Глава 47. Правда

Артем

— О чем ты хотел поговорить? — спрашивает Арина с ходу.

— О вчерашней ночи. Я…

Договорить не успеваю, потому что Арина меня перебивает. Мрачнеет, упирая руки в бока, задирает подбородок и заявляет:

— Я так и знала! Артем, прошлая ночь не повторится. Это была, — отводит она взгляд, — ошибка.

— Я не считаю это ошибкой, — возражаю.

— Ну разумеется! — фыркает Арина. — Только знаешь что? Если ты решил, что я стану твоей постельной игрушкой, то фига с два. Найди себе другую!

Нет, я, конечно, много чего ожидал от нее услышать, но не такое.

Так вот что она обо мне думает? Что для меня это только игра? Я настолько обалдеваю от ее нелепой претензии, что даже привстаю с места.

— С чего ты вообще взяла, что ты для меня игрушка? — хмурюсь недоуменно. — Что именно в моем поведении навело тебя на такую мысль? Арина, это не так.

— И спать со мной ты не хочешь? — вкрадчиво интересуется она, подается вперед.

— Отчего же, хочу, — не вижу смысла отрицать очевидное.

— Ну вот! — всплескивает руками Арина в уличительном жесте.

Можно подумать, желать любимую женщину — это преступление. С каких это пор?

— Что вот?

Я огибаю стол и подхожу ближе. Объясняю терпеливо:

— То, что я хочу с тобой спать, не значит, что это все, чего я хочу.

— Вот как? И чего же ты хочешь? — пристально смотрит на меня Арина.

— Всего и побольше, — улыбаюсь, но тут же мысленно костерю себя на все лады.

Нашел время для шуток. Обещал ведь себе, что признаюсь Арине.

Я осторожно беру ее лицо в ладони так, чтобы она смотрела прямо на меня, и максимально серьезно говорю:

— Арин, прости меня за тот спор, пожалуйста. Мне очень, очень жаль. Если бы я мог вернуться в прошлое и все исправить, так бы и сделал. Но я не могу.

Арина отводит взгляд, но я успеваю заметить, что ее глаза блестят от слез, а губы начинают дрожать.

— Прости, — снова повторяю.

Арина все так же молчит. Неужели никогда не простит?

— Помнишь, — осторожно провожу большим пальцем по ее щеке, — ты предложила оставить прошлое в прошлом?

Дожидаюсь, когда Арина на меня посмотрит, и продолжаю:

— Я очень этого хочу. Давай начнем сначала?

— Зачем тебе это? — бормочет она.

— Ты еще не поняла? Я люблю тебя.

Арина распахивает глаза и смотрит на меня так, словно увидела привидение.

— Правда? — хлопает мокрыми ресницами.

Я киваю.

— Правда. Очень люблю. Так что, сама понимаешь, мне от тебя нужна ты. Вся. И не на пару ночей — навсегда. Но если ты не готова меня простить и не хочешь быть со мной, пойму.

Говорю и понимаю, что лукавлю. Ни черта я не пойму. Стоит только представить мою Арину с другим, как внутри все леденеет. Ну нет, я в лепешку разобьюсь, но добьюсь ее. Она снова мне доверится и ответит взаимностью.

Что бы я там ни думал до этого, сейчас четко понимаю: мне от нее нужен только один ответ — положительный.

Арина смотрит на меня изучающим взглядом.

Что скажет? Неужели «нет»? Однако она робко улыбается и вместо отказа шепчет:

— Я простила, Артем… Я тоже тебя люблю.

Ее слова отдаются эхом в мыслях, и внутри тут же взрываются тысячи солнц разом. Меня затапливает теплом и бесконечным счастьем. Я чувствую себя победителем — тем, кто выиграл главный приз тысячелетия. Довольнее меня сейчас нет не то что в радиусе сотни километров, а вообще на планете.

Она. Меня. Любит.

Я расплываюсь в счастливой улыбке, только тянусь к ее губам, как Арина внезапно всхлипывает, прижимается ко мне и начинает плакать.

— Ты чего? Что не так? — хмурюсь я.

— Все так. Я просто… просто… не думала, что ты тоже меня любишь. Ты говорил, да, но я думала, ты тогда признался мне в любви только из-за спора.

Значит, я прав. Она не поверила. Но почему?

Что ж, лучше момента прояснить это точно не будет.

— Ну ладно, ты не поверила, когда я признался тебе наедине, но ты ведь подслушала мой разговор с друзьями. Ну, когда я сообщил им, что признаюсь тебе во всем и добавил, что люблю.

Арина вдруг отстраняется, изумленно охает и округляет глаза.

Что за реакция? Такая, будто она слышит это впервые.

— Подожди, — хмурюсь я, — ты ведь сама говорила, что слышала весь мой разговор с друзьями. Почему так удивляешься?

— Ну, я… — виновато отводит взгляд Арина. — На самом деле не весь. Только до момента, когда ты сказал, что поговоришь со мной во время вручения дипломов. Я не выдержала и убежала, но там остался и слушал, что было дальше…

— Дай угадаю, — мрачно перебиваю ее я. — Мерзлов?

— Да.

Я с силой сжимаю кулаки. Вот ублюдок! Выходит, все это время мы не вместе с Ариной только из-за него. Расскажи он ей правду, она выслушала бы меня. Все могло быть по-другому.

— Что он тебе наплел? — интересуюсь ледяным тоном.

И от того, что именно рассказывает Арина, у меня на руках начинают шевелиться волосы.

Чтобы я унизил ее прилюдно, да еще и снял на камеру наш секс, а потом показал это всем? Уму непостижимо!

Другое дело, что Арина этому поверила.

Однако винить тут, кроме себя, мне некого. Не доставай я ее во время учебы, она бы усомнилась. А так…

Бедная моя девочка. Я только сейчас окончательно понимаю, через что она прошла. Полюбила, доверилась, а я, как она посчитала, просто ей воспользовался.

Охренеть. Конечно, после такого я бы на ее месте не то что общаться не стал, а вообще даже не посмотрел бы в мою сторону. И тем не менее она все равно пыталась меня найти и сообщить о беременности. О беременности, которую она проживала одна. Без меня. Без моей поддержки.

Твою ж мать!

— Это неправда, — с нажимом убеждаю Арину. — Я не говорил ничего из того, что тебе наплел Егор.

— Я уже поняла… Прости, что не поверила, что не выслушала… — снова всхлипывает она.

— Ты не виновата, — качаю головой.

Я прижимаю Арину к себе, а внутри все клокочет от гнева.

Если кто виноват, так это Мерзлов. Развел нас с Ариной в разные стороны, подстроил все так, чтобы нам и в голову не пришло связаться друг с другом и все прояснить.

Вот только я в жизни не поверю, что он провернул все один. Ему бы не хватило ума, ведь сидел, не отсвечивая, до самого окончания универа.

Значит, ему кто-то помогал. И я выясню, кто именно и зачем.