Глава 64

И в страшном сне мне не привиделось бы то, что происходит сейчас наяву.

Все мои прежние страхи, сомнения и смятение смешиваются в один пульсирующий клубок, который давит на рёбра изнутри, растёт, ворочается, ищет выход, но не находит. Грудную клетку стягивают невидимые ремни — не вздохнуть.

Бывший муж и бывший свёкор входят в квартиру и будто приносят с собой другую жизнь. Мою прошлую жизнь, которую я так долго пыталась оставить позади.

Несколько мучительно долгих секунд мы смотрим друг на друга. Никто не произносит ни слова, но тишина между нами красноречивее любых фраз. По взглядам обоих мужчин я понимаю: сейчас они из последних сил сдерживают свой пыл.

И даётся им это нелегко. Особенно Анвару.

— Здравствуй, Жанель, — говорит Касым.

— Здравствуйте… папа.

Я не знаю, как правильно теперь его называть. Я привыкла обращаться к нему именно так даже после развода.

Когда Касым медленно скользит по мне тяжёлым взглядом, я внезапно вспоминаю, как на самом деле выгляжу.

Длинное шёлковое платье на тонких лямках и без бюстгальтера. Тонкая ткань невесомо облегает тело, и я с ужасом понимаю, что сквозь неё наверняка проступают соски. Какой позор!

Я торопливо скрещиваю руки на груди, пытаясь хоть как-то прикрыться.

Распущенные после душа волосы влажными прядями лежат на плечах. Босые ноги. Наверняка припухшие от поцелуев губы. Разгорячённое лицо.

А рядом со мной стоит Тамерлан без футболки. Мне хочется провалиться сквозь землю. Исчезнуть. Раствориться в воздухе. Но не потому, что я стыжусь того, что между нами было. Нет. Даже сейчас, под неодобрительными взглядами этих мужчин, я не жалею ни об одном мгновении, ни о поцелуях, ни о прикосновениях. Ни о том счастье, которое ещё совсем недавно переполняло меня до краёв.

Но увидеть себя глазами Анвара и его отца оказывается неожиданно тяжело.

Я слишком хорошо знаю бывшего мужа, чтобы не заметить, как напряглась его челюсть, а на скулах заходили желваки.

Он тоже всё понимает… до последней детали. И от этого осознания его буквально корёжит.

Касым смотрит иначе: холодно, цепко, осуждающе. Его взгляд скользит по мне, задерживается на Тамерлане, затем уходит на наши спины, в глубину пентхауса.

Я вижу тот самый миг, когда в его сознании складывается вся картина.

Он всё понимает. Абсолютно всё.

— Не вовремя? — наконец спрашивает Касым.

Голос спокойный, выдержанный. Но я слишком хорошо знаю бывшего свёкра, чтобы обмануться этим спокойствием.

— Очевидно, — отвечает Тамерлан.

— Тамерлан, — тихо зову я.

Он даже не смотрит на меня.

Ничего не говоря друг другу, братья общаются только взглядами, и от их безмолвной схватки по коже бегут мурашки.

Разница между ними особенно остро ощущается в этот момент. Касым старше. Он всю жизнь привык давить авторитетом — не голосом, не угрозами, а одним присутствием.

Но Тамерлан сейчас не уступает ему ни на шаг. Стоит спокойно, расправив плечи, и смотрит прямо в глаза без вины, стыда и малейшего желания оправдываться.

— Мы поговорить приехали, — вмешивается Анвар.

Я вздрагиваю от его голоса. Тамерлан медленно переводит на него взгляд. В голосе бывшего мужа слишком много враждебности. Она буквально сочится из каждого слова. Тамерлан этого не потерпит.

— Говори.

Анвар коротко усмехается, но в этой усмешке нет ничего весёлого.

— Здесь?

— А где ты предлагаешь? — спокойно спрашивает Тамерлан.

— Может, хотя бы без…

Он обрывает фразу, но взгляд возвращается ко мне. Тамерлан замечает это.

— Ты приехал в мой дом без приглашения, — произносит он уже холоднее. — Выбирать место и условия не тебе.

Повисшая тишина давит на плечи. Я будто слышу, как воздух трещит, словно сухие поленья в камине. Ещё немного — и вспыхнет.

— Хватит, — негромко говорю я.

Трое мужчин одновременно смотрят на меня. Касым — с недоумением. Анвар — со злостью. А лицо Тамерлана смягчается всего на мгновение и только для меня. Его взгляд касается моего лица ласково, и именно эта перемена действует на остальных сильнее любого признания.

Касым заметно хмурится. Анвар отводит взгляд, но я успеваю увидеть, как дёргаются его брови.

— Жанель, милая, поднимись наверх, — просит Тамерлан мягко.

Милая. Одно короткое слово падает в тишину и производит эффект разорвавшейся бомбы.

— Если вы приехали говорить обо мне, я буду присутствовать.

— Жанель, — начинает Анвар таким тоном, будто у него до сих пор есть право мне указывать.

Я резко поворачиваюсь к нему.

— Нет.

Он осекается.

— Даже не начинай со мной говорить этим тоном.

На несколько секунд Анвар замолкает. В его глазах мелькает не то боль, не то обида, не то презрение. Столько красок и оттенков сразу, что я не успеваю понять, какое чувство настоящее.

— Как интересно, — губы Анвара кривятся в ухмылке. — Прошло три года, и теперь я застал тебя в чужой квартире.

— Застал? — переспрашиваю я. — Ты серьёзно?

— А как это ещё назвать?

— Никак. Потому что ты не имеешь ко мне никакого отношения.

Его лицо каменеет.

— Жанель…

— Ты мне уже никто, Анвар, — обрываю его. — Я свободная женщина. И не обязана отчитываться перед тобой, где нахожусь, с кем и почему.

Он смотрит на меня так, будто я ударила его. И, возможно, впервые за три года до него по-настоящему доходит смысл нашего развода.

— Тамерлан, я всё-таки схожу переоденусь, — обращаюсь к своему мужчине.

— Не стоит, — вдруг говорит Анвар, убирая руку в карман.

Он усмехается, но глаза остаются тёмными и злыми.

— Мы уже всё видели.

Слова бьют неожиданно сильно. Щёки покалывает, и я ещё выше поднимаю скрещённые руки, пытаясь закрыться, отгородиться от Байзаковых.

— Анвар. Закрой свой рот или проваливай, — рычит на него Тамерлан.

Анвар вгрызается в его лицо убийственным взглядом. Его останавливает только то, что Касым вмешивается:

— Прекрати, Анвар. Не позорь меня.

Не в силах ещё что-то сказать, я иду к лестнице и поднимаюсь наверх, чувствуя на себе взгляды мужчин.

Добравшись до спальни, закрываю дверь и прижимаюсь к ней спиной, позволяя себе, наконец, выдохнуть. Сердце сходит с ума, беснуется, отбивает бешеный ритм. Я быстро нахожу лифчик, надеваю его, следом блузку и джинсы.

И всё это время я думаю только о Тамерлане, Касыме и Анваре. Быстро смотрю на себя в зеркало: волосы вьются от влаги, лицо раскраснелось, губы и правда выдают меня с головой.

Но хуже всего глаза. Они счастливые и блестящие, несмотря ни на что. И, видимо, это сильнее всего задело Анвара.

Выйдя из комнаты, слышу глухой стук и громкий голос Касыма.

— Отпусти его, Тамерлан! Ты голову потерял!

Добежав до лестницы, я вижу, как мой Тамерлан прижал к стене Анвара. Он держит его за грудки и нависает над ним, как тигр перед нападением.

— Тамерлан! — кричу я, но он не слышит или не хочет слышать.

— Я тебя предупреждал? — цедит он сквозь зубы, глядя Анвару прямо в глаза. — Предупреждал?

Я не понимаю, что произошло. Не знаю, что Анвар успел сказать за те несколько минут, пока меня не было.

Но вижу одно: Тамерлан в ярости.

Видит Бог, я не хотела этого…