ГЛАВА 9

– Решил мне отомстить?

– Нет, – наклоняется к самому моему уху. – О том, почему я это делаю.

От его прикосновений пульс бьётся бешено. Грудь бурно вздымается, а в ушах стучит кровь.

Я злюсь. Он просто выводит меня из себя. Решил проверить на прочность мои нервы!

– Мне не интересны твои оправдания.

– Правда? – губы мужа искривляются в усмешке. – А может, тебе просто страшно услышать, что ты сама во всём виновата?

– Что?!

– Папочка! – радостный крик Алины снова прерывает наш разговор. – Помоги! Нам нужно повесить звезду на верхушку!

Рома отпускает меня, и на моих плечах горят следы его пальцев, а в голове до сих пор звенят обидные слова:

“Я кого заберу? Алину или Артёма?”

“А может, тебе просто страшно услышать, что ты сама во всём виновата?”

Разворачивается и так просто собирается уйти к детям, даже ни на миг не задумываясь о том, что он мне только что наговорил.

Конечно! Мужчины намного легче переживают конфликты. Они не чувствуют сердцем, они скупы на эмоции, они придерживаются логики и сваливают все свои косяки в отношениях на инстинкты.

– Иду, принцесса! – голос Ромы мгновенно теплеет, когда дело касается дочери.

– Продолжим позже, – бросает мне бегло. – У нас ещё много тем для разговора.

***

Сжимаю телефон так, что пальцы белеют. Ещё одна попытка. Ещё один звонок. Отчаянно пытаюсь дозвониться до тех, кто смог бы прийти на помощь, потому что точно знаю — ночь с ним под одной крышей станет для меня самой настоящей пыткой.

– Такси в горы? – диспетчер даже не дает мне договорить. – Извините, но у нас все машины отказываются. Видели прогноз? Там такая метель, что дороги перекрыли.

В отчаянии набираю Марину – она живет в сорока минутах езды отсюда и иногда ездит на внедорожнике.

– Светик, милая, я бы с радостью, но ты видела, что творится? Мой муж даже до магазина отказывается ехать. Говорит, такого снегопада лет десять не было.

Звоню Кате, потом Сергею, потом... Один за другим отказы.

"Извини", "Не могу", "Давай завтра"...

– Пытаешься сбежать?

Внезапный вопрос застаёт врасплох. Я не слышала, как он вошел.

– Какая проницательность, – огрызаюсь, бросая на него короткий взгляд через плечо.

– И как успехи? – интересуется с явной насмешкой, рассматривая меня, чуть склонив голову на бок, я сразу отворачиваюсь, возвращаясь к готовке.

– Не твоё дело.

– Моё, – шагнул ближе. – Всё, что касается тебя – моё дело. Ты моя жена. У нас одна фамилия, пятнадцать лет брака, совместно купленная квартира, дача, две машины, двое детей и собака. Это большой путь. Наш путь, который мы прошли бок о бок, плечом к плечу. Половина жизни, считай, мы вместе.

– Серьёзно? – неосознанно поворачиваюсь к нему, потому что на эмоции выводит. – А то, что касается твоей... подруги, это тоже моё дело?

– Опять начинаешь? – устало вздыхает, теперь сам отворачивается и тянется к чайнику, чтобы включить плиту. — Ты теперь каждый день будешь до самой пенсии вспоминать мне мою ошибку с Миланой?

Округляю глаза, чуть не поперхнулась, глядя, как он невозмутимо бросает себе пакетик в чашку и берёт с тарелки бутерброд с таким видом, будто он император, а я… я просто глупый придворный шут, у которого ноль процентов ума, чтобы рассуждать о том, как всё в мире устроено, включая такие главные темы, как верность и любовь.

– Оно само... просто случилось.

– Само? – смеюсь сквозь слёзы. – Она сама оказалась в нашей бане? В нашем доме?

— Ты думаешь, мне легко? Думаешь, я хотел, чтобы всё так вышло?

– А как ты хотел? Чтобы я не узнала? Чтобы продолжала "не обращать внимания", пока ты резвишься на стороне?

На его нахмуренном лице мелькает что-то, похожее на боль или вину, но тут же сменяется привычной ледяной маской.

– Я мужчина. Я глава этой семьи. И только я решаю, что…

– Что? Когда и с кем изменять жене?

– А почему бы и нет? – его усмешка — будто хлёсткая пощёчина. – Мне было нужно... что-то новое. Свежее. Ты не поймешь.

– Конечно, куда уж мне! – меня начинает колотить от его самоуверенности, как будто у меня поднялась высокая температура. – Я же просто жена! Мать твоих детей!

– Вот именно, – бросает бутерброд обратно на тарелку, так и не попробовав. – Просто жена. Штамп в паспорте, сон в одной кровати, дети, быт, карьера. А мужчине иногда нужно больше.

Его слова продолжают меня добивать. Вспоминаю вчерашний разговор, запыхавшийся голос в трубке, как он вещал заученным текстом стандартные для изменника фразы, а сам в этот момент смотрел, как она старательно прыгает сверху на нём, потряхивая большими сиськами, и сдерживал оргазм, чтобы не застонать в трубку.

Бросаюсь к нему, колочу кулаками в грудь что есть силы. Слезы застилают глаза.

– Ненавижу! Ненавижу тебя!

– Тише, – Рома перехватывает мои руки. – Дети услышат.

– А когда ты развлекался в бане, о детях ты думал?

– Это другое, – шепчет надменно. – Ты сама виновата. Ты…

– Я?!

– Да, ты! – сжимает мои запястья сильнее, почти до боли. – Ты даже не представляешь, что ты... – осекается.

– Договаривай! – я пытаюсь вырваться, но силы, конечно же, неравные. – Что я? В чем я виновата? Ну же, скажи мне в лицо прямо сейчас!

– А ты подумай! Хорошенько подумай, Света, у нас будет много времени…

Рома разжимает пальцы, бросает взгляд в окно и сглатывает, глядя на разбушевавшуюся метель за окном. Теперь слышно, как ветер завывает, а крупинки снега бьются о стекло. Но в доме по-прежнему тепло и уютно.

Только в доме, но не внутри нас.

Там намного хуже, чем то, что творится за окном.

– Какой же ты... – задыхаюсь от ярости и боли, пытаясь выровнять дыхание.

– Мужчина, – заканчивает за меня с холодной улыбкой, подхватывая куртку со спинки стула и набрасывая на себя. – Просто мужчина, у которого есть свои... потребности. Которому хочется внимания и секса побольше.