28

На мгновение я растерялась. но тут же с силой оттолкнула мерзавца.

— Да как ты смеешь?!

Он схватил мои руки в свои, сжав запястья, и полностью меня обездвижил.

Такой сильный, напористый. У меня сильно закружилась голова. Да ещё и это похмелье. Похоже, я выпила намного больше, чем планировала. Не думала, что вино окажется таким крепким. Если этот ублюдок мне что-то не подмешал..

— Аня, прости! — опять он завёл свою долбанную шарманку. — Я никогда бы не навредил твоей матери, клянусь! Я сказал это сгоряча, не думал.

— Не думал?! — я горько рассмеялась, гнев сменился безнадежностью. — Ты никогда не думаешь, Захар. Ни о ком, кроме себя!

— Не правда. — поник он, глубоко выдохнув. — Помнишь. помнишь, как я все сделал для твоей матери, чтобы её спасти? Помнишь, как организовал перелёт, как лучшего хирурга столицы нашёл для операции...

Он дождался пока расслаблюсь, отпустил меня и начал беспокойно расхаживать по комнате. В глазах вспыхнули искры — боли, обиды, раскаяния. Захар сейчас казался другим.

Таким другим... Кажется, будто я увидела его новое лицо.

Он прав... он ведь действительно спас мою маму. И если бы не он, она была бы уже на небесах.

— А наше первое свидание? — Захар схватил бутылку, подлил нам обоим вина, его пальцы слегка подрагивают. — Когда я увёз тебя в Париж на личном джете, чтобы ты смогла увидеть знаменитые картины в Лувре.

Как сейчас помню твоё лицо, когда ты увидела Мону Лизу... Ты была такая счастливая, такая красивая. Я тогда понял — всё, пропал.

Воспоминания накатывают волной. Мой первый полет на самолете. Да еще и на частном джете!

Париж, Эйфелева башня, прогулки по набережной Сены, изысканные ужины в романтических ресторанах, а главное — Захар, такой внимательный и заботливый.

Насколько же я была тогда в него безумно влюблена!

Какой же наивной дурой я была. Даже подозревать не могла, что так всё может обернуться.

— А галерея? Помнишь, как я подарил тебе это помещение на твой день рождения и привлёк лучших пиарщиков, чтобы осуществить твои мечты?

Вино , тем временем, продолжало делать своё дело — тело расслабилось, голова стала тяжелой... я не могла остановиться! Запивала стресс. Глоток за глотком. И уже начала будто погружаться под воду. Так сильно захотелось спать.. Блин, он точно мне что-то подмешал.

— Прекрати, — мой голос срывается. — Не смей напоминать мне об этом...

— Почему? — придвигается ближе, и я чувствую знакомый запах его парфюма. — Потому что до сих пор больно? Потому что всё ещё любишь меня?

— Я тебя ненавижу.

— врёшь, — выдыхает он мне в висок, его пальца ложатся на мой подбородок, сжимая. —Я же вижу, как ты дрожишь. Как смотришь на меня, когда думаешь, что я не замечаю.

— Аня. — ЕГО горячее дыхание коснулось моих губ. — Ты для меня дороже всего на свете. Пойми. Это всё так глупо, Ксения. это было ошибкой. Ты — единственная, кого я люблю. А с ней у меня ничего нет. Вообще ничего! Я умираю без тебя.. Мне тебя не хватает.

Пожалуйста, вернись.. Давай прямо сейчас закончив войны с разводом и отзовём адвокатов.

Его рука ложится мне на плечо, и по телу пробегает предательская дрожь. В глазах темнеет, я перестаю чувствовать тело, меня будто подхватили невидимые руки и уложили на диван.

Вино туманит голову похлеще наркоза, воспоминания дурманят разум, а сознание резко выключается.

— я люблю тебя, Нют, — прошептал он, в его глазах горел тот самый, знакомый огонь, от которого у меня раньше слабели ноги, а в животе порхали бабочки. — Всегда любил и буду любить.. Я исправлю всё...

Я молчала, не в силах пошевелиться. Часть меня хотела оттолкнуть его, убежать, вырваться из его объятий... но другая часть, та самая, что помнила его ласки и нежность, его любовь и страсть... она таяла под напором его взгляда.

Я так много выпила. Хотела споить его, но, в итоге, сама опьянела. Недооценила свои возможности!

Нет, нельзя верить. Он предал меня, угрожал маме, променял на эту.

— Терпеть не мог)... — шепчу я, а мой голос срывается.

ЕГО пальцы нежно касаются моей щеки, вытирая слезу, которую я даже не заметила.

Я закрыла глаза на пару секунд, пытаясь собраться с мыслями. Как мы дошли до этого?

Как после всей боли, всех предательств, мы снова оказались так близко?

С горечью я посмотрела в его глаза — чуть нагловатые, тёмно-карие, глубокие — но, уже чуть потускневшие и не столь ледяные, как в тот роковой вечер в офисе.

Его ресницы — черные, длинные — были такими сексуальными, боже мой.

Меня разрывает на части — ненависть, возбуждение, недоумение.

— Аня, — его шепот обжигал кожу. — Я знаю, что облажался по полной, что не заслуживаю прощения. Но моя жизнь без тебя — это ад. Ты — мое все. Скажи, что у нас еще есть шанс.

Я хотела что-то ответить, но в этот миг его губы опять накрывают мои — резко, жадно, будто пытается надышаться мной впрок.

Поцелуй — взрыв, шок, цунами выбивает кислород из легких, размывая все мысли как песчинки.

Я пытаюсь сопротивляться. Я бью его со всей силы!

Но он сильней. Он не отступает. Подчиняет и идёт до конца. Как всегда.

И я не понимаю, что начинает со мной происходить.

Это стресс? Это страх? Может просто я хочу сделать так, как хочет он, чтобы он не причинил мне вреда?

Отдаться ему, чтобы он успокоился, а потом сбежать:

Ведь больше мне ничего не остаётся.

Я не знаю, сколько он будет держать меня здесь взаперти. Возможно, это единственный способ, чтобы спастись.

Но его поцелуй — совсем не похож на те, что были раньше. Нет властности, привычного напора и хищной страсти. Только отчаянная нежность, горечь потери и слабая надежда.

Надежда на то, что может быть еще не все потеряно.

— Прости... Прости меня. — бесконечно просит он, утыкаясь лицом мне в шею.

Мы играем с огнем, оба это понимаем.

А потом словно кто-то резко выключает свет и я окончательно перестаю что-либо понимать, проваливаясь в небытие.