Глава 9

— Ты в своем уме?! — вырывается у меня.

Моргаю, не веря своим ушам. Дотрагиваюсь ладонью до лба. Он горит, как и щеки. Мне кажется, я вся пылаю от возмущения. Мало того, что я только что пережила прилюдное унижение, так еще и выслушиваю беспочвенные обвинения Артура.

— И как ты думаешь, я бы все это устроила? — спрашиваю с вызовом.

— Тебе даже не надо объяснять, о чем идет речь, — цедит муж. — Уже одно это показатель…

— Показатель чего? — гневно перебиваю. — Того, что, не успев проснуться, мне уже прислали видео моего позора?! Или того, что ты не замечаешь очевидных вещей? Артур, да оглянись ты вокруг и перестань быть бараном!

Понимаю, что меня несет, но я не могу… не могу терпеть грубости, травли и элементарного неуважения со стороны мужа. То, что мы сейчас переживаем — последствия его ошибок, в которых нет моей вины. А значит не я должна нести за них ответственность. Однозначно, не я!

— Не! Смей! Со мной! Так! Разговаривать! — Артур прерывает каждое слово паузой. От его тона становится не по себе. — Только ты знала, куда мы с Артемом едем. Больше никто!

— Твой новоявленный сын тоже был в курсе, — парирую я.

— Нет, он узнал уже по факту, — жестко произносит муж.

— Так и вас сняли на выходе из здания, — закатываю глаза. Чуть ли не стону в голос.

— За это время ты могла найти кого-то…

— Хватит! — вскрикиваю. — Перестань! Прошу, прекрати. Я здесь такая же пострадавшая сторона, как и ты. Не смей… слышишь… не смей обвинять меня!

Мы оба переходим на повышенные тона. Хочется плакать от обиды, но я держусь. Не сейчас, ни при муже. Позже, когда все закончится, я дам волю эмоциям. А пока нужно держаться. Мне еще нужно придумать, как выйти из этой ситуации. Наверняка, все мои знакомые благодаря Алле уже в курсе случившегося. Так получилось, что муж Аллы является одним из меценатов моего Фонда. Возможно, это еще одна из причин, почему она думает, что мы подруги. Но это не помешает ей разнести сплетни у меня за спиной. Черт! Почему передачу увидела именно Алла?!

— Это нужно исправить, — чуть спокойнее произносит Артур.

Провожу языком по пересохшим губам. В горле першит. Слишком много событий для утра. Мечтаю, словно маленький ребенок, залезть с головой под одеяло и не вылезать оттуда, будто я спряталась в домике. Жаль, что не могу так сделать. Сажусь в позу лотоса, поджимая под себя холодные ступни. Я и не заметила, что замерзла.

— Исправляй, — передергиваю плечами, будто Артур меня видит. — Это твоя забота.

— Нет, родная, — от обращения, от которого раньше закипала кровь, теперь мороз бежит по коже. Едва уловимая угроза слышится в голосе мужа. — Это и твоя забота тоже. Так что собирайся. Ты должна быть готова к двум. За тобой заедут.

— Я никуда не поеду, — тут же вскидываю голову. — Чтобы ты ни придумал, разбирайся сам.

— Влада, — рявкает Артур. — Перестань выводить меня из себя. Я абсолютно не уверен, что ты не причастна к этому скандалу. Но я точно знаю, что ты поможешь мне его разрешить.

— А не пойти бы тебе… — я тоже снова начинаю закипать.

— Мама, — тихий голос Поли заставляет меня прерваться. За собственным гневом я не заметила, как дочь зашла в комнату и теперь топчется на пороге. — Что происходит? — она заламывает руки, сцепленные в замок. Ее раскрасневшееся лицо ярко контрастирует с розовой пижамой, висящей на пока еще немного угловатом теле. — Мне только что прислали видео с припиской, что я дочь блядуна и терпилы.

Распахиваю рот. Душу в себе порыв отругать Полю за бранные слова… чужие слова. Сердце сгивает колючей проволокой. Полю тоже втянули в это. Скоты! Не позволю обижать свою дочь. Она точно меньше всего этого заслуживает!

— Кто это сделал? — сужаю глаза.

— Не знаю, — Поля мотает головой, в ее глазах стоят слезы. — Номер скрыт.

— Что там? — в трубке звучит напряженный голос Артура.

— Поле прислали видео… я думаю, ты понимаешь, какое, — цежу я.

— Что за тварь посмела?! — голос мужа напоминает гортанный рык.

— Номера нет, — маню Полю к себе. Она тут же бросается вперед. С ногами забирается на кровать, зарываясь в мои объятия. Дочка жмется ко мне, словно продрогший котенок. Ее тело бьет крупная дрожь. Глажу ее по длинным волосам, целую в макушку. Мой маленький зайчонок, которого нужно защитить любыми способами. — Ты понимаешь, во что нас втянул?! — выплевываю обвинение мужу.

— Еще раз повторяю, это нужно исправить, — свирепо отрезает он. — Ты мне в этом поможешь.

— Нет, — напрягаюсь от безапелляционности мужа. Он, как всегда, уверен в том, что я пойду у него на поводу. Вот только в этот раз я не собираюсь терпеть его указаний.

— Мам, — Поля поднимает на меня блестящие глаза. — Перестань, — шепчет она. — Папа же пытается решить проблему. Почему ты отказываешься пойти ему навстречу?

В словах дочери слышно замешательство. Полина хоть и пытается выглядеть взрослой, но все равно еще настоящий ребенок, не знающий полумер. Ей кажется, что все должно быть очевидным и простым. Возможно, поэтому она заняла сторону Артура. Но от понимания этого мне не становится легче. Напротив, и без того израненное сердце рвется в клочья. Второй день… идет всего второй день, как я узнала о предательстве мужа, а меня снова бьют под дых, не давая продышаться после первого удара.

— Милая, — кладу руку на щеку Поли. — Это вина папы…

— Какая разница, чья это вина? Это же наша семья! — дочь резко отдергивает голову. — Неужели ты готова терпеть наши унижения только ради того, чтобы проучить папу?! Это же подло.

Артур на удивление затихает. Хочу проверить, находится ли он на другом конце звонка, но претензия дочери выбивает меня из колеи.

— Маленькая моя… — пытаюсь успокоить Полю.

— Нет! — по ее щеке течет первая слеза. — Мама, почему ты такая жестокая?

— Я жесткая? — давлюсь воздухом. — Твой папа предал меня, а жестокая я?

— Да забудь ты вообще об этом! — дочь начинает рыдать. — У нас сейчас другие проблемы.

— Поля, ты еще слишком мала, чтобы понять, что любое действие имеет последствия, — мне хочется кричать в голос. Горло сдавливает от досады. Горечь стоит во рту. Как там получилось, что в данной ситуации дочь полность встала на сторону отца?! У меня не укладывается в голове. — Твой папа совершил ошибку… и теперь несет за нее ответственность. А я…

— Но мы же семья, — дочь шмыгает носом. — Ты сама говорила, что в семье все должны друг другу помогать.

— Но я не хочу больше быть семьей с твоим отцом, — снова тянусь к Поле, но она отодвигается еще дальше. В ее взгляде читается осуждение.

— А со мной? — шепотом спрашивает дочь.

— Ну что ты такое говоришь? — мягко спрашиваю я.

— Тогда сделай это ради меня, — Поля берет мою руку в свои ладони. Сжимает ее. — Пожалуйста, — тянет она.

Не могу… не могу отказать Поле в такой ситуации. Я понимаю, как ей сейчас тяжело. Подростки злые до безобразия. Дочка боится попасть под обстрел. И я этого боюсь… вот только если пойду ей навстречу, напрочь растопчу свою гордость. Как же тяжело! Слишком сложная ситуация. Я не знаю, как поступить правильно… просто не знаю…

— Родная, — вдруг из трубки доносится твердый голос мужа. — Если ты хочешь развода, делай так, как я тебе скажу. Относись к этому, как к сделке за свою свободу. Это твой единственный шанс ее получить.