глава11
ПАВЕЛ
- Если ты сейчас уйдёшь, то никогда больше не увидишь девочек! – трясясь от злости, шипит сквозь зубы.
Знает, на что давить, только её угроза бесполезна.
- Ты не сможешь препятствовать мне видеться с моими же детьми, - качаю головой.
- Смогу! Ещё как смогу! Я не позволю, чтобы мои девочки лицезрели рядом с тобой шлюху, что разбила нашу семью! – переходит на визг, совсем не заботясь о том, что может напугать девочек.
- Прекрати орать! – в шаг оказываюсь рядом, хватаю за плечи, встряхиваю так, что слышно клацанье её зубов, - ты можешь напугать Лизу с Викой! В том, что разрушилась наша семья есть и твоя вина, я бы не пошёл искать утешение на стороне, если бы не убила нашего сына! – нависаю сверху, ещё раз встряхиваю и тут же отпускаю.
Алина зажмуривается, закрывает лицо ладонями, качает головой.
- Не дашь видеться с девочками по-хорошему, подам в суд, и тебя просто на просто обяжут это сделать, - бросаю предупреждение и развернувшись спешу на второй этаж, в комнату дочек, они с минуту на минуту должны проснуться после обеденного сна.
- Ненавижу! – летит в спину гневное, - я засужу вас! Вы отдадите половину всего, что имеет ваша семейка, это по праву принадлежит моим детям!
- Не думал, что ты так плохо знаешь законы, - не останавливаясь, продолжаю подниматься по ступеням лестнице, - мои дети могут претендовать только на моё имущество, а если ты забыла, то я напомню, - всё же приходится остановится и обернуться, - у меня кроме этого дома, пару машин и квартиры, больше нет ничего, всё остальное принадлежит Кристиану. И всё своё наследство он завещал правнуку, но не правнучкам, ему нужен был мальчик! Ты сама оставила нас….
- Ах вот оно в чём дело! – взвизгивает не своим голосом, - как я сразу не поняла? Сын! У тебя родился сын! Это из-за него всё! Этому отродью перейдёт всё состояние старого маразматика! А мы с девочками побоку! Ты поэтому и бросаешь нас! Это тебе дед сказал развестись со мной?! – кидает бред, что посещает её голову, - не бывать этому! Я сейчас же позвоню ему и расскажу, что ты ему не внук! Посмотрим, как он отреагирует, узнав такую правду! Не видать тебе и этой шлюхе денежек, - заходится истерическим хохотом, хлопает в ладоши, - хрен вам, что достанется!
- Мне плевать на деньги, можешь звонить прямо сейчас Кристиану, я буду только рад, - бросаю истеричке, и не успеваю развернуться, как позади раздаётся сонный голосок.
- Папа, - лепечет Лиза.
Резко поворачиваюсь на голос дочки, в пару шагов преодолеваю оставшиеся ступени, подхватываю на руки свою принцессу. В глазах дочери испуг. Ещё бы, она никогда не слышала таких громких криков, тем более наших с Алиной.
- Привет красавица, - целую в пухлые щёчки.
- Не смей её трогать! – кричит Алина.
- Рот прикрой, - бросаю через плечо, делаю голос, как можно спокойнее, вижу, как она срывается с места, летит к нам, спотыкаясь на ступенях, - угомонись! – цежу, прижимаю голову Лизы к своему плечу, ладонью закрываю ушко, чтобы дочка не слышала моих слов.
Не обращая больше внимание на разъярённую мамашку, спешу в комнату малышек, и буквально перед её носом закрываю дверь детской комнаты, поворачиваю ключ в замке. Всегда был против того, чтобы в дверях оставались ключи, а сейчас даже рад этому.
- Открой! – тарабанит в дверь, - немедленно открой!
- Папа, - испуганно хнычет Лиза.
- Тишшш, всё хорошо, не бойся моя девочка, - глажу по спине малышку.
Удары и крики прекращаются, но я уверен, Алина не успокоилась, наверное, побежала искать запасные ключи, вот только напрасно, не открыть ей, пока ключ в замке с этой стороны.
В кроватке завозилась Вика, видимо проснулась от криков и ударов матери.
- А кто у нас проснулся? – как можно бодрее произношу и спешу к кроватке к младшей дочурке, - смотри, Лизок, Вика проснулась, давай папочка и её возьмёт, - говорю старшей и ставлю около кроватки, чтобы взять на руку Вику, - иди к папочке, - наклоняюсь над кроваткой, протягиваю руки к ещё сонной дочери.
Черт! Как же мне будет тяжело не видеть их каждый день!
- Лиза, иди ко мне, - усаживаю младшею на сгиб одной руки, второй подхватываю старшую, присаживаюсь на диван в углу комнаты, усаживая своих крошек себе на колени, прижимаю к груди.
На сердце тяжело, не хочу с ними расставаться, но по-другому не могу! Нужно спасти Милу и Мишу, добиться прощения, завоевать вновь её доверие.
- Папа, почему мама так кричит? – вскидывает личико вверх, смотрит на меня перепуганными глазками.
- Мы с мамой чуть-чуть поссорились, но обещаю, такого больше не будет, не бойся моя хорошая, - губами прижимаюсь к лобику старшей и одновременно щекой к макушке Вики.
Нужно угомонить эту дуру, напугала идиотка детей! А что, если она в дальнейшем будет срывать всю ненависть в мою сторону на девочках? Да нет! Этого она не сделает, а если и будет такое, то лишу родительских прав, заберу малышек к себе!
- Павел! – вновь раздаётся за дверью, - открой! – дёргает за ручку двери.
- Успокойся, ты пугаешь девочек, дай мне с ними побыть, я имею на это полное право.
Вика услышав голос матери, завозилась в моих руках, стала крутить головкой в поисках женщины.
- Викуш, - зову младшую, - обними папу, малышка, - утыкаюсь носов в пушок её волосиков, полной грудью вдыхаю детский запах, - как же мне будет не хватать вас, мои красавицы, я люблю вас, помните это, - зажмуриваю глаза, когда маленькие ручки младшей обхватывают меня за шею.
Никогда не думал, что придётся жить отдельно от своих малышек, но выбора у меня нет.
Просидев с девочками около часа, играя с ними в игрушки, посмотрев на танец с гимнастической ленточкой Лизы. Моя малышка готовится к выступлению, уже через две недели будет блистать на сцене своей гимнастической школы. Алина строго следит, чтобы наши дети посещали всевозможные занятия, каждый день Лизы забит различными занятиями, скоро и Вика пойдёт по её стопам.
Поднявшись с пола и прислушавшись к тишине за дверью, взял Вику на руки и усадив её на согнутый локоть, вторую протянул Лизе, беря ей маленькую ладошку в свою, подошёл к двери, остановился. По ту сторону была абсолютная тишина, Алина больше не ломилась в дверь, её вообще за прошедший час не было слышно. Успокоилась?
Повернув ключ и открыв дверь, сразу остановился, взгляд упёрся в разбросанные вещи по всему коридору. Присмотревшись повнимательнее, понял, что это не вещи, а остатки от них. Изрезанные рубашки, пиджаки, брюки, в общем весь мой гардероб, Алина изрезала на куски. Странно, но злости на выходку жены не испытал, вместо неё в груди зародилось чувство тревоги.
- Лизок, - зову дочку, - давай вы с Викой посмотрите мультики, папе нужно прибраться, - киваю на бардак, учинённый Алиной.
Лиза кивает, радостно воспринимает идею с мультиками.
На самом деле я не собираюсь ничего убирать, в доме подозрительно тихо, хочу найти Алину и убедиться, что эта дура ничего больше не учудила. Возвращаю малышек в комнату, включаю мультики на небольшой плазме, усаживаю Вику в манеж, даю ей любимую игрушку.
- Лиза, я сейчас приду, - говорю дочке и поцеловав обеих, выхожу из комнаты.
Мои вещи не только в коридоре, имя усеяна вся лестница и пол гостиной. Всё уничтожила! Спускаюсь вниз, оглядываюсь по сторонам, прислушиваюсь. Тишина. Жены не видно.
- Алин? – зову жёнушку, - ты где? – ногой пинаю порванные вещи.
Ответа нет. Принимаю решение пройтись по комнатам, может засела где? На кухни и в комнатах на первом этаже Алин нет, возвращаюсь обратно на второй этаж, направляюсь в нашу спальню. Из детской доносится звуки телевизора, щебетания Лизы и Вики. Приоткрыв дверь в спальню, заглядываю в неё, здесь полный порядок если не считать раскрытых створок гардеробной и пустых полок и вешалок, где были сложены мои вещи.
Переступив порог спальни, останавливаюсь, поворачиваю голову на дверь ванной, прислушиваюсь не льётся ли там вода, но вновь ничего не слышу. Тихий шорох из гардеробной привлекает моё внимание, развернувшись, иду к распахнутым створкам.
- Алина, ты здесь? – спрашиваю с раздражение.
Что за дурацкие игры? К чему весь этот балаган? Уже ничего не изменить, я принял решение, и менять его не собираюсь! Я устал от такой жизни, устал от вечных диктовок, под которые должен жить! Я встретил настоящую любовь, и так глупо просрал! Нужно забирать Милу с сыном, вымаливать у них прощение, возвращать свою любимую.
Переступаю порог гардеробной и успеваю только заметить краем глаза, как что-то метнулось в мою сторону, а после оглушающий удар по голове. Перед глазами мгновенно все поплыло, пошатнувшись, рухнул на колени, схватился руками за голову, зашипел от адской боли.
- Ты не будешь с ней! Ясно тебе? Не будешь! – раздался голос Алины, - если не со мной, то и не с ней! – каким-то страшным голосом шипит жена.
- Ты рехнулась? – упираясь одной рукой о пол, второй держусь за правую сторону головы, чувствую горячую влагу, хочу встать, с трудом повернув голову на Алину, и еле успеваю уклониться от летящей на меня биты!
Где она её взяла? Пролетает в голове, в тот момент, когда удар биты приходится на запястье руку.
- Угомонись! – рычу на идиотку, но куда там!
Она вновь замахивается с перекошённым от гнева лицом и диким взглядом. Второй раз увернуться не получается, удар приходится по правому плечу. Ору неконтролируемо от жгучий боли, она сломала мне ключицу, я отчётливо услышал хруст кости. Следом ещё удар, снова по голове, тёмные круги перед глазами, в ушах звон, через который доносится хохот жены.
- Прекрати, - выдавливаю из себя, принимаю попытку встать на ноги, но хрен там, бита вновь наносит удар.
Оглушённый нескольким ударами, падаю на пол гардеробной, сознание меркнет, и перед тем, как отключится в памяти всплывает образ Милы, моей малышки, любимой женщины, матери моего сына.
Люблю! Успеваю произнести мысленно и меня накрывает тягучая темнота.
- Отпусти меня! Убери руки! Да как ты смеешь?! – пронзает острой болью голову визги Алины.
Словно очнувшись от глубокого сна, реагируя на крик жены, дёргаюсь, и тут же стону от боли.
- Павел Филиппович, не шевелитесь, сейчас скорая приедет, - раздаётся голос начальника охраны безопасности нашей семьи.
Ощущение такое, словно меня катком переехало, всё тело отдаётся пульсирующий болью, даже не знаю, где больше, а где меньше. Уже собрался спросить в чём дело, как на гудящую голову обрушилось воспоминания.
- Убери её от сюда, - хриплю приказ, слышать визг то отдаётся колокольным звоном в ушах и голове, невыносимо.
Идиотка больная! Совсем рехнулась? Убить решила? И где выгода? Ну убила бы она меня, и что дальше? Девочкам всё равно не унаследовать состояние Кристиана, ему правнук нужен, которым уже стал Миша! Даже если дед и узнает, что я не являюсь его родным внуком, а Мишка правнуком, то и девочки не родные!
- Дети где? – задаю вопрос лежа в пол лицом.
Перевернуться не могу, боль такая, что даже дышать получается через раз!
- Они в своей комнате, с ними Сергей, - называет имя личного охранника Алины, которого к ней представил я лично.
- Откуда в нашем доме взялась бита? – вспоминаю про орудие, которым меня несколько раз приложила Алина.
- Неизвестно, но мы обязательно выясним, - отзывается безопасник, - Павел Филиппович, какие будут указания касаемо Алины Георгиевны? Куда нам её?
В психушку! Горланит внутренний голос.
- Подержи пока у себя, вызови Ланскова, пусть осмотрит её, и не в коем случае не подпускай её к девочкам, она может и для них опасна, - с огромным трудом выдавливаю слова.
- Я понял вас, вы главное не шевелитесь, скорая едет, да и Раиса Федотовна на подъезде, как чуяла ваша мать, приказала охране дом проверить, и как оказалось не зря, - докладывает безопасник.
Материнское сердце почувствовало или же мать решила просто убедится в моих намерениях, не поверила? Хотя это сейчас не важно, главное не дала этой дуре добить меня! В голове загудело, слабость стала накатывать волнами, глаза закрылись против воли, темнота вновь стала окутывать сознание.
* * *
Равномерный писк выводит из муторного сна, приоткрыв глаза, взглядом врезаюсь в белый потолок. Больница! Сразу догадываюсь, где нахожусь, осталось понять чья клиника? Писк меняет интенсивность, становится более громким и быстрым.
- Очнулись, замечательно, - раздаться с боку, поворачиваю голову на голос, - я сейчас доктора позову, а вы лежите, не в коем случае не вставайте, - произносит девушка в белом брючном костюме медсестры и не дожидаясь от меня какого-либо ответа, выбегает из палаты.
Куда мать привезла меня, к Елене? Если так, то это очень хорошо, Мила с сыном рядом, есть возможность поговорить с ней.
- Паша, - дверь палаты распахнулась, на пороге появилась мать, - я упеку эту дрянь за решётку! Она чуть не убила тебя, таким людям не место среди нормальных людей, она опасна! – ультразвуком заверещала мать, сотрясая мою голову адской болью.
- Замолчи, - скривившись от боли, прошипел сквозь зубы крепко зажмуриваю глаза.
Дёрнув руки вверх в желании схватиться за голову, да только поднять смог одну. Открыв глаза и посмотрев в чём дело, увидел бинты, что плотно обвязывали мою груди правую руку, согнутую в локте.
- Что за шум? – в палату вошёл мужик и судя по одежде, врач, - Раиса Федотовна, почему вы кричите? Здесь больница, не стоит так себя вести, к тому же я вам запретил заходить в палату, почему вы ослушались моего приказа? – сверля мать недобрым взглядом, выдал мужик.
- Я хотела увидеть сына, я мать, я не могу стоять там и ждать, когда мне соизволят рассказать, что с Пашей! – в своей высокомерной манере выступает женщина.
- Выйдете, я уже вам всё рассказал, ничего нового пока нет, - продолжая сверлить мать взглядом, произносит тоном, не терпящего возражения.
К моему большому удивлению, мать слушает доктора, правда морщится что от оскомины.
- С девочками няня, за них не переживай, - останавливается на пороге, поворачиваясь ко мне лицом произносит мать, и следом покидает палату.
- Невыносимая женщина, - бросает себе под нос мужик, закрывая за матерью плату.
Я абсолютно согласен с его словами, мать действительно невыносимый человек, даже мне, проживший с рождения с этой женщиной, парой хочется придушить её!
- Как вы себя чувствуете, Павел Филиппович? – проходить до моей кровати, смотрит на монитор что находится с боку, это он издаёт противный писк.
- Если не считать боли в голове, то нормально, больше ничего не чувствую, - прислушавшись на пару секунд к себе, даю ответ.
- Голова будет болеть ещё долго, у вас рассечение височной области, сотрясение тяжёлой степени, если, честно говоря, то вам повезло. Такие удары, что получили вы, за частую бывают смертельными. Тело вы не чувствуете потому, как ещё действует анестезия, вам провели операцию, осколочный перелом правой ключицы, была установлена спица, через месяц мы её удалим. Дальше, - переводит взгляд с монитора на меня, - у вас сильный ушиб мягкий тканей грудного отдела спины, образовалась гематома, но это не удивительно, в общем досталось вам, - хмыкает доктор.
Услышав о полученных травмах, хочется рассмеяться от мысли, что меня отметелила баба!
- Как вас зовут? – хриплю вопрос, во рту всё пересохло, пить хочется ужасно.
- Иван Дмитриевич, - представляется доктор, - извините, что сразу не представился, ваша мать всё отделение с ума свела, мои сотрудники уже в коридор боятся выходить, по хорошему её домой проводить, вы уж ей скажите, чтобы уезжала, здесь она вам не поможет, - поджимает губы, вновь поворачивается к монитору, пальцами пробегает по сенсорной панели.
- Иван Дмитриевич, скажите, когда я могу отправится домой? – задаю волнующий меня вопрос.
Мне к Миле и сыну нужно, спасти их, не дать выдать мою девочку замуж за Эрика!
- Через две-три недели, не раньше, ходить вам противопоказано, возможна потеря сознания, под свою ответственность я вас не отпущу, так что не спешите покидать этих стен, отдыхайте и поправляйтесь, - ошарашивает ответом.
Твою мать! Как так? Какого хрена? Спокойнее, держи себя в руках, нужно всё обдумать!
- Что это за больница? Кто хозяин?
- Клиника «Здоровый мир», здесь главенствует Елена Эдуардовна Карпова, как я понял, ваша мать знакома с хозяйкой, - отойдя от аппарата, отвечает врач.
- Да, они подругу, - внутренне радуюсь полученному ответу.
Мы в одной клиники, а значит я доберусь до её палаты, чтобы мне этого не стоило.
- Иван Дмитриевич, у меня просьба к вам будет, - облизываю покрытые тонкой шершавой коркой губы, - в этой клиники находится моя семья, любимая женщина и сын, сын сегодня родился, хочу знать, как их самочувствие, вы можете узнать и сообщить мне?
- Фамилия супруги такая же, как у вас?
- Она не супруга, она любимая женщина, - выдаю ответ и только после понимаю, как он звучит.
На губах врача появляется усмешка, качает головой.
- Странный вы народ, любите одних, женитесь на других, никогда мне вас не понять, - произносит осуждающе, - говорите фамилию, я скажу девочкам, они узнают и сообщат вам, отдыхайте, - не говоря больше ни слова, выходит из палаты.
- Мы и сами себя не понимаем, - бросаю тихо и закрываю глаза, слабость вновь берёт вверх.
Что же ты натворила, Алина? Что теперь с тобой делать?