Глава 59. Я готов!

Егор

Я допиваю свой кофе и морщусь. Гадость, а не кофе. Кислый настолько, что начинается изжога.

Но раз уж заплатил, пью. Не выбрасывать же деньги, пусть и мокрые, впустую.

Веду взглядом по залу, затем смотрю в окно и мигом вытягиваю шею.

Да ну, быть не может, наверняка показалось.

Приглядываюсь. Нет, не показалось. Аллочка собственной персоной. И животик округлился. Неужто оставила ребенка? Да еще и сияет, как новогодняя елка. С чего это вдруг?

И тут я обомлеваю еще больше. Она не одна. Рядом с ней… ее драгоценный папаша. Тот самый, с которым она типа не общается.

Не понял. Это она что, водила меня за нос? Ныла, что он ей ничуть не помогает, хотя все у них в порядке? Вот курва!

И точно, вон как мило беседуют. Затем и вовсе садятся в машину, причем папочка-банкир поддерживает дочь за локоток, помогает той устроиться на заднем сиденье. И они уезжают.

Провожаю роскошную тачку несостоявшегося тестя взглядом. И не абы какую, а «Майбах». Окончательно зверею. Ну Алла, ну гадюка!

Значит, как жить на мои деньги, клянчить подарки — это нормально, а как помочь мужчине, отцу своего ребенка, так западло?

В голове отчаянно крутятся все шестеренки разом.

Так, сколько там времени я дал Арине? Пару месяцев?

Отлично, мне как раз их хватит, чтобы окучить Аллочку. В конце концов, она меня наверняка до сих пор любит, вон как слезы лила, когда расставались.

Приду к ней, скажу, что все осознал, что хочу быть с ней и бла-бла-бла. Алла так-то барышня недалекая, мозг давно утек в сиськи, да там и остался. Так что поведется.

Передергиваю плечами. Это ж придется спать с ней. Ладно, я готов даже на такие жертвы. Слышишь, Арина? Все ради тебя!

Короче, завоюю доверие Аллы, а там пусть ее папаша раскошеливается, помогает мне закрыть кредиты и так далее по списку. Все на благо будущей семьи. Которой, конечно, не будет.

Потом Аллочка, как истинная шалава, с кем-нибудь трахнется, я ее за этим застукаю и разорву отношения. Так, а что, если не захочет? Ладно, буду решать проблемы по мере наступления. В итоге я окажусь обманутым влюбленным, и папаша-банкир не станет требовать с меня деньги обратно.

В конце концов, я всего лишь хочу вернуть свои вложения в нее, мне ж чужого не надо. Ну, ладно, может, получить еще сверху. Совсем чуть-чуть. Миллион-другой. А лучше пять-десять.

Сказано — сделано. Я знаю, где живет Алла.

Заявляюсь к ней этим же вечером с букетом ярко-красных роз. Помню, она любит именно их. Пришлось изрядно раскошелиться, но я расцениваю это как инвестиции.

Звоню в дверь, и наконец-то она открывается.

На пороге Алла в голубом шелковом халатике. Она выпучивает глаза так, что того и гляди, вылезут из орбит, и хлопает ртом, как рыба.

— Егор? Что тебе надо?

Вот вам и здрасте. М-да. Разве ж так встречают дорогих гостей?

— Привет. Это тебе.

Сую ей в руки букет и делаю шаг внутрь.

Алла теряется, поэтому уже через пару секунд я прикрываю дверь и тяну улыбку:

— Пришел с тобой поговорить. Это очень важно.

Алла фыркает, загораживает собой проход и скрещивает руки на груди.

— Говори, — задирает подбородок.

— Кексик, ты знаешь, я давно хотел с тобой связаться. Веришь нет, и дня не прошло, чтобы я о тебе не думал.

— Не верю, — хмыкает Алла.

Э-э-э… Так-то я совсем не на такую реакцию рассчитывал.

Мысленно собираюсь, продолжаю напирать:

— Я знаю, ты очень обижена на меня за то, что я наговорил тебе всякого в последний раз.

Вижу, попал в точку. Аллочка выглядит максимально обиженной, надувает губы.

— Прости, что не поверил тогда, что ребенок от меня. Теперь верю.

— С чего это вдруг?

— Ты ведь честная девушка. Ну в самом деле, знаешь прекрасно, что я мог проверить твои слова, пойти к врачу. Которого выбрал бы сам. Стала бы ты мне такое предлагать, если бы не была уверена?

— Вот именно, Егор, вот именно! — закипает Алла.

— Ну прости дурака. Вспылил. Знаешь почему?

— Почему же?

Мысленно потираю руки. Все, рыбка на крючке.

— Потому что боялся.

— Чего? — хлопает ресницами-веерами Аллочка.

— Того, что ты просто играешь моими чувствами. Что тебе на самом деле не нужна семья. Поживешь со мной месячишко-другой и уйдешь. А я останусь с разбитым сердцем. Ты ведь такая молодая, такая яркая. Ты вообще видишь, как мужчины на тебя смотрят?

Алла даже приосанивается, улыбается. Ох уж эти женщины, им повесь на одно ухо один комплимент, на второе — другой, и ноги у них разъезжаются в стороны, а трусики летят вниз сами собой.

— Семья ведь — это ответственность, — заявляю максимально серьезно, — а не только праздник. Но я хочу сказать тебе главное.

— Что?

Выкатываю финалочку:

— Я готов! Готов быть отцом, твоим мужем и соратником. Я люблю тебя, мой Кексик.

— Круто, — тянет Аллочка.

Не, ну я талант. Вон как сыграл шахматную партию. Каспаров обзавидовался бы.

Тянусь к ней с поцелуем, как вдруг она резко меня отпихивает.

— Ты чего? — хмурюсь.

— Того, Мерзлов, что ты прав.

— В смысле?

— Я яркая и молодая. И мне такой старпер, как ты, на фиг не упал. Да еще и жмотяра. Так что катись откуда пришел. У меня уже другой мужчина. И он меня любит. По-настоящему. Я, вообще-то, — она поднимает руку, и я замечаю, какой огромный бриллиант красуется на ее безымянном пальце, — выхожу замуж через месяц.

— Ты… ты…

— Не советую продолжать, — обрубает меня она. — Вали по-хорошему. Я как раз жду жениха с минуты на минуту. И если не уйдешь сам, он тебе поможет. Да так поможет, что своей костлявой задницей пересчитаешь все ступеньки в подъезде!

В следующий миг она толкает меня изо всех сил. Я совсем не ожидаю такого подвоха от этой тупой курицы и не успеваю удержаться. Приземляюсь на пол подъезда, причем на пятую точку.

А эта шалава ржет мне прямо в лицо и захлопывает дверь перед моим носом. Перед этим бросает мои розы мне в лицо, и одна из них проходится по щеке острым шипом.

Вот гадина малолетняя! Я мигом подскакиваю, тарабаню в дверь.

— Открой немедленно! — ору.

— Егор, я не врала насчет жениха. Можешь стучать еще… м-м, минутку-две. Потом пеняй на себя, он уже написал, что паркует машину и скоро поднимется.

Черт!

Тварь, какая же тварь. Так и знал, что шалава. Чего еще было от нее ждать?

Я иду к лифту, со всей силы жму кнопку вызова несколько раз и замираю.

Так, а если ее хренов женишок и правда вот-вот поднимется? Э нет, ни к чему мне такая встреча. В итоге спешу к лестнице и спускаюсь пешком. Выкидываю букет в мусорку у подъезда, мысленно проклиная Аллочку.

Когда сажусь в машину, смотрю на себя в зеркало заднего вида. Вот это царапина от розы! Теперь понятно, отчего так отчаянно щипало.

Так и сижу в салоне минут десять.

Все-таки жаль, что этот план не выгорел. Ничего, я придумаю что-то еще.

Через час возвращаюсь домой, устраиваюсь на диване, включаю телик и беру вилку, чтобы доесть остатки купленного еще позавчера оливье. Вот вообще ни в какое сравнение не идет с тем, что делала Арина. У Арининого и вкус нежный, и ингредиентов как надо. Одним словом, блаженство. А это что… не салат, а жалкая имитация.

В итоге кое-как давлюсь, жрать-то хочется.

Когда выскребаю остатки со дна, раздается звук входящего сообщения. Причем именно с того сотового, который для Сабины.

Поднимаю телефон экраном вверх, и остатки салата идут не в то горло. Я резко закашливаюсь, да так сильно, что краснею от натуги, не в силах вдохнуть.

Со всей дури луплю себя по спине, и когда уже решаю, что все, конец, меня наконец-то отпускает, и я вдыхаю толику живительного воздуха.

Снова читаю сообщение. Там всего два слова.

«Артем жив».

Я швыряю телефон об стену и подскакиваю с места.

Твою ж мать…