Глава 19

Ох.

От голоса мужа, пропитанного ледяной яростью, у меня всё внутри сжимается. Чувствую себя, будто меня застукали в постели с другим.

Нет, с целой толпой!

А не просто за разговором с другим мужчиной.

Руслан… Он словно за секунду увеличивается. Раскачивает мышцы от ревности. Больше становится.

Муж замирает в дверном проёме. Смиряет Влада таким взглядом, что у меня поджилки трясутся. Словно зверь, который готовится к нападению. Разорвать противника хочет.

У меня холодок по спине. Царапает ледяным наконечником нервы, вонзается в грудь.

Я сглатываю. Мозг уже генерирует миллион разных ответов, оправданий. Это просто клиент, я отказывала…

Погодите-ка…

Это он изменщик! Чего это он требует оправданий? У мужа моего больше грехов, чем у меня.

— И что? — Влад бровь выгибает. — За неё муж только отвечает? Или Алина сама решать может?

У меня брови на лоб лезут. Нет, выше! Первое — Влад совершенно не выглядит удивлённым. Он словно уже знал мой статус.

Второе… Это кто так подставляет? Влад ведёт себя расслабленно. Так, словно он имеет право приглашать меня куда-то.

— До этого она отказывала без чужой помощи.

А, фух. Ладно. Я выдыхаю. Влад просто дёргает моего мужа за ниточки ревности. Но при этом чётко ограничивает, что я тут ни при чём.

Я немного расслабляюсь. Но всё ещё настороженно слежу за двумя мужчинами.

Я никогда не видела вживую, как хищники дерутся друг с другом. Но сейчас велика вероятность понаблюдать.

— Ты кто вообще…

— Это мой клиент, — сглаживаю я ситуацию. Поднимаюсь, пора это заканчивать. — Влад, пять минут закончились.

Мужчина разворачивается ко мне. Не выглядит ни задетым, ни оскорблённым. С лёгкой улыбкой рассматривает меня.

Демонстративно задерживает взгляд на моих пальцах. На том, где всё ещё нет обручального кольца.

— Понял, — кивает он. — Тогда пойду найду твою секретаршу. Договорюсь о том, чтобы следующую встречу назначали подлиннее. Обсудим проект в другой раз.

Влад двигается к выходу. Тормозит, потому что Руслан всё ещё стоит в дверном проёме. Застывают друг напротив друга.

Я вздыхаю. От напряжения воздух потрескивает. Становится густым, плотным комом оседает в лёгких.

Мужчины, блин. Тестостерон пульсирует вокруг них. Вот-вот к детонации приведёт.

— Руслан, — окликаю мужа. — У меня не много времени, если ты что-то хотел…

— На меня время найдёшь.

Отрезает, ступает внутрь кабинета. Демонстративно спроваживает соперника, захлопывает дверь. Усмехается.

Будто показывает, кто в итоге остался со мной.

Господи.

Я отворачиваюсь на секунду. Прижимаю ладони к пылающим щекам. Почему меня так трясёт?

Фух. Я не привыкла быть в эпицентре подобных разборок. Ещё и чувствовать себя виноватой.

— Что это за хмырь был?

Муж не держит дистанцию. Разворачивает меня к себе, упирается ладонью в шкаф. Удерживает в кольце своих рук.

От его близости я чувствую себя ещё более взволнованной. Адреналин пульсирует в венах, разгоняя дрожь по телу.

— Клиент, — спокойно отвечаю я.

— Который зовёт тебя на ужин? — едва не выплёвывает слова. — Заехал проведать жену. Напомнить, что завтра вечером нас Шагаевы ждут. Подарок нужно выбрать. А что увидел?!

Ах, черт. Я стону. Я совершенно забыла, что у Шагаева юбилей. Это друг мужа. И мы должны были пойти к нему на праздник.

Обсуждалось вечность назад. Ещё до всплывшей измены мужа. А после мне было не до праздников…

— Ответа я не дождусь?!

— Я ему отказала, сам слышал, — напоминаю.

— Ты для этого на работу вернулась? — а вот муж меня не слышит. — Чтобы со всякими мужиками крутить? Это он тот клиент, к которому ты сбежала ночью?

— Вечером.

Поправляю я на автомате. Чертыхаюсь, потому что карие глаза мужа темнеют от гнева.

Даже если я сейчас начну оправдываться, что не к Владу уезжала — Руслан в это не поверит. Он уже придумал свою историю.

— А где Лиза? — пытаюсь сменить тему. — Она же… И ты детей должен забрать…

— Ловко, да?! — цедит. От бешенства в его голосе у меня всё скручивает внутри. — Детей на мужа, а сама к… Клиентам.

— Я работаю! И ни слова не говорила, когда ты задерживался на поздних встречах. Или уезжал с друзьями непонятно куда.

— Это ещё при чём?

— А может мне тоже бегать по твоим встречам?! Проверять, с кем именно ты дела обсуждаешь.

— Ерунды не говори.

Ах, не говори?! Серьёзно?

— Прекрасно! — цежу, тоже начинаю заводиться. К черту. Любая выдержка имеет пределы. — Тогда и ты меня ни в чём не обвиняй. Я тебе верна, родной, как и ты мне верен.

Мой подбородок дрожит, а губы мужа дёргаются в оскале. Не нравится ему мой ответ. По совести бьёт, да?

Заставляет задуматься. Что если сам неверен, то я тоже такой могу быть. Я могу оказаться такой же «хорошей» женой.

Воздух между нами искрит. Терпение натянуто до предела. Кажется, что в любой момент кого-то из нас сорвёт окончательно.

— Откажись от этого клиента, — требует хрипло.

— Нет, — спорю из принципа. — Я могу сама выбирать, с кем мне работать.

— Не забывай, что ты моя жена.

Впервые вижу у мужа такие собственнические замашки. Его будто внутри разрывает от скоплённой ревности. Самой мысли, что меня может кто-то увести.

Руслан перехватывает мою ладонь. Обжигает жаром, поглаживая мой безымянный палец. Вверх тянет.

— Даже если здесь кольца нет, — припечатывает, вжимая меня сильнее. Чувствую, как его тело напряжено. — Это ничего не значит. Ты. Моя. Жена.

— Да? Я не…

Не собственность — договорить не успеваю. Как и воздуха глотнуть. И вообще понять, как всё это произошло.

Потому что муж — с остервенелым «ты — да» впивается в мои губы требовательным поцелуем. Целует так, как никогда в жизни.

Руслан целует так неистово, что у меня коленки подгибаются. Муж придерживает за талию, вжимает в себя. Сильнее и сильнее.

От его напора кружит голова. Воздуха не хватает. И… Это от кислородного голодания у меня искры в груди.

Заученная реакция, которая теперь сильнее раз в сто. Жжёт внутри, скручивает все принципы.

Мой муж целует меня. Мой изменщик муж. Всё ещё любимый.

Потому что любовь не выкорчевать за мгновение. И не убить так просто. Живучая зараза.

Трепещет в груди птицей, загнанной в клетку. Бьёт крыльями, превращая уголёк в целое полымя.

Я упираюсь ладонью в грудь мужа. Хочу оттолкнуть. Но не могу. Его руки везде. Тепло прижато к моему.

Дыхание сорванное, дразнит. Пальцами дёргает блузку, доставая её из юбки, забирается под ткань. Гладит талию напрямую.

Я чувствую, как грохочет сердце мужа под моей ладонью. Эти лихорадочные толчки во мне отбиваются эхом.

Бам. Бам. Бам.

По коже ударами. По сердцу вибрацией. Узелками скручивает от коктейля сильных эмоций, который мы с Русланом на двоих пьём.

Он зарывается в мои волосы, гладит затылок. Надавливает, будто какие-то кнопочки во мне включает.

Губы распахиваются от напора. Рука сама перемещается на его плечо. Зарываюсь в мягкие короткие волоски. Дрожу от ощущений.

Мне хочется его удушить. Хочется навстречу потянуться.

Сознание ломает, холодный расчёт топит чувства.

Мне мерзко. Он другую любит! Он изменщик. Он…

Почему внутри так тоскливо. И так большего хочется?!

Потому что раненая девочка в сознании — ей хочется ласки и любви. Ей хочется тепла мужа.

А я…

— Хватит.

Выдыхаю я в поцелуй, заставляю себя отвернуться. Внутри всё грохочет, разрывается.

— Что ты творишь? — вжимаюсь щекой в полку, отстраняясь. Часто дышу. — Руслан… Тебе что пятнадцать? От всплеска тестостерона набрасываться?

— До хоть пятьдесят, — обхватывает мой подбородок, ловит взгляд. — Какая разница? Тебя какой-то мужик увести пытается. А ты с ним работать хочешь.

С упрёком. Но более спокойным, горьким. Выдыхает, медленно собираясь. Вижу, как эмоции затихают в глазах мужа.

Но ревность и желание вернуть — всё ещё там. Желание доказать, что я ему принадлежу.

Слова давят на голосовые связки, не получается ничего сказать. Дышу часто и спутанно. Не знаю, как на это реагировать.

— Мляха, Алин, — упирается лбом в мой. — Я так хочу, чтобы у нас всё было как раньше. Вернуть всё, понимаешь?

Не понимаю. Я уже совершенно ни в чём не разбираюсь. Становится только запутаннее.

— Я просто… Этот хмырь меня выбесил. Какого черта он к тебе лезет? Ты же моя, Алин? Моя.

Отвечает сам, чтобы мне не пришлось. И хорошо. Я бы соврать сейчас не смогла.

Потому что…

По документам всё ещё жена, хотя сегодня уже уйдёт заявление в суд.

По знаниям Руслана — всё ещё его.

И разорванной душой — частично.

А по факту… По факту я не чувствую себя так, словно действительно принадлежу мужу. Сама себя забрала.

Потому что происходящее меня не устраивает.

Это всё заходит слишком далеко.

— Капец, — со смешком выдыхает, поправляет мои растрёпанные волосы. — Прям взорвало что-то. Видишь, что со мной творишь?

— Я?!

— Ну а кто? Ты. Начала бегать по вечерам в своим обтягивающим платьям. На свидания тебя зовут… Голову мне сносишь. Я просто… Черт.

Муж делает шаг назад. Сдерживает улыбку нашкодившего школьника. Проводит ладонью по волосам, приглаживает их.

Он смотрит на меня с флиртующим прищуром. А я не могу ответить на это. Всё внутри сломано.

— Черт, — повторяет с очередным смешком, опирается на стол. — Откажись от него, а? А то совсем меня с ума сведёшь.

— Руслан, — я поджимаю губы. — Нет. Я тебе не указываю, как дела вести.

— Тогда просто смирись, что такие взрывы будут постоянно. Я за себя не отвечаю.

— Серьёзно? Моя вина?!

— Конечно. Я ведь уже переложил. Сносишь мне голову — ты и виновата.

Даже подмигивает. Превращается в того Руслана, которого я всем сердцем полюбила.

А сейчас только болит сильнее.

— Ладно, поехали? — муж приводит себя в порядок. — Я там Жанне оставил Лизу на пару минут. Но не хочется отвлекать надолго. А ещё надо малых забрать и подарок купить.

— У них же занятия. Это долго…

— Пропустят, ничего страшного.

Вот сейчас точно нужно проверить температуру мужа. Заболел? Именно Руслан всегда говорил, что нельзя бросать и пропускать.

Раз уж взялся — доводи до конца, заканчивай. А постоянные пропуски научат детей, что всего избежать можно.

И теперь…

— Мне ещё закончить надо, — нахожу отмазку. — А они ждут уже сколько…

— Я малым кинул деньги на обед, они ждут в кафе у школы.

— Кстати!

Я спохватываюсь. На моей карте всё ещё около нуля. Потому что муж то забудет, то наличкой даст. Всё впритык.

«Потом переведу».

И получается, что я без особого запаса. Получу деньги только когда с проектами закончу. Свободного запаса нет.

— Ты не перевёл, — напоминаю. — Рус, надо как минимум продукты домой, знаешь ли. Что происходит? Почему я должна просить?

В висках свербит от неприятной догадки. Что, если это очередная попытка меня контролировать?

Чтобы не было финансовой свободы?

Нет, я себе придумываю.

— Блин, забыл, — муж морщится. — Кину, конечно. А продукты… Да поехали, Алин. Вместе всё и купим. Чего гонять туда-сюда. Я и оплачу.

А ты, родная, денег не увидишь?

Так что ли?

Ну ладно, родной. На это у меня тоже есть ответ. Сам мне деньги переведёшь, ещё и просить будешь, чтобы взяла.

План уже в голове есть.