Глава 14

Роман

Непривычно просыпаться от детских голосов. А еще непривычнее осознавать, что в доме находится мой четырехлетний сын.

Он вчера так и не проснулся после того как я внес его в детскую комнату, которую две недели тщательно готовили к его приезду.

Для Дианы с дочкой тоже выделена отдельная комната на втором этаже. Там есть все необходимое, включая просторную ванную комнату с панорамным окном, которое выходит на задний двор.

Оксана, кстати, тоже принимала участие в подготовке дома к приезду гостей. После того как я объяснил бывшей жене, что Диана не виновата в случившемся, она пересмотрела свое отношение к ней.

— Ты уверен, что эта Диана не была в сговоре с доктором? — с тревожным видом спросила Оксана. — Она хорошо общалась с Анной Николаевной, поэтому запросто могла перетянуть ее на свою сторону и уговорить ее оставить ребенка себе, а нам солгать, что он умер. Ром, я не знаю, где правда, а где ложь, но нам в любом случае нужно быть осторожнее с ней.

Пока что я тоже не знаю, где правда, и до сих пор не могу понять, что двигало доктором, когда она врала нам о смерти сына и какие у нее были мотивы, но вскоре все обязательно выясниться. Эта Анна Николаевна не могла провалиться сквозь землю, и совсем скоро ей придется ответить за все, что она сделала.

— Доброе утро! — войдя в комнату, улыбается Оксана и, держа в руках поднос, подходит к кровати. — Я попросила домработницу приготовить тебе легкий завтрак. Все, как ты любишь: тосты, кофе, свежие овощи.

Она ставит поднос на тумбу, присаживается на кровать, берет меня за руку и ласково улыбается.

— Наш мальчик уже проснулся. Я только что играла с ним в саду. Он такой славный и так похож на тебя.

Оксана опускает взгляд и глубоко вздыхает.

— Только он считает нас чужими людьми, к которым приехал погостить… Это так ужасно, Ром… Как ножом по сердцу, когда слышу, как он называет мамой не меня, а другую. Будь проклят тот, кто разлучил нас сыном на эти долгие четыре года.

Я встаю с кровати и, не притронувшись к завтраку, иду к гардеробной.

— Сегодня еду в прокуратуру, — бросаю я, надевая брюки. — Встречусь с Ремезовым, чтобы узнать подробности о мошенниках, которым ты перевела деньги.

— В этом нет никакого смысла, — глубоко вздыхает Оксана. — Я в прокуратуру хожу уже как к себе домой, но за все это время не было ни одной хорошей новости. Этот благотворительный фонд словно провалился сквозь землю вместе с моими деньгами. И я сомневаюсь, что кого-то найдут.

Подойдя ко мне, обнимает за плечи.

— Ром, у тебя и без меня хватает забот. Не нужно помогать мне вернуть деньги только потому что эти деньги я хотела перевести на лечение твоей матери. Я сама виновата… — горько усмехается Оксана и снова вздыхает. — Так перепугалась за Марию Андреевну, что даже не стала разбираться, кому именно перевела такую огромную сумму. В голове была только одна мысль: помочь ей вылечиться.

Достаю из шкафа белую футболку, надеваю ее и разворачиваюсь к Оксане.

— Я все-таки наведаюсь к Ремезову. Пусть поднимет все свои связи для того, чтобы выйти на след мошенников.

Оксана резко мрачнеет, ее глаза наполняются слезами.

— Ты мечтаешь поскорее избавиться от меня? Хочешь, чтобы я уехала из твоего дома?

— Я хочу найти тварей, которые воспользовались болезнью моей матери и посмели собирать деньги ей на операцию, — пристально глядя на Оксану, доходчиво объясняю я и, обойдя ее, направляюсь к двери. — А с тобой мы уже обо всем договорились. Ты можешь жить в моем доме и быть рядом с сыном до тех пор, пока у тебя не будет своего жилья.

— Когда мне начать искать съемную квартиру? — идя за мной, уточняет Оксана. — Сколько времени у меня есть, чтобы побыть рядом с нашим мальчиком?

— Вопрос с квартирой я решу сам. Все-таки ты потеряла имущество, пытаясь помочь моей матери, и я ценю это. Я сообщу тебе, когда все будет готово к твоему переезду.

Оксана

Наблюдаю за тем, как Рома общается с Матвеем, натянуто улыбаюсь, делая вид, что участвую в этой милой беседе, а внутри бомбы взрываются.

Я не могу спокойно смотреть на весь это цирк шапито! Да кто бы мог подумать, что однажды сурогатка снова перешагнет порог этого дома, но уже в качестве матери мальчишки.

«Вы только посмотрите на них! — мысленно усмехаюсь я и обжигаю пылающим взглядом девицу. — Сидят на ковре, между ними двое детей. Ну прям семья, честное слово. А я кто, простите? Тетя, которая просто заглянула в гости?

Оглядываю сурогатку и нехотя признаю:

«А она ничего такая. Худенькая, длинноволосая, с ангельским личиком. Шахов вполне может на нее клюнуть. Значит, нужно избавиться от нее. Не хватало еще, чтобы эта провинциалка заняла мое место рядом с Романом».

— Малыши, хотите мороженого? — ласково спрашиваю я и мило улыбаюсь сурогатке. — Диан, ты какое предпочитаешь: клубничное или ванильное?

Я изо всех сил стараюсь казаться милой и забочусь о наших гостях. Знаю, что это не останется без внимания Ромы. Пусть сурогатка расслабится, почувствует себя как дома, а потом я дам ей такого пинка под зад, что улетит прямиком в свою Вологду, или откуда она там приехала.

Роман уезжает, Диана с детьми уходят на прогулку, а я хватаю мобильник и звоню Ремезову.

— Шахов едет к тебе! — цежу сквозь зубы. — Сделай все, чтобы он поверил в существование этих мошенников. А если он узнает, что меня обобрал до нитки какой-то недоделанный Казанова, то твоя голова полетит вместе с моей, ясно?

Глядя в окно, прищуриваюсь, и напоминаю ему об одной о-очень важной детали.

— Надеюсь ты не забыл, что у меня до сих пор хранится видео, где ты на дне рождении Ромы зажигаешь с моей подругой, в то время как твоя беременная жена ждала тебя дома. И поцелуи засняты на камеру, и то, как вы за ручку ушли в туалет. Знаю, что этому компромату уже больше пяти лет, но не думаю, что это будет волновать твою кисоньку, или как ты ласково называешь свою жену? Напомни, это ведь благодаря ее отцу ты стал старшим советников юстиции, верно?

Пока Ремезов переваривает мои слова, я вздергиваю подбородок и добавляю:

— Если не хочешь распрощаться с погонами, то сделай так, чтобы Шахов не понял, что я его обманула. Ты знаешь своего друга. Он землю будет рыть, чтобы найти мошенников. И если ты ему не поможешь, то он пойдет по другим своим связам, а этого допустить нельзя.

— Я тебя услышал, — рычит в трубку Ремезов и скидывает звонок.

— Ну вот и прекрасно, — облегченно выдыхаю я. — Один вопрос почти улажен. Осталось разобраться с сурогаткой.

Я надеваю на лицо дежурную улыбку и выхожу в сад.

— Дианочка, вы не замерзли? Ребятки в кофточках, а вы в одной футболке. Давайте я вам принесу теплый свитер?