51

Злость все еще бурлит извергающимся вулканом. Даже руки слегка трясутся. И сердце барабанной дробью терзает грудную клетку.

Погорячилась ли я? Определенно.

Но извиняться за свою резкость не собираюсь.

Вот всегда так: Тарасов косячит, а чувство вины испытываю я! Разве это справедливо?

Заворачиваю за угол и, увидев пустую банкетку, расположенную у окна, направляюсь к ней. Немного уединения мне не помешает. Пусть Марк сам расхлебывает кашу, которую заварил. А я тут посижу. Успокоюсь и немного переведу дух.

Опускаюсь на мягкую бархатную обивку и извлекаю из сумочки телефон. На экране – два пропущенных от Дениса. Странно, я не слышала, как он звонил. Должно быть, в основном зале было слишком шумно. Вот и пропустила вызовы.

Пару раз вдохнув и медленно выдохнув, перезваниваю Звягинцеву. Мысли о нем, в отличие от Тарасова, вызывают исключительно теплые чувства и наполняют душу трепетом.

Поскорее бы его увидеть.

– Развлекаешься? – вместо приветствия бросает в трубку Денис.

Его голос по обыкновению источает бодрость и уверенность. А еще – вибрирует будоражащей чувственной хрипотцой.

– Вроде того, – отзываюсь кисло. – Хотя, если честно, предпочла бы провести этот вечер с тобой.

– Так приезжай.

– Издеваешься? – усмехаюсь. – Мы только-только познакомились с родителями Регины. Это будет невежливо.

– И как они тебе?

– Приятные люди. Думаю, мы поладим.

– Рад это слышать.

– Ну а у тебя как дела? Как прошел день?

– За ноутбуком. С утра до вечера разбирал финансовые отчеты.

– Скучно, должно быть? – тяну сочувственно.

– Не то слово. Но знаешь, чем я себя развлекал?

– Без понятия. Одна идея безумнее другой.

– Я смотрел твои фотки, Вер. Ты такая сексуальная...

– Что? – ахаю, опешив. – Какие еще фотки?

– Которые я сделал.

– Ты меня фотографировал?

– Ну да. Невзначай. Когда ты ела. Или играла с девочками. Или спала.

– Боже... – начинаю краснеть. – Надеюсь, там что-то приличное?

– За кого ты меня держишь? – хохотнув, осведомляется Денис. – За извращенца?

– Ну знаешь, всякое бывает...

– Не переживай, Вер. Это просто фотки. Для личного архива и поднятия моего настроения.

– Я там хоть удачно вышла?..

Интуиция подсказывает, что снимки, сделанные исподтишка, вряд ли будут эффектными. Я ведь не девочка уже... Мешки под глазами, морщинки и второй подбородок никто не отменял.

– Ты красотка, – заверяет Денис. – Хочешь, пришлю мои любимые?

– Было бы здорово, – отзываюсь с опаской. – Надеюсь, меня не хватит сердечный удар...

– Брось, – строго пресекает он. – Я правда считаю, что ты безумно красивая женщина. И дело не только во внешности.

– А в чем еще? – уголки моих губ блаженно ползут вверх.

– В твоем обаянии. В иронии, с которой ты относишься к жизни. В остром уме, который каждый раз меня восхищает.

Лгать не буду: слышать это приятно. Так приятно, что аж пританцовывать хочется. И даже недавняя стычка с Тарасовым уже не кажется такой гадкой. Подумаешь, попутавший берега бывший... С кем не бывает?

Мы с Денисом продолжаем миловаться и осыпать друг друга комплиментами. Я встаю с банкетки и, приблизившись к окну, бессознательно начинаю вырисовывать на стекле сердечки.

Как влюбленная школьница, ей-богу!

Внезапно чья-то крупная горячая ладонь ложится на мою поясницу. Весомо так ложится, собственнически. Вздрагиваю и, круто обернувшись, едва не задеваю носом стоящего за моей спиной Тарасова, который подошел недопустимо близко.

– Твою мать! – выругиваюсь. – Ты меня напугал!

– Прости… – сипит бывший. – Я просто дико по тебе тоскую…

С ужасом осознаю, что на том конце провода по-прежнему висит Звягинцев, который может неверно истолковать происходящее.

– Денис, я тебе перезвоню, хорошо?

Спешно сбрасываю вызов и пытаюсь оттолкнуть от себя прилипшего бывшего, но он застыл стеной. Даже не шелохнулся, зараза! Так и стоит на расстоянии десятка сантиметров и жарко дышит мне в лицо!

– Отойди, – цежу сурово.

– Вер, – руки Тарасова перемещаются на мою талию и комкают ткань платья, – я без тебя не могу… Я без тебя подыхаю, веришь? А ты такая шикарная… И платье это… Ох, как же оно тебе идет!

Понимаю, что Марк пьян. Напился так, что потерял всякие границы допустимого. Его вообще не смущает, что мы с ним уйму лет в разводе и что у меня, на секундочку, есть другой мужчина!

Бывший муж думает исключительно о себе. Так же, как и пять лет назад.

– Марк, отвали! – раздраженно шиплю, ударяя его кулаком в плечо. – Разве ты еще не понял? Я не желаю иметь с тобой ничего общего! Ты откровенно меня задолбал!

Но Тарасов, кажется, даже не слышит моих слов. Не считывает кипящих во мне эмоций. Затянутой хмельной дымкой взгляд приклеен к моим губам, а дыхание становится все более прерывистым и тяжелым...

– Вер, я хочу тебя, – шепчет, продолжая прижимать меня к окну. – Ты ко мне во снах приходишь! Я тебя голую вижу!

Выпалив эту похабщину, бывший обхватывает мои запястья и, разведя их по сторонам, проталкивается языком в рот. Так молниеносно и бесцеремонно, что на миг я абсолютно теряюсь. Просто впадаю в ступор от такой наглости!

Секунда – и сознание проясняется.

Дернувшись, ударяю Тарасова коленом в пах, а затем наношу ему хлесткую увесистую пощечину.

Вот же подонок! И как только рискнул руки распустить?!

– Еще раз посмеешь выкинуть подобное, я тебя перцовым баллончиком забрызгаю! – рявкаю гневно. – Он у меня в сумочке, понял?!

– Вер, ты чего? – скривившись, бывший держится с ширинку. А на его щеке расползается внушительный красный след. – Я ж по-хорошему хотел...

– Засунь свое «по-хорошему» к себе в задницу! И не смей приближаться ко мне!

С этими словами я как можно сильнее толкаю Тарасова плечом и прохожу мимо.