Глава 20

- Встать, суд идет!

Моя любимая фраза в залах суда, приводящая меня в боевую готовность. Сегодня заключительная серия в деле Станкевич. Злой взгляд Эрика Абдуляна и встревоженный его молоденького адвоката. Понимают, что проигрывают по всем фронтам. Зато Станкевич поднялся и стоит «петухом». Я помню его первоначальный удрученный вид и затравленный взгляд. Вот что значит умный и толковый юрист. Это я о себе…

Судья оглашает приговор, и я на громкий возглас Абдулян: «Мы подадим апелляцию!», улыбаюсь. Что ж, продолжение возможно, но я готова и к этому.

- Олеся Петровна, спасибо, - благодарит Станкевич.

Я удовлетворенно киваю в ответ. Я так и планировала расквитаться с его делом до наступления Нового года. И новогодние праздники провести в подготовке к более серьезному судебному процессу. Андрей, как и обещал, подал иск о совместном проживании дочери с ним. Лана не поверила этому и только разинула рот на исковое заявление, которое я ей дала почитать для интереса.

- Каков подлец.

Я слышу это в который уже раз, и самое интересное - на разные ситуации, которые преподнес мне Андрей.

Я делаю большой глоток чая, только что мною заваренного для нас с Ланой.

- Мне он не понравился с самого начала, - продолжает Лана.

- Он при всех своих плюсах, не понравился практически всем. Особенно Ольке, - усмехаюсь в ответ.

- Мы, наверное, чувствовали подвох.

Чёрные стороны моего бывшего мужа показались во всей красе. Мне с Ланой спокойно и легко. И на душе в первую очередь. Может быть, я уже просто отстрадалась.

- Где будем ставить елку? - Перевожу разговор на другую тему.

- Давай в вашей комнате. Маша будет в восторге.

Да. Маша в восторге от своей крёстной, которая всеми силами старается занять ребенка различными играми и подарками. Только Машин отец никак не обозначился в её жизни. Я не запрещала видеться с ребенком. И ситуация, когда исковое заявление об проживании Марии с отцом только для того, чтобы ударить меня побольнее, удручает ещё больше.

Маша повзрослела. Практически разом. Смена окружения сильно повлияла на неё.

Я уже присматривала на новогоднем базарчике зимнюю красавицу. К ней нужны будут и игрушки, и гирлянды. Всё осталось там. В прошлой жизни. Я заставляю себя не вспоминать о ней. И с каждым днем у меня получается всё лучше.

Утреннее чаепитие в компании Ланы. Я уже и забыла, что это такое - чья-то компания. Я и Маша, как одинокий дуэт. Привычная картина моей жизни в последнее время.

- У тебя такой вкусный чай получается, - Лана делает глоток из белоснежной кружки. - И если хочешь, чтобы я вас с Машей довезла, поторопись.

- Не надо. Тебе в другую сторону.

- И что. Я могу крестницу до детского сада довезти.

- Ок, - соглашаюсь я и несусь собирать дочку в детский сад. Любимый серый костюм и бежевая блузка, тушь на ресницах и мягкий тон губной помады.

- Ты такая красивая, чёрт возьми, - бросает Лана на выходе из квартиры.

Я только усмехаюсь.

Спасибо её комплиментам для поднятия моей самооценки.

Я зашла в кабинет с видом победителя. Судебный спор в деле Станкевич решился в его сторону, и все мои коллеги в курсе. Я тайно надеюсь на премию за проделанную работу, и она мне очень нужна. Я присмотрела подарки к Новому году для дорогих мне людей. Лана - любительница духов, Ольга - креативных книг, а Барсуков - элитного алкоголя. Раньше я, не задумываясь, могла позволить то, что считала нужным. Но не теперь. Горько вздохнула. Денег в обрез. А без подарков не обойтись.

- Олеся, зайди к Ирине Владимировне, - Инна Александровна заглянула к нам и громко позвала меня.

Я поднимаюсь и в приподнятом настроении готовлю в голове речь о проделанной работе. Хоть здесь дела у меня идут отлично. Тихонько стучу в белую дверь и осторожно захожу после громкого ответа моего начальника: «Проходите!»

Ирину, как ни странно, я застала стоящую у окна, задумчиво разглядывающую однотонный пейзаж за окном.

- Проходи, Олеся, - не поворачиваясь, сказала Ирина Владимировна.

На душе от предчувствия нехороший холодок.

- Мы с тобой расстаемся. Мне, конечно, это решение далось трудно…, - Слуцкая на время замолкает. - Я прошу тебя написать заявление по собственному желанию.

Я сглотнула стоявший в горле ком. Моя призрачная надежда на становление моего будущего таяла в прозрачной дымке.

- Что я сделала? - Спрашиваю осипшим голосом. - Вы же знаете мою ситуацию?

Слуцкая присела на свой бежевый трон и, пряча глаза, выдавила всего три слова: «У меня повязаны руки».

- Хорошо. Я вас услышала, - холодно отвечаю так и не нашедшей сил взглянуть мне в глаза Ирине, - До свидания.

Я закрываю дверь и на ватных ногах прохожу назад на рабочее место. Набрав заявление на увольнение в ноутбуке, распечатываю и, подписав, бросаю на рабочем столе. Покидав в пакет свои личные вещи, без единого слова покидаю «Urvisa» под пристальными взглядами девчонок.

- Что случилось? - Юля догоняет меня у входа.

Мне хотелось бросить грубость ей в лицо, но её участливый взгляд меня остановил.

- Меня уволили.

- Почему? Слуцкая надышаться на тебя не могла. Всем в пример ставила.

- Сказала, что у неё повязаны руки, - устало ответила Юльке.

- Вот блин. Как всё неправильно. И что ты будешь делать?

- Искать новую.

Странно, но утешать меня побежала мадам, с которой я больше всего конфликтовала. Я уже не удивляюсь событиям, которые преподносит мне судьба.

- Ты знаешь, я не буду обещать. Но я подумаю, чем тебе помочь. Так что бери от меня телефон.

- Хорошо. Удачи.

- Ты же развелась с Андреем?

Я утвердительно киваю головой. Скрывать не к чему.

- Он отказался большим эгоистом и подлецом. Так что считай, что три года назад тебе повезло больше, чем мне, - я бросила ей напоследок.

Пусть посмакуют детали моей жизни.

Я оставляю обескураженную Юльку там, где она решила меня поддержать. Такого конца моей карьеры в «Urvisa» я не ожидала. Я знаю, что сегодняшнее представление - это дел рук моего бывшего мужа. Он нашел, где надавить, чтобы принципиальная Слуцкая не нашла другого выхода, как избавиться от меня.

Хочется плакать, даже выть от отчаянья… Но я просто сижу на лавочке в зимнем парке, и снег, кружась, ложится мне на плечи.

***

Лана возмущается уже второй час новой порцией новостей, которыми я приправила наш совместный вечер. Я поделилась своим «радостным» событием, как только Лана переступила порог квартиры, которую мне она так любезно предоставила как временный кров. Я рассчитывала пересидеть у неё пару месяцев и удручена тому, что процесс затянется. Лана вряд ли меня выставит на улицу, но мне тоже не хочется пользоваться её любезностью. Я полностью обескуражена, и на какие-либо действия нет моральных сил. А уже надо во всю шерстить объявления об имеющихся вакансиях.

- Слуцкая тоже хороша. Не смогла твердость характера здесь показать.

Мы на кухне, но у обе так и не притронулись к ужину. Маша молча ковыряется в уже остывшей горке картофельного пюре.

- Значит, есть вопрос, в котором она оказалась зависима.

Я печально вздыхаю, не переводя взгляд с падающего снега за окном.

- Ты посмотри, каков! Обложил со всех сторон.

- Самое интересное в этом вопросе, что Маша, по сути, не нужна ему. Ну, кто будет её воспитывать и ухаживать за ней. Маленький ребенок. А Андрей любит только, чтобы ухаживали только за ним. И только так, как ему нравится.

- Бабушке, наверное, сплавит.

- Это не тот случай, - я усмехнулась, - Маргарита Андреевна при всей своей любви к младшему сыну любит себя больше.

- Тогда кому он её собирается сплавить в случае, если выиграет он суд? Своей новой крале? Такая абсурдная ситуация. Вопрос ведь не в деньгах? Вряд ли его напряжет сумма алиментов.

- Краля? О чём ты говоришь. Там такая же самовлюбленная сучка. Ты бы лицо её видела. Вся на уколах. Молодится. У неё взрослый сын. Зачем ей маленький чужой ребенок? А вот трехкомнатная квартира в хорошем районе и в хорошем доме нужна.

- Ты думаешь, она туда переедет?

- Он сам сказал, что переезжает в квартиру, и не один. Предполагаю, что имел в виду её.

- Но суд же, тем более маленького ребенка на стороне мамы?

- Суд на стороне прав ребенка и лучших условий для жизни. А у него и жилье, где будет жить ребенок, и хорошо оплачиваемая работа. Это самый главный аргумент. У меня теперь по факту нет жилья и нет работы. Он прекрасно знал об этом, поэтому выстроил всё так, чтобы к судебному процессу был в более выигрышной ситуации.

- Я просто не могу поверить происходящему. Изменил. Выставил из квартиры. И еще теперь ребенка решил отнять.

- К началу первого судебного разбирательства нужно найти работу. Рассматриваю даже вакансии продавца. Жесть какая-то. На хождение по собеседованиям нет времени.

- Позвони Ивану. Ты же работала у него. Думаю, он поможет.

У меня промелькнула эта мысль, но гордость не позволит мне это сделать. И лишь помахала в ответ головой.

- Я быстрее позвоню Барсукову и его попрошу помочь.

- Так в чём же дело? Уже должна была позвонить.

- Не хочу Ольгу расстраивать. Третий месяц беременности.

- Всё равно узнает. И она у тебя крепкий орешек.

Лана подвигает телефон ближе ко мне.

- Звони, - тихо и настойчиво произнесла Лана.

Через длинные гудки звонкое: «Алло» от Барсукова.

- Дима, привет. Нужна твоя помощь.

- Ты по Станкевичу хочешь проконсультироваться? – Нараспев, шаловливо спрашивает Дима. Буду брать процент.

- У меня всё плохо. По Станкевичу я выиграла суд. С другой стороны, будет скорее апелляция, но уже дальше с ним будут работать без меня. Слуцкая сегодня меня уволила.

- Это что, шутка? - После продолжительной паузы спрашивает Барсуков.

- Ты знаешь, что я сейчас не в том положении, чтобы шутить.

- Хорошая благодарность.

- Здесь приложил руку Герман. Может быть, даже всё семейство и их связи.

- Я подумаю, чем тебе помочь, - серьезный тон Барсукова нравится мне больше. - Но это не так быстро.

- Я знаю. Но, Дима, работа нужна срочно. Первое судебное заседание на проживание ребёнка с отцом сразу после новогодних праздников.

- Постараюсь.

- Как, Ольга?

- Ест и спит. Всё как положено. За двоих.

- Я за вас рада. Не говори ей ничего, я не хочу, чтобы она волновалась.

- Не дрейфь, Олеська. Прорвемся.

- Хотелось бы. Обложил со всех сторон, - я не выдерживаю и всхлипываю прям в трубку.

- Савина, ты что, плачешь? Ты и плачешь?

- Я давно изменилась, и не в самую лучшую сторону, - и плачу, и смеюсь одновременно.

- Будь на готове. Может быть, придется прилететь сию минуту.

- Уж поверь. Теперь свободного времени у меня через край. Приеду, как ты и сказал, сию минуту.

Этот Новый год оказался совсем другим. Душевным, и по всем правилам жанра, в котором я оказалась главней героиней, должен был быть одиноким. Но ловлю на себя на мысли, что с ним я чувствовала себя более одинокой, чем сейчас с подругой под красивой небольшой елью, которую мы нарядили втроём.

Я загадала желание под бой курантов. Простое, но с тайным смыслом: «Пусть все изменения моей жизни продолжаются и приведут меня туда, где я должна оказаться».

Я успела сжечь записку с желанием и выпить до дна бокал волшебного шампанского с Ланой.