Глава 15. Тянет к дому
Эсма сдалась. Первый день она сама не пустила Хакана в спальню. Второй — позвонила и нажаловалась отцу, но тот только удивился, что дочь отказывает мужу в его праве. Третий — проплакала, пытаясь придумать, как обвести Хакана и не спать с ним.
Какой толк быть хозяйкой и сидеть безвылазно в спальне? Ни приемов, ни ответных визитов, ни походов по магазинам с новыми подружками. А ведь они, наверное, третий день порог особняка обивают, спеша засвидетельствовать лояльность новой хозяйке города.
Поэтому на четвертый день Эсма с тяжелым сердцем уступила мужу. Она думала, это будет легко. Но ее и тут ждало потрясение из смеси боли, брезгливости, чувства оскверненности. Один раз допустив мужа до тела, Эсма была уверена, что выполнила долг, и теперь он не посмеет держать ее под замком.
Но Хакан словно сорвался с цепи, он требовал ее снова и снова, касался, целовал, шептал какие-то глупости. А Эсма все никак не могла прийти в себя, ужасаясь, на что она в самом деле подписалась!
С Кадиром это хотя бы не было так отвратительно, а к Хакану она не привыкнет никогда.
Только на пятый день Эсма более-менее смирилась со своим положением, начиная постигать новую женскую премудрость, как отказывать мужу в близости. Пока выручала головная боль, или тяжесть на желудке, или сильная усталость. Эсма загоняла себя за день так, что к вечеру валилась с ног.
Но она видела по его недовольному лицу, что надолго ее отговорок не хватит…
Вторым огромным разочарованием для Эсмы стало отсутствие гостей. Никто не ломился в двери особняка и не спешил заводить с ней дружбу.
Она с помощью матери Хакана Алтын нашла журналы Азры с пометками, какие общества та поддерживала и в каких благотворительностях участвовала. Последние даты заканчивались за неделю до низложения Азры.
За это время кто-то должен был спохватиться и обратиться за помощью.
— Может, мне самой навестить вот этот приют, например? — озадачилась Эсма.
Но Алтын покачала головой:
— Госпожа Азра никогда не посещала общественные места. Она была выше этого.
— А как же?..
— Через комитет. У нее на побегушках был весь женский комитет. Она только раздавала указания, кому и куда направлять помощь. А те и рады были бегать. Причем все делалось от лица хозяйки.
Эсма тоже этого очень хотела, но тут было несколько проблем. Первая, это знакомство с женщинами из комитета. Нужно быть представленной всем. Для этого важно попасть к ним в дом. А на приглашения в дом ходят с мужем.
Это потом Эсма может подбить маму Алтын сопровождать ее на заседания комитетов, но первое знакомство всегда происходит в присутствии мужа. А куда Эсма потащит Хакана на инвалидной коляске? И пойдет ли он?! Это как раз стало второй проблемой. Хакан снова зажимал ее при каждом удобном случае, теперь не стесняясь делать это в общих комнатах и при слугах. А Эсму такое поведение злило!
Снова в голову лезли мысли, не переиграть ли неудачный брак на удачный с Кадиром.
Владение особняком не покрывало пока минусы от общения с инвалидом. Вот если бы Эсма была замужем за Кадиром, а Азра ввела бы ее в светское общество... И ведь Кадиру нужны деньги, а у отца Эсмы они есть.
Во всей этой схеме лишь одно ранило гордость Эсмы — возвращение Азры и восстановление ее в правах хозяйки. А Эсма еще не наигралась. Точнее, не доказала, что она может стать лучшей хозяйкой, чем Азра.
— Мама Алтын, ну что мне делать? — заныла Эсма, зная, что не получит подсказки.
— Это только Хакан тебе помочь может, доченька, — вздыхала бесполезная и безынициативная мать.
Тем же вечером Эсма поставила Хакану ультиматум, что она будет его каждую ночь, если он придумает, как влезть в каждую влиятельную семью этого уезда.
Хакан заупрямился.
— Не заставляй меня проходить эти лицемерные круги ада. Я ненавижу все эти раскланивания и заискивания.
— Но мне это нужно! Иначе я никогда не стану настоящей хозяйкой особняка, а ты мне обещал!
Когда Хакан снова отказался, ссылаясь на сложность передвижения на кресле, Эсма объявила, что у нее начались критические дни. И оба знали, что они не закончатся, пока Хакан не найдет выход из ситуации.
***
Восстановление бизнеса, обновление и расширение плантаций продвигалось с трудом. Без денег, без достаточного количества наемных рук все стопорилось.
Кадир работал от рассвета до самой темноты. Приходил в домик и падал без сил. Первые три дня его лихорадило от перегрева. Неделю ломало от переутомления. Пока на выходных он не свалился окончательно.
Тогда и случилось понимание, что он никому не нужен.
В доме отключился свет. Зарядка на телефоне сдохла. Вода закончилась. И помощи ждать было неоткуда.
Работники его не хватились сразу и не хватятся еще два дня, привычные, что в выходные господин отдыхает. Эмир найдет его только когда будут известия о покупателе недвижимости, а это произойдет не скоро. Мать обиделась и не позвонит, некуда ему звонить.
Наследник Килика сгорит от лихорадки в доме у моря. В шаге от своих родственников и работников. И никто о нем не вспомнит. Он просто никому не нужен.
Кадир рассмеялся бы, но сил не осталось даже на это. Жар сжирал его, гася сознание.
В следующее пробуждение ничего не изменилось. Темнота и сильный ветер за окнами. Шторм. Дикая жажда и пробирающий озноб. Так плохо ему еще никогда не было. Но и тут сознание не задержалось надолго.
Может, он умирает? Если все его бросили, к лучшему, что он уйдет.
Утро началось со стука в дверь, но Кадир не мог даже ответить. Он услышал голос Айши.
— Наверное, папа на работе. Что же мы не подумали с тобой об этом, малыш? Ничего, сейчас вернемся домой, а позже позвоним папе, может он сам приедет...
Кадир потянулся к настольной лампе и обрушил ее на пол. Пусть услышит! Лишь бы не ушла.
— Подожди, Берк… Я только посмотрю…
Айша подошла к окну и заглянула. К сожалению, она увидела только пустую кухню и угол комнаты. Но ведь что-то грохнулось в домике, она явственно это слышала! Айша обошла дом и посмотрела в окно с торца.
Кадир лежал на заправленной кровати и безмолвно смотрел на нее. Айша вздрогнула, перепугавшись, что он мертв. Но мужчина закатил глаза и застонал. Этого она не слышала, но по беззвучно открывшемуся рту и дернувшему кадыку предположила, что застонал.
Ему было плохо. Айша, уговаривая Берка не волноваться, не плакать, вернулась к двери и попробовала ее открыть. Дверь не поддавалась. Выбить не получалось.
— Ничего. Сейчас мы пролезем через окно.
Айша посадила Берка к двери, подняла увесистый булыжник и бросила в окно. Конечно, малыш разрыдался от звука разбиваемого стекла. Айше понадобилось минут пять, чтобы успокоить Берка и вернуться к окну.
Кадир не подавал признаков жизни. Если бы Айша до этого не видела, как он открывает глаза, не решилась бы вытворять такое. Но теперь ей нужно пролезть в окно и открыть дверь.
— Посиди здесь еще немного. Сейчас я покажу тебе фокус! Залезу вон там, а выйду в дверь.
Тоном она старалась не выдавать свое беспокойство. Берк всегда чутко реагировал на ее настроение. Поэтому она улыбалась до последнего, пока открывала окно, царапая руки стеклом, неуклюже подтягивалась на подоконник, обдирая колени осколками, неловко падая на пол, перевалившись через окно.
И тут же вскочила на ноги, игнорируя отбитые бока, побежала к двери, открыла ее и подхватила Берка, прижимая к себе улюлюкающего мальчонку.
Только после этого обернулась и пошла в комнату к сгорающему от жара Кадиру.
Только тогда он от облегчения закрыл глаза и провалился в спокойное беспамятство, уверенный, что Айша знает, как ему помочь.
Айша подняла на ноги всех. Позвонила сестре, Зифе, матери. Они побросали все дела и приехали в домик у моря. Зифа сразу вызвала врача. Эмир поехал за лекарствами. Ясмин взяла на себя Берка. Мама с Зифой быстро прибрали в доме, обтерли и переодели господина, перестелили постель и занялись запасами и готовкой.
Уже к вечеру состояние Кадира пришло в норму. Лекарства помогли. Теплый бульон придал сил. Врач рекомендовал только отдых, обильное питье и полноценное питание.
Эмир забрал женщин и Ясмин, Айша ехать отказалась с молчаливого одобрения сестры.
— Каким чудом ты приехала сюда? — тихо прошептал Кадир, когда в домике остались только он и Айша с сыном.
— Берку нужно общаться с отцом. Он скоро начнет говорить. Я хочу, чтобы близость между вами крепла, а не порвалась только потому, что кто-то очень много работает.
Кадир усмехнулся, подхватывая сына на руки, не слушая ворчания Айши.
— Спасибо. Ты спасла мне жизнь…
Айша покраснела, не зная, куда спрятать глаза.
— Спать здесь негде, — продолжил Кадир. — Я вызову вам такси и…
— Не надо, — встрепенулась Айша. — Эмир по моей просьбе привез коляску. Берк поспит в ней, а я устроюсь на кушетке. Но, пока вы не придете в себя окончательно, мы не уйдем.
И снова Кадир не смог запротестовать. Ему было спокойнее, когда рядом находилась Айша с его сыном.
На второй день Айша заставила Кадира заниматься с Берком привезенными игрушками, а сама приготовила свежий суп с зеленью и нажарила лепешки на маленькой кухоньке, не приспособленной для кулинарных шедевров.
Но Кадиру еда показалась царской. Он хвалил Айшу, а она мило краснела и стеснялась.
Несколько раз во время кормления Берка возникал неловкий момент, пока Кадир не сообразил и сам не предложил Айше остаться в спальне. Сам он выходил на крыльцо или пил чай на кухне.
Вечером Берк раскапризничался и вышло само собой, что уснул на единственной постели в доме. Айша, укачивающая Берка, уснула тут же, с края. Кадир с тоской посмотрел на короткую кушетку, не предназначенную для нормального сна. Потом перевел взгляд на широкую кровать, на которой Айша с сыном занимали не так много места, и лег с другого края, разглядывая безмятежные спящие лица близких ему людей.
Есть ли кто-то дороже их в его жизни?
За тем ли счастьем он гнался и не убегал ли от настоящего?
Он поцеловал в лобик заворчавшего сына, потом не удержался и легким поцелуем коснулся виска Айши. Только тогда лег и закрыл глаза, чувствуя полную безмятежность и покой.
***
Дениз Шахин рад был бы помочь Киликам, но все его внимание занимала пропавшая Лейсан. Она казалась ему умной, рассудительной девушкой! А что в результате?
Он съездил в тот бедный район, ворвался в дом к беднякам и переворошил все углы, пока не выяснил, что девушка, которую он ищет, никогда здесь не жила! Что никто ее из домочадцев не знает.
Не знали ее ни в соседних домах, ни в ближайших магазинах, ни на базаре.
Лейсан врала?!
Никаких зацепок, кроме бывшего места работы. Дениз набрал номер Кадира, но абонент не отвечал.
Оставалось только раскинуть сети в больницах, куда сбежавшая должна обратиться, чтобы встать на учет по беременности.
Денизу такой поступок казался неоправданным и нелогичным. Зачем сбегать, когда он ждал от нее признания? Что за глупость?
Эмир Килик изменил порядок оценки недвижимости. Денизу было все равно, с какого дома начинать. По договоренности он поехал в загородный дом с персиковым садом.
Если не случится накладок, то после обеда Дениз успеет съездить в соседние уездные города и оставит фотографию Лейсан еще и там.
Он не знал еще, что сделает с ней, когда поймает!
Сначала отлупит.
Потом зацелует.
Или наоборот. Но разговаривать она еще долго не сможет!
Дениз вышел из машины, останавливаясь и задыхаясь от аромата цветущего сада. Дом находился на склоне гор и утопал в ярких разлапистых деревьях. Если и продавать его, то сейчас. Именно в этот ностальгический момент.
Эмир верно решил начать с этого дома! Если сделать фотосъемку и разместить виды цветущего сада и домика в нем, многие жители столицы соблазнятся таким домом под дачу. А вот дом у моря вполне можно будет выставить к лету, соблазняя морскими пейзажами.
Дениз решительно прошел к дому, постучал в дверь.
Открыла настороженная Зифа.
— Я к Эмиру. Дениз Шахин.
— Конечно, господин Шахин. Проходите. Я сейчас позову Эмира.
Дениз отказался:
— Я лучше обойду сад и дом снаружи. Присмотрю места для фотосъемки. Пусть Эмир не торопится.
— Тогда могу я предложить вам завтрак? Эмир еще не завтракал, он будет рад вашей компании.
— От чашки кофе не откажусь, — улыбнулся Дениз и пошел в сад, упиваясь весенней зыбкой и нежной красотой.
Он достал телефон и сделал пару снимков. Придется срочно вернуться за аппаратурой, чтобы не откладывать фотосъемку. Жаль упущенного рассвета и необычной подсветки просыпающегося сада.
Цвет уже осыпался, и откладывать съемку даже на один день было рискованно.
Дениз ходил по саду, фотографируя дом с разных ракурсов. Когда от входа отделилась стройная женская фигурка в домашнем платье и с чашкой кофе в руках, он продолжал снимать на телефон, досадуя на фото не лучшего качества. Такие невероятные кадры заново поставить просто не получится… И эту девушку, придающую дому уютный живой вид. И этот дождь персиковых лепестков, вихрем закруживших ее стройную фигуру. И это улыбающееся лицо, запрокинутое вверх, падающим лепесткам…
— Лейсан?!
Дениз, не веря собственным глазам, два раза сморгнул. Этого хватило, когда его Лейсан выронила чашку, развернулась и побежала. Он за ней, уверенный, что теперь то не упустит и не отпустит.
— Остановись, шалунья! — кричал он. — Я был чемпионом в колледже по легкой атлетике в беге.
Лейсан неслась, не разбирая дороги мимо дома вниз по склону, но далеко убежать ей бы все равно не удалось.
Дениз сбил ее и повалил на землю, гася падение своим телом. Он прижал девушку к себе, заглядывая в ее испуганные глаза.
— Лейсан, как ты оказалась здесь? — первое, что спросил Дениз.
— Дениз… Я должна тебе признаться, — несмело начала она.
— Думаю, я уже знаю твою тайну, — серьезно ответил он.
Девушка встрепенулась.
— Значит, знаешь, — расстроилась она.
— И я ждал, когда ты сама расскажешь мне, — продолжал Дениз, не понимая, почему Лейсан расстраивается, что беременна от него.
— Давно ты узнал? — дрожащим голосом спросила она, пытаясь отстраниться от Дениза, но он не отпускал.
— Почти с самого начала, — немного самоуверенно похвастал он, но Лейсан вдруг забилась в его руках, вырываясь.
— Пусти! Пусти!
— Да что с тобой?! Прекрати вырываться. Я искал тебя. Все это время я искал тебя, не мог работать, не мог ни о чем другом думать, только о тебе.
— Ты отказался о меня, — зашипела она ему в лицо.
— Что? — от удивления Дениз даже выпустил ее, чем Лейсан воспользовалась, вскочив и снова пытаясь убежать. — Когда я от тебя отказывался?
Дениз перехватил ее за руку и развернул к себе.
— Я ждал признания! Ждал, когда ты скажешь, что готова связать свою свободу с моей. Переплести. Остаться вместе…
— Именно поэтому ты отказался от помолвки? — горько произнесла она, заглядывая в его глаза.
— Лейсан, я не понимаю…
— Я не Лейсан! Не называй меня так, раз знаешь правду!
Дениз замер.
— Ты хотела признаться. Договори то, что хотела сказать, — приказал он строго.
— Ты все знаешь, — нахмурилась Хира и отвернулась.
— Я знаю, что ты беременна! И не понимаю, зачем было сбегать. Я ждал твоего признания, чтобы сделать предложение.
— Что?! — Хира развернулась, распахнув глаза от удивления.
Неужели она все не так поняла? Неужели из-за ее мнительности между ними всё запуталось?
— Ты… Ты не знал, что я Хира Килик, когда отказался свататься ко мне?
Теперь пришла очередь Дениза Шахина удивляться:
— Ты Хира Килик?!
— Разве ты не знал?
— Нет. Откуда?!
Они несколько долгих секунд стояли врозь, потрясенные новыми обстоятельствами.
— Я не знаю, как поступить, — признался Дениз. — Будь ты Лейсан, я немедленно приказал бы вернуться тебе в нашу квартиру, сделал предложение и без промедления повел бы в муниципалитет расписываться.
Хира замерла, ожидая продолжения. А если она не Лейсан? Что ее ждет?!
— Но господин Чинар мне не простит такого самоуправства. Он уже волен убить меня за честь своей дочери, — горько хмыкнул Дениз.
— Его нет. И он еще долго не вернется в город, — тихо проговорила Хира. — Поступи со мной так, как велит твое сердце.
— Оно велит мне перекинуть тебя через колено и отшлепать! — рыкнул Дениз и больше не сдерживал себя.
В миг оказался возле Хиры, обнял ее и завладел ее губами.
Его пугала мысль, что он мог упустить свою любовь из-за ее глупого обмана. Зачем? Зачем было врать?!
— Ты уезжаешь со мной, — весомо произнес он, не выпуская Хиру из рук.
— В нашу квартиру? — улыбаясь спросила она.
— Нет, Хира. Хи-ра… Моя Хира. Мы едем в мой дом. Я беру тебя в жены. И я познакомлю тебя с моим отцом. Приведу в свой дом, как равную.
Наверное, это было больше, чем Хира только могла желать.
— Я беременна, — все же сообщила она, так как до этого об этом сама не говорила.
— Я счастлив, — улыбнулся Дениз, — но тебе придется объяснить, почему ты предпочла исчезнуть, а не признаться мне.
***
Азра нервничала. Новости со всех сторон приходили плохие. Не обнадеживающие.
Чинар каждое утро обивал пороги министерств, пытаясь снизить квоты и расторгнуть грабительский договор. Но везде ждали взяток. В половину снимаемой квоты! Это было разорительно.
Новостей от сына не поступало. Он съехал с дома у моря в персиковый дом, ближе к Берку, но про продажу не сказал ни слова. Азра и не спрашивала. Кадир каждый ее звонок ждал хороших новостей от отца, а их не было.
Никаких выходов найти тоже не получалось. Все давние подружки Азры внезапно оказались заняты, или уехали за город, или собирались к морю и буквально «сидели на чемоданах».
Азра прекрасно понимала, с чего ей такой от ворот поворот.
И Назар не присылал ничего утешительного. Эсма выкрутилась! Стала ходить на приемы и знакомиться с женщинами из комитета с братом Хакана.
Ну до чего изворотливая гадюка!
Все, чем занималась Азра, названивала вечерами предательницам из женского комитета и грозилась выгнать их из города с позором.
— Азра, уймись, — получила она ответ от самой старшей и давней подруги, от которой меньше всего ожидала предательства. — Было твое время, а теперь на смену приходят молодые. Эсма умная, прогрессивная, щедрая. Как давно ты делала внушительные взносы на реставрацию городских памятников? На закупку нового медицинского оборудования? А про обивку кресел в оперном театре вспоминала? Эсма умничка! Она везде успевает, сама занимается всеми вопросами. Сама финансирует. Пусть будет здорова и благословенна!
— Вы забыли, чей это город?
— Чей, Азра? Чей? Что же ты сама из города сбежала, поджав хвост? Очаг свой потеряла, семья вся разлетелась. Ты и с городом так поступить хочешь? Разогнать всех достойных людей? Мне девушки звонили, жаловались на тебя и на твои угрозы. Вот только нет больше у тебя власти. Ни денег, ни власти, голубушка. Хочешь вернуть положение, не порти с нами отношения. Мы тебе еще понадобимся, когда от Эсмы отвернется удача.
Азре оставалось только скрежетать зубами от бессильной злобы.
Прошел месяц, а у Чинара никак не двигалось дело. Никто не шел навстречу, не хотел уступать. Кадир сообщил, что нашелся покупатель на персиковый дом.
Дениз сделал невозможное, продал крупному бизнесмену уже после цветения. Те приехали и разочаровались в доме, не находя подтверждения той красоте, что видели на фотографиях. Но Дениз сразу подкупил будущим урожаем персиков, а также тихим тенистым летом, которое так сложно найти в столице или на побережье моря.
Кадир воспрял духом, поговорив с отцом и запланировав приобретение партии молодых устриц. Один сезон спасен, но бизнес все еще был под угрозой.
Плохой новостью стало его возвращение в особняк, в жилые комнаты того крыла, где раньше обитала семья Ахмета. Но Кадир не особо распространялся на эту тему, чтобы не причинять боль матери.
Она оценила его заботу. По крайней мере здесь, в столице, Эсма ее никоим образом не доставала. Разве что своей бурной деятельностью в комитете города.
Однажды Чинар пришел перевозбужденный и заговорил о каком-то важном посольском приеме.
— Зачем нам этот прием? — сразу проявила недовольство Азра. — Денег там мы своих не найдем. Жениха Хире среди иностранцев я тоже присматривать не буду.
— Это тебя развеет, дорогая. К тому же там будут Доган. Поговоришь с Айсель, обменяешься последними новостями.
— О чем нам с ней говорить? Как меня ее доченька из дома выгнала?
— Не фырчи. Делай, как я говорю, и прояви любезность. Помни, что Доган все еще инвестор! Он может не только вложить деньги в бизнес Хакана, но дать кредит и нам.
Азра много бы могла воткнуть шпилек в щедрость господина Догана, но с мужем не поспоришь. Так что, собираясь на прием в салоне, она узнавала последние сплетни столицы, чтобы быть в курсе женских разговоров.
— Сейчас модно носить платья-футляры, госпожа Азра. Вы уже выбрали цвет? А туфли подобрали?
Азра не была бы такой успешной и удачливой, если бы не схватывала все на лету. Вот и теперь она наняла эту девушку как консультанта и вместе с ней провела еще четыре часа в бутиках, выбирая платье и туфли.
Вечером она была во всеоружии.
На приеме, как и ожидала Азра, были одни иностранцы и чиновники, лебезящие перед ними. Чинар оказался прав, посоветовав быть поласковее с Айсель. Кроме них, Азре подойти и поздороваться было не к кому. Другое дело муж. Он бегал от чиновника к чиновнику, здоровался и знакомился с послами. Улыбался, вступал в разговоры и заводил знакомства. Только к чему эти связи, если Килики со своей плантации даже квоты перекрыть не смогут? Вот если бы им сократили обязательную сдачу жемчуга и устриц на благо империи, то остаток они, как и раньше, продавали бы за рубеж, за хорошие деньги. И очень быстро восстановили бы свое благополучие.
А так…
Айсель без конца рассказывала Азре об успехах Эсмы. Она гордилась ей.
— Ты знаешь, что моя доченька беременна?
— Эсма? — Азра действительно удивилась. Хакан явно не теряет времени даром!
— Я стану бабушкой! — восторженно вскрикнула Айсель.
— Ты уже бабушка, — подрезала ее Азра. — Забыла, что у тебя есть Берк?
— Он не мой внук, Азра, а твой, — настроение Айсель испортилось, и она быстра нашла предлог отойти и больше не поддерживать беседу с Азрой.
Та не могла оставаться одна и не хотела отрывать мужа от наведения связей. Оставила ему сообщение на телефоне и вызвала такси.
Голова разболелась, пульс зашкаливал. Азра только сейчас поняла, что никто не протянет руку помощи их семье. От них отвернулись все, как от нищих. Забыли, сколько раз Килики помогали и выручали других.
Азра позвонила Зифе, спросила дозировку таблеток от давления, пожаловалась на состояние и призналась, как хочет вернуться домой. К тому, как все было. К старому. К семье.
Ведь оказалось, никого дороже и преданнее семьи нет!
— Как Хира? — вспомнила Азра.
— Хира? — насторожилась Зифа. — А она вам не звонила?
— Нет. И я ей не звоню. Хотела порадовать, если жениха подберу, но тут в столице ни одного достойного.
Азра ждала ответа Зифы, но та промолчала.
— Думаю ее сюда забрать. На месяц, может. Мы тут на приемы выходим. Чинару приглашения дают. Может и приглянется кому.
Зифа снова не ответила.
— Зифа? Позови ее к телефону.
— Не могу, госпожа. Я лучше передам, чтобы она вам позвонила.
Азре не понравилось увиливание помощницы. За много лет она тонко чувствовала, когда от нее что-то пытаются утаить.
— С ней точно все в порядке?
— Да, госпожа. Последний раз, когда я ее видела, она выглядела цветущей и очень здоровой.
— Где она? — прищурилась Азра.
— Может, на прогулке. Вы не волнуйтесь, как увижу, так сразу передам, чтобы позвонила вам. А вы не переживайте, выпейте таблетки и отдыхайте.
— А что Дениз Шахин? Про него новости слышала?
— А что Дениз? — Зифа ни на шутку всполошилась.
— Не женился еще?
— Не слышала, госпожа. Вроде пока с невестой живет, но свадьбу не справляли.
— Хорошо… Ну отдыхай.
Азра запила таблетки, но до самой ночи так и не дождалась звонка дочери.
От нее что-то скрывают!
Чинар вернулся не в духе, разговаривать не хотел, от вопросов отмахивался.
Неужели выхода нет?
Не пора ли Азре открывать последний конверт и пристраивать дочь самой, пока она еще каких бед не натворила?
— Я заварю чай, — проговорила Азра повернувшемуся набок мужу. — Не спится мне.
Но вместо чая Азру интересовало только содержимое конверта. Узнать, кто такая девушка Дениза и отправить восвояси. Вряд ли какая безродная дорого стоит. Даже с беременностью.
Тут Азра вспомнила, какими огромными деньгами откупалась от Лейсан. Но то была болезнь Кадира. А от девушки Дениз дешевле получится.
Она открыла конверт, высыпала на стол фотографии и застыла.
С фотографий на нее смотрел улыбающийся Дениз, обнимающий ее Хиру!