Глава 36

Она

Минуты мучительного ожидания кажутся по-настоящему бесконечными. Я так сильно переживаю, что даже приходится сбегать в туалет несколько раз — меня тошнит от страха. Сильно тошнит, наизнанку выворачивает. Умываюсь с трудом холодной водой, долго полощу рот, катаю во рту мятную жвачку. Снова умываюсь, пока не отпускает. В зеркале вижу себя невероятно бледной, чуть ли не позеленевшей. Только глаза горят надеждой.

Иду обратно и про себя повторяю молитвы, крестик на коже груди горит, словно раскаленный.

Боже, помоги…

К Демиду не пускают. У него врачи.

Только спустя пару часов мне говорят, что Демид пришел в себя, но еще очень слаб. Я едва ли не на коленях выпрашиваю возможность увидеться с ним.

— Только я. Только один человек, клянусь!

— А через пять минут мать придет, отец безутешный… — не соглашается врач.

— Отец точно не придет. Он лежит в больнице, — говорю я.

Внезапно понимаю, что говорю о свекре, теперь уже зная, что он воспитал и вырастил Демида, как родного. Но таковым ему не приходится! Сколько еще тайн скрыто!

— А мать… Мать с внучкой сидит, — добавляю. — Две-три минутки, я не стану его утомлять.

— Вообще-то пока не положено. На завтрашний день перенести хотели, но… Ладно. Давайте. Только быстро и никаких потрясений!

— Клянусь…

Получив возможность увидеться с Демидом, я мигом бросаюсь к нему в палату. Подбегаю к кровати. Муж лежит бледный, изможденный, едва дышит. Глаза налиты синяками, нос тоже пострадал в аварии от удара. Но он дышит. Дышит и пришел в себя, это главное!

Я цепляюсь пальцами за его ладонь и целую сухую, горячую руку. Пальцы мужа вздрагивают в моей ладони.

— Со… ня? — спрашивает хрипло, едва слышно сипит. — Соня. Сонечка. Девочка моя. Прости!

Подняв взгляд, я смахиваю обильные слезы, повисшие каплями на ресницах. Перед глазами расплывается от слез, я едва дышу. Но вижу, с какой болью смотрит на меня Демид. У него тоже мокрые, покрасневшие глаза.

— Я спешил. Я так сильно… к тебе… — сипло вздыхает. — Спешил. Подвести тебя не хотел!

— Не говори, тише! Тебе нельзя переживать. — шепчу.

— Нет, надо. Я должен сказать. Пока не поздно… Не хочу тебя терять. Тебя, дочку… Не хочу. Вы — мое все. У меня вся жизнь пронеслась перед глазами. Это не шутки… Я никогда не был таким счастливым, как с тобой. Никогда… Я погряз в своих тайнах, секретах. Я так много времени думал о том, что нельзя их выпускать и говорить тоже не стоит, что начал уделять времени грязному секрету больше, чем стоило. Я запутался, Соня. Я так запутался… Прости. Я больше так не хочу. Без тебя не хочу… Давай уедем, а? Я больше не хочу тебя терять. У меня там филиал… строительство масштабное. Возьмем и уедем. Я хочу, чтобы ты во мне не сомневалась. Я от всего откажусь. От всех… — переводит дыхание. — Отрекусь. Ради тебя и нашей семьи. Я, ты и дочка….

— Демид…

Наклонившись, обнимаю его осторожно-осторожно, целую. Меньше всего это похоже на поцелуй. У него губы потрескавшиеся, запекшиеся, у меня не хватает сил. Он будто вынул из меня сердце своим признанием. Просто прижимаюсь щекой к его груди. Демид гладит меня по волосам.

— Я тебя люблю. Не уходи от меня, пожалуйста. Не уходи.

— Я с тобой. Мы с тобой, Демид. Поправляйся. Люблю тебя… Все это такие мелочи… По сравнению с тем, что мы могли навсегда тебя потерять.

— Не потеряешь. Я больше не подведу. Клянусь. Больше не подведу! — цепляется за меня изо всех сил.

* * *

Спустя время

Первые дни были переломными, внимание персонала к сложному пациенту было повышенным, на второй день никого к Демиду не пустили. Я провела день как на иголках.

Потом кризис миновал, Демид начинает идти на поправку.

Я живу у свекрови, она сильно сдала после всех событий. Я пытаюсь ее не осуждать и не лезть с дополнительными расспросами. Ясно только одно — правда вот-вот вскроется. Вся правда!

Ведь на днях выписывают отца Демида, а там…

Там недалеко и до раскрытия секретов семьи.

Честно говоря, когда Ленка заявилась на день Рождения Евы и начала качать права, заявив, что Макс — от Демида, я и не ожидала, чем обернется раскрытие их интрижки в прошлом.

Оказывается, след тянется из прошлого, но из более давнего, а жизнь рано или поздно стремится расставить все по своим местам.

* * *

В очередной визит к Демиду я приготовила его любимые сырники. Сегодня разрешили взять немного домашней еды, в дополнение к больничной диете. Старалась ничего не нарушать сверх разрешенного.

Перед встречей с мужем безумно волнуюсь и поправляю на себе платье. Оно немного разъезжается на груди. Пуговица так и норовит расстегнуться. Теперь у меня еще и грудь набухла сильно, ноет болезненно. Это бонус к тошноте, ставшей постоянным спутником с утра. Теперь я уже не в силах списать на стресс тошноту, не прикрыться сорванными планками терпения и постоянными взвинченными нервами.

Я сделала тест на беременность. Он показал две полоски. Свекровь заметила упаковку теста в урне и крепко обняла, со слезами.

— Надеюсь, все будет хорошо. Пусть не у нас, так у вас… — молвила тихо.

Она сильно переживает и за здоровье свекра, в том числе. Ведь предстоит еще разобраться с мутными тестами в отношении Лены.

* * *

Еще раз останавливаюсь возле палаты, пригладив волосы. Вдруг слышу: звук из-за двери.

Чирк-чирк-чирк.

Такие щелчки, как будто кто-то делает снимки.

В это время Демид обычно еще спит, после лекарств, которые он принимает в обед, сильно тянет в сон. Просто я пришла немного пораньше…

Заинтересованная, что же там происходит, я бесшумно распахиваю дверь и роняю на пол контейнер с сырниками.

— Ах ты… Б…дь! — срывает с моих губ потрясенно.

От гнева все перед глазами темнеет.

Ведь на постели с Демидом, который еще слаб и спит после приема лекарств, сбоку примостилась Ленка.

Прижалась, распустила кофточку, обнажив грудь.

Она положила сверху ладонь Демида так, будто он ее лапает за сиськи.

Лена делает снимки…

Теперь понятно, какими методами она добивалась, чтобы Демид к ней бегал! Она его шантажировала, гадина проклятая!