1.4

Пока Игорь занимался Софией, я делала то, что хоть немного меня успокоило. Сначала запустила стирку, затем - прошла в нашу комнату и достала из комода чистые сухие вещи. Джинсы и толстовку. Оставаться и дальше здесь, если Харламов не собирается отвозить младенца матери, я не планировала.

С ребенком муж обращался неуклюже, это я заметила краем глаза. А когда разводил смесь, и вовсе чертыхнулся раза четыре, а сама еда для Софии получилась только со второй попытки - первая порция отправилась в раковину.

При иных обстоятельствах мне было бы даже забавно наблюдать за Игорем. В одной руке ребенок, в другой - телефон. Потом младенец вопит в коляске, пока Харламов судорожно бежит на кухню. И так по кругу. Мне удалось собраться, паника и шок немного отступили, так что за всем происходящим я наблюдала как будто бы со стороны. И в голове, наконец, начали появляться здравые мысли.

Что может сделать Игорь, что пойдет вразрез моим желаниям? Оставит здесь ребенка? Я уеду к родителям и буду жить с ними. И параллельно заниматься разводом и разделом совместно нажитого имущества. Надо будет выяснить, как именно это происходит в случае, если квартира ипотечная.

Приведет сюда Веронику? Глупости. Во-первых, я была уверена, что Харламов так не поступит. Во-вторых, от наличия чужих людей в квартире вполне может избавить простой звонок в полицию.

Наконец, София замолчала. То ли ей хватило того, что готов был предоставить горе-папаша, то ли просто выдохлась и устала, этого я знать не могла.

- Поговорим? - тихо спросил Игорь, зайдя ко мне на кухню, где я пыталась успокоиться порцией чая с ромашкой.

Правда, безуспешно. Мысли, так или иначе, возвращались к обстоятельствам зачатия дочери моего мужа. Их, конечно, я знать не могла, зато понимала другое: Харламов сходил налево в тот момент, когда ничто не предвещало беды.

- Ну, я не знаю, что еще тебе стоит присовокуплять к сказанному, - пожала я плечами, отставляя чашку.

Игорь устроился за столом и взъерошил волосы пальцами. На меня снова воззрился с тем чувством вины, которое за последние пару часов уже казалось въевшимся в его взгляд.

- Мне нечем оправдаться перед тобой, Саша, - сказал он после довольно продолжительной паузы.

Я его не торопила, молча ждала, что же Харламов мне поведает. А ложь это будет, или нет, никто ответа на этот вопрос мне дать не мог.

- И это все? - спросила я и демонстративно взглянула на часы. - Я ждала столько времени, а в итоге ты говоришь, что тебе нечем передо мной оправдаться?

Я не справилась с собой, и мой голос снова поднялся на несколько октав. Что он вообще себе думает? Какие предположения у него имеются на мой счет? Бесплодная жена согласится на любого бастарда и будет рада нянчить хоть троих детей, нагулянных на стороне?

- У меня с Никой было… один раз, - сказал он, на что я закатила глаза.

Какая банальность!

- Дальше, - велела мужу.

- Мы тогда праздновали день рождения Бортникова…

- И ты напился, а там были официантки, а то и проститутки, - продолжила я издевательским тоном. - Кстати… Для жены Вити будет сюрпризом, что на его днях рождения бывают шлюхи!

- Там не было никаких шлюх! Просто за другим столом сидела компания девушек.

Мне стало очень интересно, кого защищает в этот момент Игорь - друга или женщину, которая родила ему ребенка?

- Ну, окей… Ваши глаза встретились, ты понял, что забыл жену… дальше что было? - с горькой насмешкой ответила Харламову. - Вы поехали к Нике?

Игорь помотал головой и опустил глаза. Как бы ни было мне больно сейчас поднимать со дна всю эту муть, я должна была знать все обстоятельства произошедшего. Зачем? Наверно, мне так в итоге станет легче.

- Во-первых, я не забыл жену… Я люблю только тебя, Саша…

Я снова закатила глаза. Слушать эти сопли из разряда: не виноватый я, она сама мне упала на пах, я не собиралась. Это было слишком унизительно.

- А во-вторых?

- Во-вторых, все произошло прямо в ресторане. И нет, я не был настолько пьян, чтобы об этом не помнить.

Прекрасно! Просто чистый восторг! Мой муж увидел незнакомку, она - его. И вот он пошел и просто переспал с ней в туалете, или где там это было? Господи, святые угодники! А что если это не разовый эпизод, а у Харламова за спиной уже целый послужной список вот таких девиц, с которыми были походы налево?

- Это было только один раз! - воскликнул он, вскакивая из-за стола и бросаясь ко мне.

Я инстинктивно выставила перед собой руку со скрюченными пальцами, которыми так и хотелось пройтись по морде мужа!

- Этого я проверить не могу! - рявкнула в ответ.

В комнате снова захныкала София. Да сколько же можно! Мне ведь было обещано, что после кормления ее повезут к матери!

- Да, и я тоже не могу просить тебя поверить мне на слово, потому что я облажался, Саш… И как загладить свою вину - не знаю.

Загладить вину?! Он это называл именно так? Дорогая, я тут разбил яйцо в холодильнике, не убрал его и отключил перед поездкой на море, теперь боюсь открывать дверцу. Милая, я забыл купить тебе цветов на восьмое марта. Неужели в этот ряд могло встать что-то вроде: я сходил налево и у нас с любовницей родилась дочь, которую я зарегистрировал на себя и собирался скрывать?

- Игорь, ты никак не можешь искупить то, что сотворил. Ты знал больше девяти месяцев, что переспал с другой бабой! Ты знал, что она залетела. Ты пошел с ней в ЗАГС и признал вашу дочь. Ты бы прятал от меня вторую семью, если бы Ника не бросила сегодня со мной Софию! А самое жуткое в этом всем, что твоя левая баба знает о моем бесплодии! Ты с ней делился даже этим!

Я перешла едва ли не на ультразвук, отчего младенец разорался просто адски… Но прежде, чем Игорь бы хоть что-то ответил на ворох заслуженных претензий, случилось неожиданное. На телефон мужа поступил звонок, и пока я надеялась, что это одумалась кукушка, которая начнет требовать, чтобы ей вернули ребенка, Харламов бросил собеседнику короткую фразу, а потом и вовсе вскочил и заявил прежде, чем умчаться прочь:

- Горит дом на Индустриальном. Дали повышенный номер. Я поехал.

Его след простыл через доли секунды, а я осталась одна с орущим в комнате ребенком. И даже сообразить не успела, в какой переплет угодила снова.

Проклятье!