Глава 17. Конец метаниям
У Кадира голова шла кругом. Айша — убийца?
Это совершенно не укладывалось в голове, зато мать получила повод в тысячный раз прочитать ему нотацию, что материнское сердце никто не проведет. Что она чувствовала гнильцу в Лейсан. И ту же гнильцу почувствовала в Айше.
Кадир выдержал сколько мог. Зажал уши и замотал головой.
— Я сам разберусь. Только ты не лезь.
— В чем ты разберешься? Она — убийца! Сделанного не воротишь. Я близко не подпущу ее к нашей семье! О! О!
Вдруг Азра заверещала, укладывая Берка в люльку и забрасывая его игрушками.
— Еще и Лейсан выгоню! Ей здесь не место. Никогда не привечала ее в этом доме! Где эта ведьма?
Кадир не успел остановить мать, чертыхаясь уже ей в спину. Сложил и убрал подписанный договор в карман пиджака. Решил пока ничего не говорить Азре. Взял плачущего Берка на руки. Только потом пошел на крик матери.
Та стояла в дверях спальни Эмира.
Им повезло, что когда они вернулись из персикового домика, никто не занял комнаты третьего этажа. Как-то само собой получилось, что Лейсан осталась в спальне Эмира. Берк занял свою детскую, а Кадир поселился с Айшей.
Все вроде наладилось, но тут вернулась мама…
— Собирай вещи и убирайся из этого дома! — мать махнула рукой, указывая пальцем на выход.
Кадир тяжело вздохнул. Ничего не меняется. И никогда не поменяется, пока мать продолжит руководить их судьбами.
Заплаканная Лейсан стояла рядом с Эмиром, обнимала его, пряча зареванное лицо.
По лицу Эмира явно читалась угроза. Кадир вмешался.
— Оставь Лейсан. Она пока поможет с Берком…
— Ты не подпустишь эту убийцу к моему внуку! — взвилась Азра.
— Остановись! Я не верю, что Айша убила своего мужа. А ты уже обвиняешь в этом Лейсан. Мама, возьми Берка и иди в комнату отдыхать.
— Но…
— Не ты хозяйка этого особняка, — отрезал Кадир. — Не тебе решать, кто останется здесь жить, а кто уедет.
Азра не сдавалась:
— Я поговорю с Эсмой.Этой есть где жить. Ты сам ее матери купил большой дом нанаши деньги!
— Сегодня ты не будешь говорить ни с кем. Уже поздно. Укладывай Берка и отдыхай сама.
Кадир больше не произнес ни слова, пока Азра не ушла вместе с Берком в детскую. Только после этого повернулся к Эмиру и Лейсан.
— Вы можете объяснить, что произошло?
Лейсан снова залилась слезами. Эмир покачал головой и гладил ее, успокаивая.
— Хорошо. Я сам завтра схожу к Айше и все выясню. Это какая-то ошибка, — проговорил Кадир.
— Я… Я пойду с тобой, — внезапно отозвалась Лейсан. — Я должна поговорить с Айшей. Объяснить ей.
— Что объяснить?
Лейсан замотала головой, снова отворачиваясь к Эмиру.
Кадир вышел, постоял с минуту в коридоре и услышал голос Эсмы. Он должен поговорить с ней до того, как это сделает Азра.
Кадир спустился и застал недовольную Эсму на пороге кабинета. Там, развалившись на столе, спал Хакан.
— Снова напился, — презрительно выдавила Эсма. — Слизняк.
Она попыталась уйти, но Кадир удержал ее.
— У него есть повод, Эсма. Твой муж немного просчитался при дележе побережья, и теперь ему нужны инвестиции, в десять раз превышающие те, которые он запросил у твоего отца. Иначе его бизнес вылетит в трубу, так и не стартовав.
Для Эсмы это стало неожиданным. На деньги отца она тоже рассчитывала. Но чтобы получить в десять раз больше?
— Расскажи мне об этом поподробнее? — попросила она.
— Я расскажу тебе то, что нужно знать.
Кадир вытащил договор, разложил его на столе перед Эсмой и показал строчку и подпись Хакана.
— Он отказался от долгосрочной аренды в нашу пользу, Эсма. Но я дам вам время уехать сама, без шума и скандала. Поэтому можешь пока играть роль хозяйки перед моей матерью. Но не зарывайся. Я в любой момент могу передумать и выставить вас отсюда.
Эсма заледенела, не веря в то, что алкаш посмел отобрать у нее единственное, что она просила у него взамен на свадьбу и деньги отца. Злость заполняла ее до кипения!
— Ты хочешь от меня чего-то конкретного? — севшим голосом спросила Эсма, цепляясь пальцами за край стола, чтобы не упасть.
— Да. Мне всегда нравилась твоя проницательность. Мать будет просить тебя вышвырнуть из дома Лейсан и Ай…
— Лейсан? Ты помешался?!
— Ясмин, — поправился Кадир. — Но мать вбила себе в голову, что это Лейсан.
Эсма кивнула, принимая объяснения.
— Так вот — не ведись на ее уговоры и приказы.
— Это я смогу, но взамен на услугу.
— Какую? Вроде в ребенке ты уже не нуждаешься…
Эсма усмехнулась, машинально погладив животик.
— Это другая услуга. Расскажи, в чем просчет Хакана. Я не могу подставлять отца под убыточное инвестирование.
— По закону ты и мужа не имеешь права предавать.
Эсма скривилась:
— Нужен мне такой муж… Хочешь оставить в доме Ясмин, расскажи мне про проект.
Кадир мог бы напомнить, что дом уже не Эсмы, но не стал. Проще было объяснить, в чем просчет Хакана, и получить помощь Эсмы.
Когда они выходили из кабинета под храп Хакана, на Эсме не было лица.
— Я покину особняк к концу недели. Мне надо уладить три вопроса. С отцом, с браком и…
— И?
— С отцом ребенка, — горько скривилась Эсма.
— Так отец не....
— Не Хакан. Обойдется.
Эсма развернулась и пошла вниз. Кадир вернулся на третий этаж, постучал в дверь Эмира.
Тот открыл и вышел в коридор, прикладывая палец к губам.
— Только заснула. Не хочу беспокоить, — пояснил он.
— Предупреди ее, чтобы не раскрывала Эсме свое инкогнито. Или Эсма из помощницы превратится в змею.
Эмир кивнул и придержал Кадира:
— Завтра я поеду с вами в тюрьму. Не хочу оставлять Лейсан одну.
— Она будет не одна.
— Хорошо, скажу по-другому — не хочу оставлять ее с тобой. Я еду с вами.
Утром они сели по машинам. Лейсан была тиха и собрана. Взяла с собой тряпичную сумку, набитую вещами.
— А это куда? — спросил ее Эмир.
Лейсан прижала сумку к груди.
— Если вдруг ей нужно будет переодеться.
Эмир кивнул и успокоился, но Кадир знал Лейсан. Она лгала. Но это уже забота Эмира. Кадиру надо вытащить Айшу из тюрьмы.
Благодаря знакомству и деньгам их довольно скоро пустили в комнату для посещений. Два стражника вывели бледную и напуганную Айшу.
Как только она увидела сестру и Кадира, Айша разрыдалась, клялась, что не убивала Анвара. Кадир рвался обнять Айшу, но охранники строго запретили приближаться.
Они сидели разделенные столом от плачущей Айши.
— Я не убивала… Не убивала…
— Это я убила, — раздался уверенный голос Лейсан. — И сделала бы это снова. И снова. За то, что он позволял с тобой. За то, что хотел сделать со мной. За Гульназ.
Признание словно взорвало вакуум. Все растерялись, не зная, как поступить в такой ситуации.
— Мы уезжаем, — сразу сказал Эмир, хватая Лейсан за руку и пытаясь утащить к выходу.
Она сопротивлялась.
— Я остаюсь. Айша не должна отвечать за убийство.
— Я не позволю, чтобы ты сидела за убийство моего мужа! Он был скотиной и заслуживал этого! — вскричала Айша. — Уезжайте! Теперь, когда ты обрела любовь, я искренне желаю тебе счастья, Лейсан. С Эмиром ты не повторишь моей печальной судьбы. Будь счастлива.
Сестры рыдали. Эмир стоял растерянный, и только Кадиру совершенно не нравился такой исход.
— Ты не можешь взять вину на себя! Айша, я люблю тебя. Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Это не твое преступление. За это должна получить наказание не ты!
Он старался избегать прямых обвинений, зная, что ситуация не простая. Но также все знали, кто сядет в тюрьму, если не Айша.
— Ты снова пытаешься избавиться от меня, — горько усмехнулась Лейсан. — Я всегда тебе мешала, хотя обвиняла в наших бедах твою мать. А это не она, это ты был виноват. Ты любил недостаточно. Верил недостаточно. Хотел недостаточно, чтобы быть со мной…
— Какое отношение любовь имеет к преступлению?! — вспылил Кадир.
— Прямое, — выступил вперед Эмир. — Думаешь, я позволю своей любимой сгнить в тюрьме? Нет. Я возьму на себя ее вину. Ее не было в том доме, в том городе. Это я приехал и зарезал ублюдка.
— Вообще, я ударила его по голове, — вмешалась Лейсан.
— Раскроил череп ублюдку, — поправился Эмир. — И я никогда не допущу, чтобы она оказалась в таком месте. Даже на час.
Кадир сцепил челюсть. Он не понимал, что ему пытается доказать Эмир. В его мире все было очевидно. Если виновата Лейсан, именно она должна сесть в тюрьму, а Айша должна выйти.
— Ничего не надо Эмир. Ты любящий и благородный, я безмерно рада, что сестре достался именно такой мужчина. Я не позволю Лейсан занять мое место. Это был мой муж. Она подарила мне свободу от него. Я безмерно благодарна и не приму ее жертву. Эмир, забирай Лейсан и уводи отсюда. Больше не приходите!
Лейсан рыдала, цеплялась за стол, когда Эмир пытался увести ее из комнаты посещений. Айша молчала и смотрела на уводимую сестру. Только потом повернулась к Кадиру.
— Я не смогу быть твоей женой, прости. Я поклялась себе, что никогда больше не приму предложение мужчины, который меня не любит.
Айша поднялась и сама пошла к охранникам. Те повели ее к решетке.
— Погоди! — остановил ее Кадир. — Я люблю тебя!
— Так же как любил мою сестру? Лейсан? — горько усмехнулась Айша. — Это не любовь, Кадир. Прощай.
Он не поехал на плантации. После всех признаний и слов Кадиру хотелось побыть одному. Он снова оказался недалеко у домика на море, вышел на скалу, с которой любил нырять. Постоял, жадно втягивая носом соленый ветер.
Как так получилось, что он запутался в своих чувствах? Любил ли он вообще? И если да — то кого?
Почему его простая жизнь так запуталась и перестала радовать? Когда в последний раз он бросался со скалы вниз головой?
Кадир только теперь осознал, что все это время отказывался от себя, своих желаний. Он боялся потерять респектабельность, уважение родных, признание старших.
А зачем оно все ему? Разве он стал счастливее, стараясь не обмануть их ожидания?
Нет.
Ему хотелось разобраться в себе и понять, как жить дальше.
Сначала бизнес. Сможет ли он его поднять? Да. В себя Кадир верил. Пусть это будет не сразу, пусть потребуется лет пять, но он вернет процветающие плантации устриц, запустит красную рыбу в русло реки и возобновит работу ювелирной мастерской.
Теперь о любви.
Кадир хотел бы выяснить отношения с Лейсан. Но нужно ли это им? Свою любовь они уже предали. Прошлого доверия и ощущения волшебства не вернешь.
Он помнил свое благоговение перед этой фарфоровой куколкой. Такой хрупкой и нежной, что страшно было касаться своими лапищами. И все же он ее сломал. Сломал раньше, чем это сделала мать. Кадир уже тогда, в прошлой жизни, не находил места Лейсан рядом с собой.
Чем она будет заниматься?
Хозяйством? Так мать ее никогда бы близко не подпустила к управлению в доме. Это сейчас он увидел, насколько хваткая и хозяйственная рука у Лейсан, но тогда этого не было!
А теперь еще и личико у куклы стало другим. И это лицо больше не вызывало благоговения… Оно было чужое.
Помимо прочего, Эмир явно питал к Лейсан сильные чувства. А Кадир? Нет. Ради Айши он готов был засадить Лейсан в тюрьму. Жизнь и свобода Айши оказались ценнее когда-то испытываемой любви.
А что Айша? Её он любит?
Она нравилась ему. Была удобной. Кроткой. Милой. Хорошо ладила с сыном и семьей. Он видел, как жалась к ней Хира. Айша могла бы стать удобной женой и матерью…
Любовь?
Знает ли он, что такое любовь? Что нужно сделать, чтобы понять, что любишь?
Кадир два года убивался по Лейсан, загнал жену в гроб, а теперь понял, что любил образ русалки, а не Лейсан. Он даже не узнал ее, хоть все кричало об этом.
Кадир взревел, не думая бросился вперед и прыгнул со скалы.
***
Эсма стояла непреклонно перед Азрой:
— Не устраивает соседство — уходите из особняка. Я вас не звала, — надменно произнесла она разъяренной старой женщине.
Та, как рыба, стала хватать ртом воздух от наглости Эсмы, но выбора-то не было. Поджав губы, Азра развернулась и ушла в детскую. А Эсма нахмурилась. Уходить пора ей. Но как?
Без Яшара она не уйдет. А тот уступит только при критических обстоятельствах. Например, когда бизнес брата будет окончательно разорен, а у Эсмы появится крупная сумма денег.
Она уже поднимала вопрос побега. Яшар увиливал:
— Я не могу бежать с женой брата!
— Когда я рожу, то смогу получить развод. Папа поможет. И тогда мы поженимся, дорогой.
— Я хочу, чтобы он сначала дал тебе развод, а потом мы спокойно поженились, купили дом и на деньги твоего отца открыли бизнес. Так будет справедливее, не находишь?
Нет. Эсма не представляла, что нужно сделать, чтобы Хакан отказался от нее. Предать? Так она предала его и не один раз. Вот только если он узнает об этом — скорее убьет, чем отпустит строить свое счастье с другим.
Совсем другое дело, когда они сначала сбегут, а потом поставят обе семьи перед выбором. Эсма была уверена, чтобы избежать позора, и Хакан, и папа согласятся с ее союзом с Яшаром.
Но раз от него помощи не дождаться, снова придется все делать самой.
Эсма уверенной походкой зашла в кабинет Хакана и плотно закрыла дверь. Тот снова пил. Абсолютно бесполезный и бестолковый слюнтяй! Он даже проблемы не может решить на деньги ее отца. Куда она смотрела, когда договаривалась с ним и надеялась на успех?
— Я случайно узнала, что ты отказался от особняка, — начала она. — Значит, я больше в доме не хозяйка.
Против воли из нее полезла обида.
Хакан безразлично мазнул по ней взглядом. С момента, как она стала спать с Яшаром, а у Хакана появились проблемы с бухтой и бизнесом, у них не было близости. Пристрастие же к выпивке вообще отбивало в Хакане все человеческое. Он мог уснуть и в кабинете, заглядывая в спальню только ради душа.
— Тебе не хватает денег? Власти? — развязно спросил Хакан. — Так попроси их у своего папаши. А еще попроси несколько миллионов для меня. Как видишь, бассейны стоят и до сих пор не наполняются водой.
Эсма первым бы делом бросилась к отцу, но слишком хорош знала, что денег он даст исключительно под рабочий проект. И для этого ей нужен был Хакан.
— Покажи мне, в чем проблема.
Хакан минут тридцать срывал злость на обманщике Кадире, подсунувшему ему не ту бухту!
— Теперь вместо двух опресняющих установок мне нужно шесть! Вместо двух бассейнов — три! А мальки уже заказаны и скоро стухнут в контейнере. А у меня не хватает денег для проекта, — орал Хакан.
— А что, если тебе все же поставить два бассейна и четыре установки? Или даже три? — задумчиво проговорила Эсма.
— Как? Ты глупая женщина! Что ты смыслишь в этом? Мне специалисты говорили…
— Оставь специалистов. Им лишь бы срубить с тебя денег побольше. Ты думай о другом. Что если ты будешь из моря забирать воду насосами и проводить первую чистку во внешней бассейн без рыбы, а уже на втором этапе еще двумя будешь окончательно очищать воду и вливать в бассейн к малькам? Это же сэкономит бюджет?
Хакан тупо смотрел на чертежи и план бухты, потом схватил Эсму за щеки и расцеловал, слюняво метя в губы. Эсма чуть сдержалась от тошноты.
— Просчитай, сколько тебе нужно. Поправь сметную документацию. А я попробую уговорить отца увеличить тебе кредит.
***
— Я должен поговорить с ней.
— Она не хочет говорить.
Кадир стоял на пороге комнаты Эмира, но тот не пускал к Лейсан ни под каким предлогом.
— Это важно. Я должен знать, как это произошло, чтобы вытащить Айшу из тюрьмы.
Эмир набычился:
— Не за счет Лейсан!
— Нет, — устало вздохнул Кадир, — я не трону Лейсан. Я виноват. Во многом. Но не хочу просрать свой последний шанс…
— Эмир, впусти его.
Кадир стоял перед Лейсан и не знал, что делать. Он был виноват. Но прощение уже ничего не исправит между ними. Ничего не изменит.
— Помоги мне спасти твою сестру, — хриплым голосом проговорил он. — Я должен знать, что произошло, чтобы воспользоваться любой возможностью для Айши.
— Я не помню. Плохо помню. А тогда еще напугалась. За себя и за сестру.
— Она видела?
Лейсан мотнула головой:
— Она не знала. Ее не было в доме. Я нашла их в больнице с Гульназ.
— Как ты оказалась в доме?
— Я узнала правду. Вспомнила тебя. Забрала у отца деньги и поехала домой. К маме и сестре. Но их в доме не оказалось. Зато пришел Анвар и полез на меня.
Лейсан передернулась, Эмир сразу оказался рядом, обнимая ее и хмуро косясь на брата.
— Под рукой была кочерга. Я проломила ему череп. Потом собрала вещи для Айши и малышки и сбежала.
В спальне воцарилось молчание.
— Если ты узнал все, что хотел, уходи. Лейсан нужно отдохнуть.
— Почти, — Кадир поднялся, достал из внутреннего кармана пиджака свернутый договор. — Лейсан, это документы на особняк. Он теперь по праву твой. Я могу только попросить простить мать и меня за все беды, причиненные тебе. Но ты вправе не прощать.
Кадир видел, как загорелись глаза Лейсан от возможности стать хозяйкой и отомстить Азре, повторно выгнав из ее дома. Но она тут же посмотрела на Эмира и произнесла:
— Мне не нужен этот особняк. Я буду хозяйкой там, где будет жить мой мужчина.
И это был самый болезненный укол для Кадира — осознание, что не он этот мужчина!
— Эмир — старший сын в нашей семье. Главенство рода по праву — его. И ты — единственная хозяйка особняка отныне.
Он оставил договор на постели и вышел.
Завтра нужно встретиться с комиссаром и узнать стоимость залога. Нанять лучшего адвоката и вытащить Айшу из тюрьмы.
Вот только сумма оказалась огромной. Кадир не мог поверить:
— Ее вина не доказана! Вы держите ее как убийцу, но что, если не она убила мужа?
— Это тоже надо доказать, господин Килик. А пока у нас отягчающие обстоятельства. Она сбежала с места преступления. У нее откуда-то взялись деньги на операцию дочери. Она не вернулась домой и не пыталась узнать о здоровье мужа.
— Я понимаю. Но под мою гарантию можно выпустить Айшу? Она будет соблюдать режим. Приходить на все допросы и в суд…
— Только под определенный судом залог.
— Она кормилица моего сына. Ей необходимо сцеживать молоко. Это же вопрос здоровья.
— Мой вам совет — наймите другую кормилицу. А грудь… Ей там старожилы перевяжут. Все подсохнет. Не она первая, не она последняя.
— Я найду деньги… К вечеру залог будет внесен.
Кадир сразу же позвонил Денизу и поехал к нему в офис.
— Помоги мне.
Он с порога рассказал о затруднении и попросил денег.
— Давай авансом за два дома? Или квартиры в Стамбуле?
— Кадир, я бы с радостью, но у меня нет таких денег. Мы с тобой недавно подписали партнерский договор, и я выделил транш на закупку большой партии молодняка для новых плантаций. Впереди наша с Хирой свадьба. И мне нужно обустроить свой дом для жены и нашего малыша. Я не могу тебе помочь. Прости.
К кому еще мог обратиться Кадир?
Из офиса Дениза он позвонил отцу. Но господин Чинар не обрадовал хорошими новостями. Пока чиновники не собирались уменьшать квоты. Зато отец нашел через посла зарубежного инвестора, готового вложить средства в выращивание партии устриц на экспорт по контракту.
— Кадир, если мы покроем квоту и обязательный договор за счет собственного расширения, то первый зарубежный контракт будет целиком авансовый! — ликовал Чинар.
Кадир поговорил с отцом и снова повернулся к Денизу.
— Ты платеж за молодняк уже произвел?
— Еще нет. Только собирался.
— Придержи его до завтра. Возможно, мне придется направить эти деньги на залог.
Но пока Кадир ехал домой, понял, что его решение может стоить либо свободы Айши, либо бизнеса… Если он не купит молодняк, то не закроет квоты. А значит, не сможет выполнить обязательства по зарубежному контракту. И тогда их фирма обанкротится окончательно.
Стоит ли Айша таких жертв?