Глава 10
Приняв душ, как решили, мы, включив воображение, насочиняли столько вариантов проведения праздника, что уже затруднялись с выбором. Как обычно именно в эту минуту проявились дорогие мужчины. Они, видите ли, решили прийти вместо того, чтобы позвонить, как договаривались. Ладно, не выгонять же их…
Вырядились как на светский раут, блин! А мы можно сказать почти в затрапезном виде, ну и плевать. Полюбите нас чёрненькими, а белыми нас всяк полюбит. Мои предположения нашли своё подтверждение, поэтому, чтобы не обижать мыслительные способности Юры и Бориса, которые, наверное, весьма высоки, но, увы, не простираются дальше их профессиональной сферы, мы взяли инициативу в свои женские руки.
- Идей много, давайте вместе обсудим, - предложила Василиса, щадя самолюбие джентльменов.
- Слушайте, а если нам встретить Рождество с Михалычем? Что он там один… - в последний момент предложил Юра.- Конечно, там фейерверки не запустишь, но ведь не это главное. Салют можем и здесь устроить, что нам мешает. Старику будет приятно, да и девчонки его зверюшек не успели посмотреть… Я бы со своими родителями хотел Рождество встретить, но надо работу закончить, рукопись в редакцию пора сдавать – все сроки скоро пройдут… Они у меня замечательные, всё понимают, а совесть гложет. Ир, они тебе точно понравятся, ты с моей мамой общий язык легко найдёшь… Так как вам моё предложение?
Первый раз Юра упомянул своих родителей. Я аж растрогалась, но виду не подала.
- А идея действительно хорошая! - поддержала я.- Только выезжать в ночь надо, не заблудимся?
- Нет, не заблудимся, - оживился Борис, - Михалыч обрадуется! Угощение возьмём с собой, чтобы там особо с застольем не возиться…Василиса?
- За! Смысл Рождества не в том, чтобы от пуза наесться, а жизнь новую приветствовать, а я так поняла, что это ко всем нам относится. Михалыч прав, во всём прав! С Рождеством решили!
- Василиса, тебе бы ротой командовать, - восхитился решительностью Васьки и её умением вовремя ставить точку в прениях Борис. – Потрясающая женщина! Не перестаю удивляться…
- Только ротой? Для начала сойдёт и рота, а там поглядим… Вы у Михалыча на подхвате были, у него сеновал имеется? А то, где расположимся, не хозяина же из дома выживать, тоже мне гости понаехали…
- И сеновал имеется, и банька… Придумаем! Возьмём с собой спальные принадлежности на всякий случай. Василиса, ты - голова!
- Не уж, меня и роль шеи вполне устраивает, а головой будешь ты, Борис! – отшутилась Васька, - А на сегодняшний вечер, дорогие мужчины, хоть что-нибудь придумали или на нас надеетесь?
- Предлагаем устроить вечер у камина, мы для этого всё приготовили, потому и задержались с визитом, – на одном дыхании выпалил Юра, - даже о музыкальном сопровождении позаботились.
- Есть возражения? – поинтересовался Борис, чопорно предлагая руку Василисе.
- Есть небольшое!
У мужчин от такой моей наглости глаза на лоб полезли. Похоже, что в их сценарии возражения не значились. Ничего, пусть привыкают, что не все их идеи идут на «ура». Нет, я не против посиделок у камина, но пришли-то они без звонка, нам себя в порядок привести надо или так и прошествуем - джентльмены под ручку с чумичками…
- Мы одеваемся соответственно программе, а вы пока ждёте.
- Долго? – переминаясь с ноги на ногу, задал вопрос Юра.
- В нормативы армейские вряд ли уложимся, но в полчаса точно. Василиса!
Нет, Васька это сокровище, умница-разумница! Мне бы в голову не пришло взять в поездку загород выходное платье, она предусмотрела всё! Результат – наш торжественный выход, точнее спуск по лестнице в шикарных платьях, произвели настоящий фурор. А вот так, знай наших!
Вечер обещал быть томным и изысканным. Признаю свою ошибку – я недооценила ни Бориса, ни Юру. Едва мы переступили порог дома Бориса, как нам предложили зажмуриться, а для пущей надёжности, чтобы не подглядывали, завязали глаза. Это само по себе было неожиданно, таинственно и немножко страшновато. Лично я боялась, что элементарно наступлю на подол моего длинного платья и весьма неприглядно растянусь в такой романтический момент, но обошлось. Во-первых, Юра держал меня под руку, аккуратно направляя, во-вторых, я слышала подсказки Василисе, что давал Борис. Самое трудное было впереди, как оказалось, нам надо было подняться по лестнице. Я была готова спасовать, но мужчины, видимо поняв, что их сюрприз может накрыться медным тазом, чертыхаясь про себя, подхватили нас на руки…
Ещё не успев прийти в себя, унять собственное сердце, которое от близости совсем не чужого человека, колотилось почему-то не в груди, а в горле, я замерла. Похоже, что и Васька испытывала нечто подобное.
- Снимаем повязки, но глаза, чур, сразу не открывать…- произнёс таинственно и очень интригующе Борис.
Зазвучал мой любимый Вивальди и наши глаза, вопреки договорённости, раскрылись сами собой: мы стояли на открытой террасе, освещённой лишь свечами, над нами мерцали звёзды…
- Потрясающе! – выдохнули мы с Васькой одновременно. – Просто потрясающе!..
- Василиса, ни за что не поверю, что ты лишилась дара речи, - улыбнулся Борис, который явно рассчитывал, что эффект от запланированного сюрприза будет именно такой.
- Нет, это, действительно волшебно, Борис. Я ничего подобного и представить не могла…
- Ира, а ты молчишь…- констатировал Юра слегка расстроенным голосом.
- А к этому есть что добавить? Спасибо за сказку…
- Это только присказка, сказка впереди! – уверенно парировали мужчины. – К сожалению, на улице зима и ещё минут десять в ваших вечерних платьях и воспаление лёгких вам обеим гарантированно…
- Иными словами, тут и сказочке конец!- ухмыльнулась Василиса.
- Вот уж не думал, что главного ты не услышишь, – обиженно рыкнул Борис.
Оказывается у мужика не только стальные нервы, но он ещё ими и владел, пока Васька упражнялась в ехидстве.
- Сказка только начинается – примирительно вступился за Бориса Юра.
Чувствовалось, что и его больно задело некоторое пренебрежение в тоне Васьки, вот уж не думала, что его броню так легко пробить мелким замечанием…
- Мы продолжим путешествие или будем дружно выяснять отношения в предвкушении больничных палат: девочки - направо, мальчики - налево.
- А почему, если мальчики, то обязательно налево? – рассмеялись наши кавалеры.- Юра, давай!
И тут поехала крыша, нет, не у меня и не у Васьки. Крыша поехала в прямом смысле, потому что Юра по команде на что-то, видимо, нажал, на какую-то потайную кнопочку. Пара минут и мы оказались на закрытой террасе, но под куполом звёздного неба, потому что крыша была прозрачной! Пока я и Васька, открыв рты, наблюдали за появлением над нашими головами этого стеклянного шатра, казалось ниоткуда, возникли накрытый стол, удобные кресла и …камин, который мы просто не заметили.
- Это ещё один довод был, чтобы я выбрал этот дом, несмотря на всю его архитектурную несуразицу и помпезность. Ведь, правда, чудо! Это ценишь и летом, когда звёзды ярче и ближе, и в плохую погоду, а уж зимой… Сами убедились!
- Борис, а какие неожиданности нас ждут впереди? – приходя в себя первой, поинтересовалась Васька. – Потайные комнаты или ходы, страшное подземелье…
- Ася, раз мне не позволено использовать то же сокращение, что Ирине, то я осмелюсь называть тебя Асей, а то чувствую себя этаким сказочным злодеем, что пытается похитить Василису Прекрасную… - внимательно наблюдая за реакцией Василисы, произнёс Борис. – Хорошо, что не последовало возражений. Спасибо. Возможно, что дом скрывает какие-то тайны, но я пока больше ни о чём таком не знаю, просто бываю не очень часто.
Недооценила я мужчин, признаю свои ошибки. Оказалось, что и поговорить нам всем есть о чём, и танцуют они весьма недурно, об угощении говорить не стану, потому что слишком мала вероятность, что готовили именно они. Очень приятный вечер в хорошей компании людей, которые пытаются узнать друг о друге побольше. И всё-таки у меня появилось двоякое впечатление: с одной стороны, непредсказуемые сюрпризы и желание понравится, произвести впечатление, а с другой стороны, вроде ухаживают, но дистанцию держат, нет ни малейшего намёка на попытку сблизиться… Непонятно и странно! Поломаю голову над этой дилеммой на досуге, а пока можно продолжить наслаждаться дивной зимней сказкой, конец которой неизбежен, но не предсказуем.
Классическая музыка расслабляет, настраивает на лирический лад. Даже Василиса скромно беседует о любимых литературных героях, фильмах, которые стоит посмотреть, о театральных постановках, а не оттачивает на Борисе свой и без того острый язычок.
-Ира, я заметил, что ты почти всё время молчишь? Тебе не хочется со мной разговаривать?
- Просто не знаю о чём, а тем как-то не предлагаешь… О своей работе не хочется, хотя я её очень люблю. О твоей работе я ничего не знаю, но, наверное, это тебе не интересно.
- Василиса с Борисом говорят о книгах, ведь это такая безобидная для начала знакомства тема. У тебя есть любимая сказка?
- Как у каждого, кто был ребёнком. В детстве я очень много читала, да и сейчас люблю читать книги, а вот к планшету никак не привыкну. Конечно так удобнее, но шелест страниц завораживает. А потом многие книги знаю почти наизусть, помню, что на какой странице…
- Читать и я люблю. Только возвращаясь к уже прочитанному, открываю для себя много нового: на что-то не обратил внимания, что-то прежде казалось несущественным…
- Со мной так же – перечитываю и открываю как бы другой пласт. А ты какие книги в детстве любил, наверное, как все мальчишки приключения, путешествия?
- Да, а ещё о военных, героях. А ты?
- Знаешь, мне нравились героические личности, смелые люди, а ещё пьесы. Самые разные. Почему-то я видела эти пьесы, будто в большом зале шло представление для меня одной. Я придумывала костюмы для героев в зависимости от того, где и когда происходило действие, наделяла их особенностями речи…
- В тебе все задатки режиссёра, может, поэтому ты больше молчишь, потому что вся жизнь театр, а мы в нем только актёры…
- Тебе нравится Моэм?
- А почему бы нет? А кто у тебя любимая героиня?
- Русалочка из сказки Андерсена.
- …
- Странно звучит? Конечно, сказка очень грустная, но светлая…
- Да уж печальная история.
- Я бы не назвала это печальной историей и даже сказкой – так и в жизни бывает.
Вдруг я поняла, что чуть случайно не проговорилась. Разговор с Юрой напомнил мне сцену из какого-то фильма о войне – надо пройти минное поле и не подорваться. Вот и мне важно поддерживать разговор и не сболтнуть лишнего.
- Все дети однажды становятся взрослыми, но мало кому из взрослых удаётся сохранить в себе ребёнка. Мы так торопимся стать старше, но не мудрее, а свои утраты не считаем. Между тем, платим дорогую цену: непосредственность меняем на скрытность и боязнь выглядеть смешным, нелепым, радость открытий каждого нового дня – на скучное отбывание трудовой повинности, искренность – на осторожность… Юра, у тебя есть дети?- неожиданно вырвалось у меня.
- Нет, не сложилось.
- А женат ты был?
- Был.
Весьма красноречивые и развёрнутые ответы, типа, не надо лезть…
- Ир, обиделась? Я не люблю об этом вспоминать. Женился на дочери важного человека, внешне всё было замечательно, а на деле нас ничего не связывало. Притерпелись как-то и жили. С детьми не спешили, мол, поживём для себя и карьера здесь не последним фактором была. Нам все завидовали – дом полная чаша, жена красавица, у меня по службе всё складывалось… Только по вечерам говорить было не о чем. Поужинаем и каждый в свою комнату, нет по началу, кажется, и она, и я верили, что влюблённости хватит и это перерастёт в настоящее чувство.
- А-а-а, влюблённость была… Это хорошо, значит, чувства всё-таки были.
- Молодые были, да. Глупые, да. Счастья хотели, да. А с остальным ничего не получилось. Родители никак не могли понять, чего нам не хватает. Вроде и квартира своя, денег достаточно, а чего-то нет. Нет, они сначала и не догадывались, что проблемы у нас, а мы это не афишировали. Что зря стариков беспокоить, сами разберёмся. И я старался, и Лена – праздники устраивали друг для друга, сюрпризы, - Юра, вспоминая, прикрыл глаза, на губах заиграла лёгкая улыбка, видно, память возвращала счастливые моменты его семейной жизни.- Так бы и жили, наверное, до сих пор, может быть, и детей завели…
- Дети – это не собачки или кошечки… Их не заводят!
- Ир, не придирайся к словам. Это расхожее выражение. Мы прожили почти одиннадцать лет вместе.
- Десять лет – это какой-то критический момент в семейных отношениях, по мнению психологов. Может, надо было перетерпеть, пережить этот момент и всё наладилось? Уверен, что не поспешили? Самые трудные годы были вместе, насколько я понимаю, ты учился, она, наверное, училась. За семью надо бороться!
- За семью, конечно, а если семьи нет? Штамп в паспорте есть, а семьи нет. Так-то бывает, Ир… Ладно, что-то мы на минорный лад перешли, а повода, я так думаю, не наблюдается.
Меня так и подмывало Юру расспросить о его семье, жене, родителях, службе, но сдержалась. Во-первых, это бросилось бы в глаза, во-вторых, я и сама не была готова узнать о некоторых подробностях его жизни, если бы они случайно всплыли, а, в-третьих, не хотелось портить ни себе, ни Юре настроение, ни вечер. И так длинные выходные какие-то невесёлые получаются. Интересные, но грустные!
- Что копаться в том, что уже прошло, разреши тебя пригласить, - Юра галантно протянул мне руку, и мы медленно закружили в танце.
Это вновь напомнило мне то, в чём не было смысла, по выражению моего партнёра по танцу, копаться. Я встряхнула головой, отгоняя непрошенные воспоминания, но они назойливо лезли и лезли. И кто их звал? Могли бы и не мешаться сейчас под ногами!
С фейерверком я угадала. И это было здорово! За городом небо совсем иное, чем в городе, где полно противной и навязчивой рекламы, которая вечерами подсвечена, чтобы мы о ней, не дай Бог, не забыли. Потоки машин и освещённые проспекты, улицы, дворы – это, конечно, необходимо, но световое загрязнение чрезмерно. Оно вползает в дом, не смотря на плотные гардины. Фонари, чем-то напоминающие аистов, что замерли, поджав одну ногу, терпеливо светят нам в окна с вечера до утра. Небо грязно-серое за исключением солнечных дней, когда оно становится похожим на глянцевую голубую эмаль. Ночью же такое ощущение, что эта серость съедает все небесные светила и лишь некоторым удаётся пробиться сквозь густую завесу пыли и смога, но и они какие-то тусклые, сиротливые… В городе вообще мало кто смотрит в небесную высь, разве только для того, чтобы узнать будет ли дождь или снег, но при этом глаз натыкается на паутину проводов, кабелей и прочей атрибутики современного мегаполиса.
Здесь же небо глубокого насыщенного тёмно-фиолетового цвета. Звёзды на этом фоне кажутся ярче и ближе. И вот на фоне этого роскошного великолепия появляется бриллиантовая осыпь или изумрудная, сменяющиеся сказочными искрящимися самоцветами и благородными рубинами. Ощущения потрясающие – дух захватывает! Если в городе это фантастические цветы в каменных джунглях, то бескрайность небосклона, не ограниченного высотками, создаёт эффект объёмного действа, где природа и праздничный фейерверк не входят в конфронтацию, а взаимодействуют и оттеняют друг друга, подчёркивая изысканность происходящего. Увы, но всё когда-нибудь заканчивается, хотя если бы сказка длилась вечно, то она перестала бы быть сказкой…