Глава 11

Давид был разбит. И не только телом. Его всего трясло, внутри горело и от физической боли, и от того, что он не знал, что делать дальше. Обессиленный, он лежал в палате и думал о том, как быть.

Если еще до этого несчастного случая он предполагал, что у них с Дашей есть шанс начать все сначала, то сейчас его не было.

Она не приняла его инвалидом десять лет назад – не захочет и сегодня. Да и он сам бы теперь не позволил ей этого.

Как он там ей сказал? Молодая, найдешь себе новую любовь? И это правда, сегодня он бы ей повторил то же самое, только от чистого сердца. И хорошо, что когда-то он уже задал ей такой вопрос, и теперь точно знает её решение.

Врач сказал Гуревичу, что денег на реабилитацию понадобится очень много, если он хочет встать на ноги, и порекомендовал реабилитационный центр в Германии.

Только где взять на это деньги?

На тумбочке лежал телефон – Максим оставил свой старый, чтобы связываться. Давид не выдержал и взял его в руки.

Лучше сейчас позвонить и попросить у бывшей жены помощь. Все же она человек! Да и десять лет вместе под одной крышей прожили, неужели не поможет?

Да, последние годы Давид был с ней груб. Потому что нелюбовь – страшная штука!

Нелюбовь – это когда тебе все равно: что она ела, чем занималась, о чем думает. С нелюбовью не хочется обниматься и целоваться, не хочется находиться в одной комнате, а иногда даже на одной планете.

Да, нелюбовь страшна в своем безразличии. И если поначалу у Давида к жене были хотя бы жалость, уважение и благодарность, то потом и все это исчезло.

Он не понимал, почему она унижается перед ним, зачем терпит его.

Но сейчас, кроме нее, никто помочь ему не мог.

У Давида были мысли свести счеты с жизнью, но это он всегда успеет сделать. Все же побороться можно!

Даже если для этого ему придется уговаривать Регину и пообещать все, что она захочет.

Трясущимися руками он набрал ее номер.

– Да, – ответила она почти сразу.

– Привет, Регин, это Давид.

– Узнала, – ответила девушка и замолчала.

Пауза длилась слишком долго, и Давид понял, что она ждет его объяснений.

– Ты бы могла приехать в клинику?

– Зачем мне это надо? – ухмыльнулась она.

– Я бы хотел с тобой поговорить, – промямлил мужчина.

– Тебе надо – ты и приезжай. Я живу в нашем доме, – она явно насмеялась над ним, – в том, который ты мне оставил при разводе.

– У меня большие проблемы со здоровьем…

Регина его перебила:

– Я в курсе.

Давид еле сдерживал себя, чтобы не отключить звонок.

– Поэтому я приехать не могу. Меня еще неделю будут тут держать. А потом… – он вздохнул, – я даже и близко пока не представляю себе, как доберусь домой.

– Ты имеешь в виду, в свою квартирку на Лесной?

Гуревич разозлился:

– Мы прожили с тобой десять лет! – крикнул он. – Неужели я не заслужил того, чтобы ты пришла, пусть даже к бывшему мужу, в больницу и навестила?

– Не заслужил! – выкрикнула Регина. – Все эти десять лет ты унижал и обижал меня. А за день до несчастного случая ты сказал, что я тебя достала и ты подаешь на развод. Не помнишь этого?

– У меня были проблемы на работе, отец прессовал по-страшному, но я же не подал на развод, в конце концов! – выцедил Гуревич.

– Подала я! – зашипел в трубку Регина. – Ты просто собрал вещи и ушел, ты…

Давид перебил ее. Да, он решился на еще одну фразу, и если она не сработает, то он больше никогда ей не позвонит.

– Регин, давай начнем все заново? – спросил он ее спокойным и даже ласковым голосом.

Она громко рассмеялась:

– Нахрена ты мне нужен, калека? Я молодая девушка, у меня куча денег. Наконец-то!

– Моих денег, – зачем-то добавил Давид.

– Уже моих, – ироничным голосом проворковала она.

Уже давно надо было положить трубку, но Гуревич все же спросил:

– Зачем ты вышла за меня? Зачем тогда, десять лет назад, сидела возле моей кровати в больнице, плакала и говорила, что будешь со мной до конца своих дней?

– Потому что я любила тебя! – выкрикнула девушка. – Любила! По-настоящему! У меня только ты был в голове, понимаешь?

– А потом ты полюбила мои деньги? Когда это произошло?

В трубке замолчали, Давид только слышал, как она громко и нервно дышит.

– Ты убил все. Своим отношением. Своим равнодушием. Своей нелюбовью, – трагическим голосом произнесла она.

– Тогда зачем за день до того, что со мной случилось, ты говорила про четвертое ЭКО?

Регина помолчала, но все же призналась:

– Не знаю. По инерции, наверное. По привычке. Все эти десять лет я делала все, чтобы ты меня полюбил, и почему-то надеялась, что ребенок нам поможет.

Давид сглотнул и все же решился на главный вопрос:

– Мне нужны деньги для реабилитации. Компания перешла в руки твоего отца, почти все мое имущество – в твои. Ты сможешь оплатить мои счета за лечение в Германии?

Регина выдохнула в трубку:

– Я не знаю. Со своих сбережений я точно не смогу тебе оплатить, мне надо думать о будущем. Но я поговорю с отцом.

Давид не сдержался:

– Который отобрал у своего лучшего друга компанию?

– Это ты так считаешь. А на самом деле все по-другому.

– Правда? И как же? – хмыкнул Гуревич.

– Я не знаю всех тонкостей. Компания была на грани банкротства, он ее просто спас.

Давид выругался и прокомментировал:

– Спасатель…

– Я не лезу в дела отца, ты же знаешь, – вздохнула Регина, – я поговорю с ним и наберу тебя. Но это будет на следующей неделе.

– Хорошо, спасибо, – тихо произнес Давид, – жду твоего звонка.

Он отключил телефон и еле сдержался, чтобы не швырнуть его в стенку.