40

Денис стоит на пороге моей квартиры со здоровенным букетом в руках. Алые благоухающие розы. Нестареющая классика.

Одет, как всегда, с иголочки. Темно-коричневый брючный костюм, кожаные ботинки, модные часы на запястье. Не мужик – а ожившая мечта скучающей домохозяйки.

Однако все эти детали я подмечаю мимолетом, почти бессознательно. Потому что мозг загружен совершенно иной задачей: как объяснить присутствие в моей квартире бывшего? И как сделать так, чтобы эта, без сомнения, патовая ситуация не превратилась в катастрофу?

– Приве-е-ет! – тяну я, расплываясь в улыбке. И, опустив взгляд на цветы, добавляю: – Это мне?

– Конечно, тебе, Вер, – Звягинцев вручает мне довольно увесистый букет и насмешливо роняет. – Ты, я вижу, еще не готова?

Осознаю, что стою перед ним в халате. И в одном чулке.

– Мне нужно еще буквально десять минут.

– Хорошо, – кивает.

И, выдержав небольшую паузу, вскидывает на меня выжидательный взгляд. Дескать, я пройду?

А я не двигаюсь с места. Будто к полу приросла. Ведь если Денис войдет ко мне в квартиру, то тотчас увидит Марка. И тогда...

Черт! Я даже думать не хочу, что будет тогда!

– Вер, все в порядке? – Звягинцев, кажется, считывает мое внутреннее напряжение.

– Эм... Да, – я судорожно соображаю, но никакой мало-мальски разумной мысли в голову не приходит.

– Можно я войду?

– Конечно, – спешно отступаю назад, поняв, что держать его в подъезде – вопиюще невежливо. – Проходи, пожалуйста.

Оборачиваюсь на застывшего статуей Тарасова и сконфуженно прикусываю губу. Похоже, сейчас уровень неловкости достигнет максимума.

Звягинцев перешагивает порог. Фокусирует внимание на фигуре Марка. Мужские взгляды скрещиваются, словно шпаги в бою.

– Денис, познакомься, это Марк, мой бывший муж, – блею я. – И он уже уходит.

Звягинцев ничего не отвечает, продолжая буравить Тарасова пристальным немигающим взором. Тот, как назло, отвечает ему тем же.

– Новый ухажер? – бросает язвительно. – А ты, Вер, я смотрю, времени зря не теряешь.

– Это не твое дело! – огрызаюсь я.

– Ну как же не мое? Ты моя жена, а значит, я должен знать, с кем ты проводишь время.

Господи... Да что за чушь он несет?!

– Бывшая! – шиплю я, едва сдерживаясь, чтобы не зарядить этому павиану по темени. – Бывшая жена!

– Ну да, – роняет небрежно, будто это какая-то незначительная формальность. – Скажите, Денис, у вас с моей женой все серьезно?

Замечаю, как напрягаются челюсти Звягинцева. И как затягивается штормовой пеленой по обыкновению спокойный синий взгляд.

– Вера уже сказала, что она тебе не жена. Какого черта ты продолжаешь ее так называть?

Марк удивленно вздергивает брови, явно не ожидая столь откровенной грубости в ответ на свой ядовитый вопрос. Вот только Денис, судя по всему, не намерен играть по его правилам. И прикрываться ширмой напускной вежливости тоже не намерен.

– А ты не много на себя берешь, дружище? – ощетинивается Тарасов, также переходя на «ты».

– Я тебе не дружище. Я приехала за Верой, потому что у нас запланировано свидание. И, если честно, не вполне понимаю, зачем ты тут торчишь.

– Он уже уходит! – повторяю я, вклиниваясь в накаленное пространство между двумя мужчинами. А потом поворачиваюсь к бывшему и добавляю: – Марк, у нас правда планы. Договорим потом!

Несколько секунд в комнате висит тишина. Неприятная, гнетущая, давящая.

А затем разумное в Тарасове все же возобладает над эмоциональным, и он нехотя трогается на выход. Проходит мимо Звягинцева. Обувается. И напоследок бросает:

– Попрощайся за меня с Катей.

К счастью, дочь уже унеслась в свою комнату и не видела этой отвратительной сцены.

– Ага, непременно, – отзываюсь я, вкладывая в интонации как можно больше сарказма.

Кем он себя возомнил? Всплыл в моей жизни, будто мусор со дна реки, и теперь порывается командовать! Приперся без разрешения, волю свою навязывает… Еще и Денису дерзит!

«Моя жена, моя жена…» Тьфу, блин! Противно!

Слава богу, Звягинцев не из робких. Сразу границы обозначит и это дебильное панибратство пресек. Вот только перед ним все равно неудобно… Человек на свидание позвал, с букетом роз пришел, а у меня дома бывший муж. Да еще и такой мерзкий!

Надеюсь, после этого Денис не перехочет со мной общаться?..

Тарасов наконец уходит, оставляя нас наедине.

Смущение покалыванием оседает на коже. Неприятный осадок коптится на дне души.

Я переступаю с ноги на ногу и поднимаю на Звягинцева виноватый взор:

– Прости за это. Я не хотела, чтобы ты…

– Тебе не за что извиняться, Вер, – обрывает, не дослушав.

Его мимика и впрямь кажется вполне расслабленной. Никакого напряжения и следов былого недовольства.

– Правда? – подхватываю, воспрянув духом.

– Ну конечно, – улыбается, чем окончательно развеивает мое волнение. – Подумаешь, бывший муж, восставший из небытия. Я и не такого в жизни насмотрелся.

Уголки моих губ тоже ползут вверх. Как и настроение.

– Ну ладно, – произношу уже гораздо бодрей. – Тогда я пойду одеваться?

– Иди, – одобрительный наклон головы.

– Я быстро!

Развернувшись на девяносто градусов, кладу букет на стол и торопливо семеню в гардеробную, когда меня настигает насмешливая реплика Звягинцева:

– Вер, а я правильно понимаю, что на тебе только один чулок?

Вспыхиваю, как подожженный факел.

– Второй тоже планировался, – отзываюсь, не оглядываясь.

– Но был забыт в спешке?

– Именно так.

Слуха касается его низкий рокочущий смех. А потом игривое:

– Можешь обойтись без него. В одном ты тоже безумно сексуальна.