54

Вздрогнув всем телом, я взвизгиваю и накрываю рукой распахнутые губы.

Сцена удара была такой жуткой и такой неожиданной, что ввергла меня в глубочайший шок. Нет, я догадывалась, предчувствовала, что «разговор» двух мужчин может плохо закончиться... Но никак не предполагала, что дойдет до самого настоящего мордобоя!

Пока Марк, сокрушенный прицельным хуком Звягинцева, силится подняться на ноги, ко мне потихоньку возвращается сознание. Отмерев, пулей срываюсь с места и подбегаю к Денису:

– Что случилось? – воплю в ужасе. – Зачем ты его ударил?!

– Затем, что некоторые люди не понимают слов, – отвечает он, холодно глядя на Тарасова.

Бывший муж наконец принял вертикальное положение и утирает кровь тыльной стороной ладони.

– Что? – я ничего не понимаю. – О чем ты говоришь?

– О том, что произошло вчера, Вера, – взгляд Звягинцева наконец фокусируется на моем лице. – Я слышал каждую гребаную фразу, которой этот ублюдок пытался тебя соблазнить.

Цепенею. Кровь стремительно отливает от лица.

– Ты не сбросила вызов, милая, – с горькой усмешкой продолжает он. – Так что я имел возможность дослушать до самого конца.

Какой кошмар!

Выходит, мои догадки были верны... В суматохе я напортачила с мобильником и сделала Дениса невольным свидетелем нашей с Марком перебранки...

Вспоминаю, что именно он мне говорил, и на душе становится совсем погано.

«Я без тебя подыхаю, веришь?»

«Хочу тебя».

«Ты ко мне во снах приходишь!»

Господи... Сложно представить, что чувствовал Денис, слушая всю эту похабщину...

Радует одно: моя реакция на приставания Тарасова была вполне однозначной. Я четко дала понять, что не собираюсь прощать бывшего и ни о каком втором шансе речи быть не может.

Хотя... Думаю, если бы я повела себя иначе, Звягинцева здесь попросту не было бы.

– Денис, прости... Мне так жаль, – в смятении заламываю пальцы. – Ты не должен был это слышать...

– Брось, Вер, – он ласково касается моей щеки, и уголки его губ раздвигаются в улыбке. – Как раз тебе просить прощения не за что. А вот твоему бывшему мужу явно требовался урок...

– Думаешь, такой крутой, да? – язвительно бросает Тарасов, который, судя по всему, окончательно пришел в себя. – Приехал, кулаками машешь... Типа мужик, – его тон сочится ядом. – Только мы Верой больше двадцати лет вместе прожили, у нас с ней связь, которую не разрушить ни преградами, ни временем. Вот ты и бесишься.

Пораженно отвошиваю челюсть.

Нет, ну Тарасов в край обалдел! Какая к черту связь? Что он мелет?!

– Замолчи! – рычу я. – Нет у нас никакой связи! Ты меня предал, нож в спину воткнул! Я тебя видеть не могу!

– Вер, ну брось, а... Это ведь сто лет назад было!

– О боже! Как же ты меня достал! – восклицаю в сердцах. А потом перевожу взгляд на Дениса и с сарказмом добавляю. – Все-таки хорошо, что ты ему врезал.

Тот в ответ лишь понимающе усмехается. Однако стоящий напротив Марк не разделяет нашего веселья. Он уязвлен, зол и явно настроен на продолжение конфликта.

– Серьезно, Вер? – обращается ко мне. – Неужели ты и впрямь хочешь отношений с этим дуболомом? Он же по пояс деревянный! Наверное, это из-за денег, да?

Лицо Дениса вновь затягивается мрачной пеленой, а я сокрушенно качаю головой.

Договорится Тарасов. Ох, договорится!

– Замолчи, – цежу предупреждающе. – Или тебя жизнь вообще ничему не учит?

– А я не боюсь! – выдает с каким-то нелепым подростковым запалом. – И за свою семью буду бороться!

Марк гневно клацает зубами, а в следующий миг набрасывается на Звягинцева, сбивая его с ног. Мужчины валятся на асфальт, отчаянно матерясь и дубася друг друга.

Ох! Ну за что мне это?

– Хватит! Отстань от него! Прекратите! – верещу я, бегая вокруг них и не зная, с какой стороны подступиться.

Может, влезть между ними? Или запрыгнуть сверху? Но тогда есть риск получить локтем в глаз… Не нарочно, разумеется. Но в пылу драки Денис и Марк могут просто меня не заметить…

Пока я, ахая и причитая, ношусь вокруг драчунов, к делу подключаются прохожие. Два молодых парня и мужчина средних лет пусть и не без труда, но все же умудряются разнять их и растащить по разным углам.

Денис сплевывает на асфальт кровавый сгусток и снова шагает к Марку, который, натуго вдыхая и выдыхая, трет ушибленное ребро.

– Эй, мужики! Ну хватит! – опасно бросает прохожий, заметив новое сближение конфликтующих.

– Все-все, – кивает Денис. – Мы закончили.

Тот недоверчиво косится на одного, потом на второго. Но в итоге одергивает куртку и спешит по своим делам, очевидно, решив, что на этом его гражданский долг выполнен.

– Еще раз подкатишь к Вере, я за себя не ручаюсь, – голос Звягинцева звучит тихо, но от этого не менее угрожающе. – Она. Моя. Женщина. Усек? А ты свой шанс профукал.

Тарасов ничего не отвечает. Только взгляд – сощуренный, пристальный – лучится бешенством.

Но что-то мне подсказывает, что, несмотря на демонстрируемый скепсис, свой урок Марк все же усвоил. И что его смехотворные попытки вернуть былое все же сойдут на нет.

– Пойдем, – бережно подхватываю Дениса под руку и утягиваю за собой. – Думаю, Марк сделает нужные выводы. Верно, Марк?

Бывший глядит на меня с болью. С тоскливым осознанием того, что между нами все действительно кончено. Долго же он к этому шел… Ну что ж, лучше поздно, чем никогда.

Жизнь не стоит на месте. Она быстротечна и переменчива. Когда-то Марк был самым близким для меня человеком, однако теперь нас связывают только воспоминания и общие дети. Я больше не горю им, не люблю его. И даже ненависть, которую я испытывала поначалу, пропала. Сейчас мне по-настоящему все равно, чего он хочет и что чувствует. У меня новая жизнь, новая работа и самое главное – новая любовь.

А Тарасову рано или поздно придется принять мой выбор.