Глава 30

— Почему ты отказала папе? — стоит мне открыть глаза после сна, как я натыкаюсь на заинтересованное лицо Полины.

Когда мы приехали домой, я решила уложить дочь с собой, чтобы, если вдруг ночью ей приснится кошмар, я смогла ее успокоить. Но на удивление, стоило нам обеим лечь, как мы тут же провалились в сон. И вот сейчас Полина смотрит на меня с соседней подушки.

— Кто-то вчера подслушивал, — сужаю глаза, стараясь выглядеть грозной, но неожиданный зевок все портит.

— Не подслушивал, а не хотел мешать, — ни разу не смутившись, отвечает дочь, пожимая острым плечиком. — Папа разбудил меня своим громким голосом. Так почему ты не согласилась с ним на свидание?

— Потому что, — кладу ладонь Поле на руку, поглаживаю ее, — это бессмысленно. Твой папа предал меня. И я не хочу больше страдать из-за него. Чтобы он не сказал, это уже не повлияет на мое решение.

— Ну тогда точно нестрашно сходить с ним, — дочка заглядывает в мои глаза. — Тебя же ничто не сможет заставить передумать, — она подмигивает мне, лукаво улыбаясь.

— В кого ты такая манипуляторша? — придвигаюсь ближе к Поле. — Ты как? — заглядываю в ее большие глаза, решая сменить тему.

Дочь моментально грустнеет, съеживается, опуская взгляд.

— Нормально, — тихо выдыхает она. — Все будет хорошо. Вчерашний день… забудется, — она кивает, словно пытается убедить саму себя.

От ее потерянного вида сердце сдавливает ощутимыми тисками. Хочу забрать все переживания Поли себе. Знать бы только, как это сделать.

— Пойдем завтракать? — выдавливаю грустную улыбку, проводя кончиками пальцев по щеке дочери. — А там потом придумаем, чем займемся. Может, посмотрим фильм?

— Сходи с папой на свидание, — дочь вскидывает голову. — Ну пожа-а-алуйста, — конючит она, снова становясь веселой.

— Отстань, — отталкиваюсь от матраса, поднимаюсь на ноги.

На мне длинные пижамные штаны в бежевую клетку и молочная кофта с рукавами, поэтому только впихиваю ноги в теплые пушистые белые тапки и иду на кухню. Поля голыми пятками стучит по полу, следуя за мной.

— Ты чувствуешь запах? — дочь догоняет меня, когда мы проходим через гостиную.

Принюхиваюсь. И правда, такое ощущение, что что-то подгорело. Чем ближе мы подходим к кухне, тем отчетливее слышу какие-то шваркающие звуки. Хмурюсь, не понимая, что происходит, из-за чего встаю словно вкопанная в дверном проеме, когда вижу, как Артур в черном фартуке, надетом поверх домашних спортивных штанов и футболке, с загипсованной рукой пытается пожарить нечто, похожее на омлет.

— Ого, — сбоку раздается удивленный голос Поли. — Папа, ты умеешь готовить? — ее голос от изумления становится ниже.

Артур оборачивается на нас, взмахивает лопаточкой, которой, видимо, перемешивал яйца, потому что с нее в сторону летят непонятные брызги. Морщусь от этой картины. На плитой клубится дым, вытяжка не включена. На столешнице рядом с плитой разбросаны венчик, глубокая миска и прочие принадлежности для готовки. Чуть дальше стоит открытое молоко. Тихо стону.

— Доброе утро! — Артур горделиво улыбается. — А я тут завтрак делаю.

— Мы видим, — произношу сдавленно, стараясь скрыть удивление.

Вгоняю ногти в ладонь, убеждаясь, что я не сплю. Ни разу за все время нашего знакомства с Артуром, он не готовил чего-то больше, чем соски.

— Садитесь, — муж кивает на обеденный стол, где уже стоит налитый, поэтому вполне возможно остывший, кофе. Хлеб красиво уложен в хлебную тарелку. Нарезка кое-как распределена по кругу в еще одной тарелке.

На негнущихся ногах подхожу к одному из стульев, приземляюсь на мягкую сидушку. Поля устраивается рядом.

— В честь чего такая забота? — все еще никак не отойду от шока.

— Просто решил, что хочу порадовать своих девочек, — Артур ставит передо мной тарелку с омлетом, который растекается по белой поверхности. Выглядит это странно.

Беру вилку, с опаской копашусь в еде.

— Ну, пробуй, — муж в ожидании смотрит на меня. В его глазах мелькает надежда.

— Я не отравлюсь? — приподнимаю бровь. Мне, правда, жутковато.

— Вот это и хочу проверить, — усмехается Артур.

Невольно закатываю глаза. В ход пошли его вечные шуточки, которых я не слышала уже достаточно давно. Снова смотрю на омлет. Ребром вилки отделяю кусочек. Подношу его ко рту, мгновение торможу, но все-таки проглатываю еду.

— Ммм… очень даже ничего, — поднимаю на Артура удивленный взгляд. — Правда!

— Замечательно, — муж хоть и пытается это скрыть, но, видимо, испытывает облегчение от моих слов, потому что его плечи резко опускаются. — Значит, можно и Поле накладывать, — он гладит дочку по макушке, подмигивая ей.

Поля тихо хихикает.

Ловлю себя на том, что впервые за долгое время испытываю… радость. Удивительно, но меня не напрягает бардак, организованный Артуром, ни сам Артур. Сейчас мне хорошо от того, что мы, пусть и на короткий миг, снова стали настоящей семьей, какой были раньше. Когда мы это все растеряли? В какой момент все пошло не так? Не могу уловить.

Перед Полей с тихим стуком приземляется очередная тарелка. Артур усаживается напротив меня. Тянусь к кружке, отпиваю кофе, который, и правда, уже остыл, но ничего, в целом даже неплохо.

Чувство благодарности к Артуру переполняет меня, потому что видеть улыбку на лице дочки бесценно. Она буквально светится от счастья, поедая свою порцию.

— Папа, да ты прирожденный шеф-повар, — произносит Поля, запивая слова.

— Тогда буду готовить каждый день, — усмехается Артур, беря приборы.

— Не надо, — вскрикиваю, косясь на погром, учиненный мужем. — Мы этого не переживем.

— Тогда сходи со мной на свидание, — тут же парирует Артур.

— Мы уже об этом говорили, — тяжело вздыхаю, утыкаясь взглядом в тарелку.

— Ну, мама, — Полина разворачивается ко мне. — Один раз. Если папа накосячит, мы не пустим его домой.

— Милая, — усмехаюсь. — Это не самая лучшая идея.

— Один ужин, — Артур ловит мой взгляд. — И я больше тебя не побеспокою, — он делает паузу. — Обещаю, — произносит, понизив голос.

— В этом нет смысла, — уверенно мотаю головой.

— Мы обсудим на нем… развод, — весомо добавляет Артур.

Полина тут же сдувается, уголки ее губ опускаются. Не могу видеть дочь грустной, особенно после вчерашнего. Все это давит на мне.

— Ладно, — выпаливаю, уже жалея о сказанном. — Один ужин, и мы закрываем все вопросы.

Тихое “ес-с-с” раздается сбоку. Только хмыкаю на это.

— Один ужин, — довольно подтверждает Артур. — Сегодня вечером.

Больше не спорю, лишь киваю.

Сидя за столом, в окружении близких людей, мне кажется, что я совершаю большую ошибку. И оказываюсь права. Артур так и не приходит в ресторан, снова обманывая меня.