Глава 14

Ощущаю себя школьницей. Прячусь в кабинке и выслушиваю последние сплетни.

Мне обидно. И за блонду, и за выдру. Особенно за «старую». Мне даже сорока нет!

Не двадцать, конечно, но некоторые пигалицы выглядят хуже в своём возрасте, чем я.

Всё же, я слежу за собой. Масочки, походы к косметологу. Иногда, когда силы остаются. Но не выдра же!

— Ну, ей лет тридцать?

О, а одна из сплетниц мне уже нравится. Почти десять лет потерять — это приятно. Значит, выгляжу я не так уж плохо.

— И что? Какая разница? Тридцать, сорок… Я-то красивее. А он с ней сидит. Хотя обещал со мной пообедать. Комплиментами одаривал. А она… Из жалости, что ли?

Произносит чуть громче, шумно выдыхает. Тихо шумит вода, но каждое слово слышно отчётливо.

— Она его не стоит, понимаешь? Просто Русланчик хороший, он бросить не может в беде. А некоторые этим пользуются.

В беде? Хороший?

Я хмурюсь, а после начинаю улыбаться. Прикусываю губу, чтобы не рассмеяться. Это для меня представление?

Интересненько.

Что ж ты, родной, такую глупую любовницу выбрал?

Вот это — обиднее всего!

Конечно, они должны были видеть, что я ушла в уборную. И пошли за мной следом. Решили разыграть диалог.

Оригинально.

Но при этом любовница не знает, кто я такая, верно? Иначе говорила куда бы смелее, раскованнее. По семейному статусу проехалась.

Ревность сыграла? Ну, ладно. Тогда почему бы не подыграть? Девочки так старались.

Я поправляю причёску, смотря в отражение телефона. Чуть поджимаю губы, делая их розоватыми.

С усилием снимаю кольцо с пальца. После беременности оно стало маловато, давит. А теперь ещё и душит как удавка.

Я убираю украшение в сумку, выпрямляю спину. Уверенно толкаю дверцу, выхожу к этим двум девицам.

— Ох, — голос шатенки режет по ушам. Это она меня больше обсуждала. — Ну, потом договорим.

Они замолкают, косятся на меня. Сканируют раз за разом, пока я держу спину идеально ровной.

Я всё больше убеждаюсь, что это был какой-то глупый спектакль. Боже, я в двадцать такой же дурочкой была?

А девушка явно не больше двадцати пяти.

Мою руки, улыбаюсь своему отражению в зеркале. Через которое за мной так пристально наблюдают.

Я направляюсь к двери, на секунду задерживаюсь. Творю глупость, но и моя выдержка не железная. Оборачиваюсь:

— Мне тридцать девять. Русланчик любит постарше и опытнее.

Выскальзываю за дверь, переводя дыхание. Медленно выдыхаю. Может, это было зря. Но я сомневаюсь, что шатенка побежит жаловаться Руслану.

— Угомонись, — слышу вскрик.

— Ну ты слышала, — шатенка хнычет. — Что она заявила! Она с… Она действительно с ним.

— А он разве он тебе что-то обещал?

— Нет, но это не важно. Что делать? Кто это такая вообще⁈ Спрашивать у него? Так он разозлится, что я влезла!

— А вдруг… Вдруг это его жена⁈

— Нет. Она у него не такая. Какая-то запущенная клуша, как я слышала. И кольца у этой не было. Блин, и что теперь делать?

— Ну… Вымани его? Переключи на себя внимание.

— Точно! Я сделаю так, что сегодня вечером он прибежит ко мне. Как миленький. И тогда я возьму его в оборот.

Я спешу уйти, не слушая эти стенания. И так слишком много информации получила.

Достаточно для интоксикации. Меня потряхивает, в горле ком сплошной. Тошнит от всей этой грязи.

Клуша? Запущенная?

Посмотрела бы я на мужа, если бы он два месяца с грудничком провёл!

— Всё хорошо?

Руслан мгновенно отвлекается от телефона, стоит мне подойти. Переворачивает его экраном вниз.

— Ага, — я скриплю зубами. — Прекрасно.

— Хорошо, — он всё ещё насторожено следит за мной. — А где твоё кольцо? Было же недавно.

— О. Оно так давит… Очень больно. Я пока решила, пусть пальцы отдохнут. А то снова мигрень начнётся…

Муж отчаянно пытается соединить между собой два фактора, но не особо находит связь. Просто кивает.

Я же отмечаю, что он кольцо носит всегда. Я ни разу не видела без него. Не забывает возвращать на место?

Или его любовница настолько беспринципная?

Новая волна злости поднимается. Душит так, что захоти я закричать — не смогла бы.

Заберёт его? Приманит, да? А муж побежит, бросив семью?

— Знаешь, я думаю, ты прав, — растягивая слова, произношу я. В голове созревает план.

— Прав? — муж немного хмурится.

— Я действительно мало времени уделяла тебе и детям на этой недели. Поэтому… Я кое-что придумала на сегодняшний вечер.

— Да? Что же?

Руслан расслабляется. Будто чувствует заранее, что всё приходит в норму. Жена одумалась, будет удобной и дальше.

На его лице появляется блаженная улыбка, взгляд теплеет. Муж тянется ко мне, сжимает мою ладонь. Я терплю.

— Сюрприз, — обещаю я, широко усмехаясь.

Такой сюрприз, что ты нескоро забудешь, родной.

Сегодня мы играем по моим правилам.

Я сдерживаюсь. Мило прощаюсь с мужем, сославшись на работу. И в машине держусь, пока он подвозит.

Даже при колючем поцелуе в щеку на прощание — титановый сплав.

А в своей машине…

Расплываюсь. Рассыпаюсь.

Меня трясёт. Вжимаюсь затылком в подголовник. Закрываю рот ладонью. Кричу сквозь стиснутые зубы.

А-а-а! Как же больно! Как же, сука, больно. Очень-очень, сильно-сильно.

Словно из груди что-то вырвали. Рану кислотой полили. И постоянно, постоянно по внутренностям электрошоком бьют.

Меня трясёт, в ушах шумит. Царапаю ногтями сидение. Цепляюсь, заземлиться пытаюсь.

Я… Я не знаю, как держалась. На каких успокоительных мои нервы катались.

Но сейчас всё заканчивается.

Это же…

То подтверждение, которого все женщины ищут? Чтобы в лицо бросили, доказали.

Как будто слов мужа недостаточно было.

Но одно дело знать. Готовиться. Но другое — видеть его любовницу. Убедиться. Воочию наблюдать.

Не вела она себя, как случайная прохожая. Говорила, чтобы меня уколоть. А как взбесилась, когда о наших отношениях подумала…

Жёны так не ревнуют.

Я резко выдыхаю. Задерживаю дыхание, пока не начнёт давить от нехватки кислорода. Медленно вдыхаю.

Собралась, родная. Давай. Пострадала и хватит.

Работать я не могу в таком состоянии. Мести хочется. Крови. Поэтому я направляю энергию на это.

Я заезжаю к свекрови, забирая Лизоньку. Я не представляю, что делала бы без помощи Нины Александровны.

Конечно, она не может няней постоянно быть. Но на подхвате. И это спасает. Как и то, что малышка на смесях. Моего молока не хватило.

— У вас всё хорошо? — свекровь цепко меня осматривает. — Глаза какие-то красные у тебя. Руслан обидел?

— Ну что вы, мама Нина, — я отмахиваюсь. — Это аллергия пошла на цветы. Которые он выбрал. Хотя так-то да… Он виноват.

— Способные мы женщины, да, Алин? Из всего скандал устроим. Ну ладно тогда, не буду задерживать.

Взгляд не отводит до последнего. Между лопаток зудит, но я держусь. Играю свою роль.

Свекровь у меня прекрасная. Хотя изначально не сильно жаловала. Сыночку какая-то дева отобрать решила.

Но знаете секрет нормальных отношений? Уважайте свою свекровь. Даже если она мозги ложечкой ест. Если гадости говорит.

Она мама моего мужа, я её уважала лишь за то, что не придушила моего любимого где-то в детстве.

А после всё наладилось. Нашли общий язык.

По дороге домой я заезжаю в магазин. Покупаю продукты для ужина. Вожусь с рецептом.

— Вау, — сын заглядывает на кухню. — Нас сегодня покормят?

— Да? — Оля залетает следом. — Ты сегодня готовишь?

— Слава Богам, я не умру молодым.

— Дурак! Сам бы попробовал.

— А я отлично бутеры клепаю, большего не надо…

Я улыбаюсь, слушая эту перебранку. Но стараюсь не отвлекаться от рецепта. Каждый пункт соблюдаю.

Чувствую себя, как на поле боя. И я в боевом раскрасе. Фартук накинут поверх чёрного платья.

Обтягивающего, подчёркивающего все изгибы. Пусть «родной» посмотрит, что я ещё ничего так.

— О, папа!

— Что тут у вас? — Руслан заходит сразу к нам. — Пахнет вкусно.

— Почти готово.

Я скидываю фартук, достаю посуду. Чувствую, как взгляд мужа скользит по мне. Лёгкими искорками, как всегда.

По икрам, выше. Обжигает ягодицы, щекочет открытые плечи. По шее проходится, стоит волосы поправить.

Что такое, родной? Не забитая клуша?

Это не для того, чтобы мужа не потерять.

Это чтобы он после завидовал, что потерял меня.

Семейный ужин проходит легко. Ну, почти. Руслан с меня взгляда не сводит. Вроде и тепло смотрит, и шутит…

С каким-то подозрением.

Переживает?

Ох, он точно про отравление помнит! Потому что выжидает, пока дети первыми попробует. Ну какой смельчак!

Я наблюдаю за этим, прячу улыбку за бокалом с водой. Дожидаюсь, когда муж положит себе закуску. Пробует.

— Очень вкусно, — жуёт. — Алин, ну вот это… Просто замечательно.

— Спасибо, — скромно улыбаюсь. Бью Костика по ладони. — А тебе нельзя. Вон, другая есть.

— Ну мам…

— Нельзя.

Произношу строго, наблюдая за реакцией мужа. Кашляет, с трудом проглатывает закуску.

Водой запивает, с сомнением поглядывает на тарелку. Даже галстук ослабляет от волнения.

— Маринад из алкоголя, — легко пожимаю плечами. — Только для взрослых.

— Да ладно тебе, — не сдаётся сын. — Ну одну…

— Правда, Алин, — вмешивается Руслан. — Там же всё испарилось при обжарке. Неужели…

— Нет.

Произношу строго. Так, чтобы никто больше не спорил. Дети легко переключаются, а вот муж напрягается ещё сильнее.

Пусть Руслан нервничает. Пусть его изнутри сомнениями раздирает. Я получаю от этого странное удовольствие.

— Я щас.

Костик подскакивает, когда ему кто-то звонит. Влюблённая улыбочка появляется.

— Оль, — просит муж. — И мой телефон принеси, он в портфеле. Спасибо, — наблюдает за дочерью, потом ко мне поворачивается. — Алин…

— Что? — лениво перевожу взгляд на него. Руслан выглядит как-то странно… Дышит рвано. — Всё нормально?

— Ты что… Меня отравила?

— Нет? А есть повод?

— А мне кажется… Всё-таки отравила.

Господи, да что с ним произошло?

Руслан скашивает взгляд на тарелку с закусками. Мои глаза расширяются.

Он сейчас серьёзно, да? Не шутит⁈ Я никогда не считала мужа настолько впечатлительным.

— И в чём же ты виноват? — я прищуриваюсь. — Ну если травить, то по делу?

— Откуда я знаю? — стягивает галстук. — Горит так…

— Там немного острого соуса. Не выдумывай, Руслан.

Я задумываюсь, прикусываю губу. Это такая игра, чтобы быстро сбежать к врачу? А на самом деле к любовнице?

— Горит. Иди, попробуй.

Я закатываю глаза. Поведение мужчины начинает немного раздражать. И пугать тоже, правда.

Я быстро вспоминаю рецепт, вдруг добавила что-то не то? Аллергенов у нас немного, но…

Мысли материальны. Я могла со зла пожелать чего Руслану, а после случайно бросит арахис в соус.

— Я серьёзно, — муж произносит хрипло, не сводя с меня взгляда. — Алин, кажется, жар начался. Что было в этой закуске?

Я резко поднимаюсь, ножки стула скрипят по полу. Мы с мужем сидели друг напротив друга, поэтому так не дотянуться.

Каждый нерв в моём теле взвинчен. Я не понимаю, какую именно игру затеял Руслан. Или уже сам убедил себя, что умирает?

Я приближаюсь к мужу. Едва не закатываю глаза, когда прижимаю ладонь к его лбу. А после…

Визжу.

Руслан нагло укладывает ладонь на мою талию. Закручивает, роняя к себе на колени. Удерживает.

— Аксёнов!

— У-у-у, значит, злишься сильно, — его подбородок упирается в моё плечо. Губы задевают венку. — И как мне извиняться?

Я брыкаюсь в руках мужа, но он притягивает только сильнее. Впечатывает в свою грудь, сжимает ладони в замок на моём животе.

Прижимается губами к моей шее, безошибочно находя ту саму точку. От которой расползаются жаркие лучики.

— Ты… Это что такое? — выдыхаю, чувствуя оцепенение внутри. — Руслан…

— Это? Это хищная техника заманивая, — шепчет хрипло. — Я хищник, ты жертва.

— Хищник, я твою шкуру над камином повешу!

— Угу. Угрозу принял. Зато ты рядом, а не бегаешь от меня. Так что… Цена меня устраивает.

— Ой. Ну блин…

Оля заскакивает на кухню с телефоном. Морщится, как любой подросток, заставший родителей вместе.

— А у меня там дела.

Дочь сбегает до того, как я успеваю использовать её в качестве спасательного круга.

Нутром чувствую улыбку мужа. Он явно наслаждается происходящим. Поглаживает кончиками пальцев мой живот.

Но стоит дёрнуться — снова к хватке возвращается.

— Ну хватит дуться, Алин, — просит устало. — Мы же помирились, да? Ты сама согласилась, что надо возвращать к прошлому. Всё хорошо. Не бегай.

— А вдруг мне нравится? — голосовые связки сводит в попытке не кричать. — Бегать.

— Ну, считай, что я догнал. И приз мной.

Я резко втягиваю воздух, когда муж прикусывает кожу на надплечье. Втягивает, заставляя превратиться в дрожащий нерв.

Ещё одно движение, и я не сдержусь.

Как бы тело по старинке не реагировало на него. Дрожью, мурашками, жаром в каждой клеточки.

Внутри всё дрожит от близости Руслана. Так хорошо и одновременно невыносимо. Воспоминаниями накатывает.

Когда вот так муж прижимал к себе, целовал за ушком, шептал какие-то глупости.

Когда начинал хулиганить, притягивая в публичных местах. Вёл себя как влюблённый подросток.

Как всё скатилось к этому?

Почему?

Где мужчина, который ужимался во всём, чтобы меня порадовать роскошным букетом цветов? Забирался на балкон моего номера, лишь бы удивить, получить ещё один поцелуй.

Почему его вытеснил самозванец, ворующий деньги у собственной семьи?

— Так скучал по своей жене.

Руслан произносит это, упирается лбом в мой затылок. А после… Замирает.

Он будто отключается ненадолго, тяжело вздыхает. Зависает, как старый компьютер, у которого внезапно случилась перезагрузка.

Муж делал это так. В ночь нашей годовщины. Будто собирал себя по кусочкам.

Так я делаю, когда он близко.

Оба в режиме «стоп».

Словно сдерживаем себя. Не даём разлететься на кусочки.

Мучим.

Зачем?

— Руслан, — я сглатываю. — Может… Может, нам стоит развестись?