой.

Он медлит, но потом вдруг берёт меня за руку и несильно сжимает пальцы. Я не отдёргиваю руку сразу, но чувствую напряжение.

— Я не думал, что ты поступишь так после всего, что между нами было, — произносит он.

Я высвобождаю руку и беззлобно усмехаюсь:

— Какого ты обо мне мнения, оказывается.

Анвар опускает голову, на его губах появляется грустная усмешка.

— Прости. Мне тяжело сейчас.

— Я понимаю. Ты потерял маму. Когда я потеряла отца, ты был рядом, поддерживал меня. Я возвращаю тебе этот долг.

— Мама любила тебя, — неожиданно заявляет он.

Я прикусываю губу и молчу. Он специально так говорит. На самом деле он прекрасно помнит, как его мать обвиняла меня в том, что я вынесла сор из избы. И это он ещё не знает, что у нас с ней было до её смерти.

Но о мёртвых либо хорошо, либо никак.

— Твоя мама очень тебя любила, — спокойно отвечаю я.

— Я знаю. Но в последнее время я видел её так редко...

— Я понимаю твою боль, Анвар. Время лечит...

Глядя на него, я ещё раз убеждаюсь, что мне с ним не место, что больше нет никаких нитей, кроме дочери, связывающих нас. И даже утешение, которое он сейчас пытается найти во мне, я не способна ему дать.

Сделав глубокий вдох, решаю уйти.

— Прости, мне уже нужно ехать.

Сделав несколько шагов к двери, чувствую, как на моём запястье смыкаются его пальцы. Анвар останавливает меня, заставляя обернуться.

— Мы не могли бы встретиться и поговорить? Может, я подъеду к вам с Аишей.

— О чём ты хочешь поговорить? Мы же всё давно утрясли.

— О нас, — отвечает он.

Я хмурюсь.

— О нас? Мы с тобой три года в разводе, Анвар.

— Ты не так меня поняла, — оправдывается он. — Давай я просто приеду, и мы поговорим.

— Если хочешь приехать к Аише — я не против. Но нам с тобой уже нечего обсуждать.

Анвар смотрит на меня внимательно.

— Я вижу, ты всё-таки была права насчёт Тамерлана. Это была не случайность на свадьбе.

— О чём ты? — напрягаюсь.

Он подходит ближе и мажет по мне изучающим, липким взглядом.

— У тебя кто-то есть, Жанель? Встречаешься с кем-то?

— Анвар, похороны твоей мамы — не место для таких разговоров.

— Значит, всё-таки встречаешься, — констатирует он с горечью.

— Мне нужно идти.

Я решительно высвобождаю руку, чувствуя, как кожа на запястье слегка горит от его хватки, и быстро ухожу с балкона. Сердце колотится, когда я, взяв себя в руки, иду к лестнице, огибая других людей.

В этот момент из зала выходит Тамерлан, и мы чуть ли не сталкиваемся с ним, но я успеваю затормозить.

Глядя на него, мне так сильно хочется, чтобы он просто обнял меня, прижал к себе и сказал, что всё будет хорошо. Но на людях мы вынуждены сохранять дистанцию. Я сдерживаюсь из последних сил.

Тамерлан хмурится, вглядываясь в моё лицо.

— Жанель, всё в порядке?

— Да-да, я уже уезжаю, — отвечаю я чуть быстрее.

Он переводит взгляд за мою спину, и его лицо мгновенно становится жёстче, в глазах появляется чёрная тень. Значит, он увидел Анвара и всё понял.

— Он что-то тебе сделал? — спрашивает Тамерлан низким голосом.

— Нет, ничего. Мы просто поговорили.

— Хорошо. Иди, — кивает он, но я вижу, как ему тяжело это сказать.

Знаю, что вечером он обязательно захочет встретиться. И я сама этого хочу. Нам нужно столько всего обсудить, поговорить наконец спокойно, ведь в эти дни не получалось.

Киваю ему едва заметно, полная благодарности за его присутствие даже в такой момент, и иду к маме и Аише.

— Что он хотел от тебя? — тихо спрашивает мама на ухо, взяв меня под руку.

Дочь отстала от нас, прощаясь с двоюродными сёстрами, а мы с мамой идём к машине, и я рассказываю ей о разговоре с Анваром.

— Не понимаю его, — качаю головой. — Он вёл себя сегодня странно и напрашивался в гости.

— Может, горе на нём так сказалось? — цокает мама. — Я видела, как он смотрел на тебя. У него что, проблемы на личном?

— Да кто ж его знает, мам? — вздыхаю. — Мне вообще неинтересно, что с ним происходит.

— А если придёт к тебе сегодня?

— Ой, вот он выходит, — замечаю я, что Анвар выходит из ресторана и смотрит по сторонам.

Увидев Аишу, он подходит к ней и кладёт руку ей на спину.

Мама тоже оборачивается и снова поворачивается ко мне.

— Скажи, чтобы встретились на нейтральной территории, — советует она. — Не нужно, чтобы он приезжал домой. Мужики так делают, когда хотят проверить, осталась ли для них дверь открытой.

— Конечно же нет, мама, — усмехнувшись, я думаю прежде всего о Тамерлане. О том, что сейчас для меня важно встретиться с ним, а об Анваре я и думать не хочу.

— Это для тебя нет, — продолжает мама. — Но, учитывая то, что он говорил тебе недавно, он хочет не просто навестить Аишу, а снова почувствовать себя частью той семьи, которую однажды потерял.

— Почему-то он не думал об этом, когда спал с проститутками все тринадцать лет нашего брака. Всё, сменим тему, — отрезаю я и ловлю взглядом Тамерлана.

Он идёт рядом с Касымом. У свёкра опущена голова, он слушает, что говорит ему брат. К ним подходят двое мужчин и одна женщина. И в ней я внезапно узнаю директора по связям с общественностью авиакомпании. Напрочь вылетело из головы её имя, но лицо я запомнила. Красивая, ухоженная женщина в длинном тёмном платье и элегантно повязанном платке.

Она протягивает руку сначала Касыму, затем Тамерлану, и в сердце со всей силы ударяет ревность.

Воображение вдруг рисует Тамерлана и её в постели. Как он её целует, обнимает, прижимает к себе.

Господи, это совсем не те мысли, которые должны приходить на похоронах бывшей свекрови.

Как только я думаю об этом, Тамерлан поворачивает голову, поднимает глаза и смотрит на меня. Я знаю, что должна отвести взгляд, но не могу. Я снова его читаю, и мне снова так хочется в его объятия.

— О чём ты задумалась? — спрашивает мама.

— Нет, ни о чём. Смотрю на Касыма. Он очень переживает.

Мама поворачивается и тоже смотрит на Байзаковых.

— М-да-а, вот такая женская доля. Она терпела его гулянки, сидела у его кровати после инфаркта, а в итоге сама ушла рано, — вздыхает мама. — Не удивлюсь, если через год он женится снова.

— Мам, что ты такое говоришь? — шёпотом возмущаюсь я.

— Это проза жизни, моя дорогая. Это женщина может до самой старости оплакивать мужа. А мужчины устроены по-другому.

— Ну возьми Тамерлана, например. Он двадцать лет после развода один.

— Тамерлан из другого теста, моя хорошая. Я, конечно, не его поклонница, но стержень в нём есть. Однако именно такие мужики никогда не женятся.

— Мама...

К нам навстречу идут Аиша с Анваром, и я больше ни о чём не спрашиваю маму.

— Да, солнышко?

— Ты не против, если я сегодня побуду с папой? Он завтра улетает. Вечером он завезёт меня домой.

Конечно, я не против. Но Анвар решил пойти ва-банк: не заехать за Аишей, а привезти её вечером домой. Хитрый ход.

Только зачем ему всё это?