Глава 9

- Тошно мне, Пашка что-то. – Сказала я, когда он удовлетворенно лег рядом, взъерошил мои волосы. Он приподнялся надо мной, спросил, чуть обиженно: - Ты чего? Не понравилось? Извини. Я громко засмеялась, провела ладонью по его взмокшему лбу. - Не бери в голову. Я еще и не такое могу ляпнуть. Все хорошо. Я не об этом. - А о чем? – обида не спала с его лица. Я снова засмеялась, поднялась и абсолютно не стесняясь, прошла нагая к окну, на котором не было штор и за которым светили уличные фонари. Ну и пусть второй этаж и меня все видят. Мне плевать. Я села на подоконник, закурила. - Зачем ты начала курить? – он поморщился, подошел, потянул меня за руку. - Хочу так. Он отступил. Быстро же ты сдаешься – мелькнуло противно в голове. Каблук, как заявила бы Ритка. Паша поджал губы, снова сел на смятую от наших утех постель. Опустил голову. Сказал, спохватившись: - А может, ты беременна? На его лице появилась улыбка, и робость слетела, голос уверенный, как прежде. - Да, Саш? Я засмеялась, открывая окно и выкидывая на тротуар окурок. - Нет. Куда нам? Рано еще. Я сама как ребенок. Не разберусь ни в себе, ни в тебе. - А что со мной? – он опять поднялся, снова взял меня за руку. Крепко – теперь не отвертеться. – Со мной все ясно. Я люблю тебя. И буду любить вечно. - Ах, как в сказке. – Я не могла унять смех – предвестник скорых слез. - Пусть, как в сказке. Ты же принцесса моя. Он развернул меня к себе, уткнулся носом в грудь. - Люблю, Сашка! Уйдешь – убью. Холод от его слов сковал тело. Я обхватила ладонями его лицо, дернула на себя. - Зачем ты так говоришь? - Чтобы знала. – В его глазах ни тени сомнения. – Знай. И помни об этом. Я обхватила его руками, закрыла глаза. *** Не выспавшаяся и разбитая я уселась на стул своего рабочего места, посмотрела на ворох бумаг на краю стола, на список поручений, на не политый цветок у огромного ксерокса. Ноги ватные, руки слабые, голова забита не тем, чем надо. Модельного роста менеджер юридического отдела бросила передо мной документы, сказала небрежно: - Отсканируй и мне по почте отправь. Надо срочно. А это, - она кивнула на документы в файле. – Подпиши у генерального и в канцелярии печати проставь. Это тоже срочно. - У генерального? – сердце екнуло. - У Вадима Сергеевича. – Её рот с красной помадой скривился. – Знаешь такого? Я усмехнулась – мне-то не знать. Знала бы ты... В кабинете у генерального кто-то есть. Об этом мне доложила секретарша – тоже высокая и красногубая. Положено у них так, что ли. Да и вообще, ощущала я себя среди высоких осинок этого могучего и делового леса, маленькой веточкой, которую абы как высадили в рыхлую землю, не подвязав даже лентой – авось и сама приживется. Осиной, конечно, не станет высокой и красногубой – но, может, и так сгодится. - Александра, проходите. Оказывается, из кабинета уже вышли, и секретарь открыла передо мной дверь. Я сжала документы до белизны в пальцах, переступила невидимый порог. Сзади стук двери, напротив он – какой красивый у него костюм, цвета ртути, какие красивые руки – кольцо. - Здравствуй, Александра. – Сказал он, чуть хрипловато, не поднимая на меня своих глаз. Так сильно занят? Или не хочет смотреть мне в глаза? - Здравствуй. – Я улыбнулась, поправила воротник белой хлопковой рубашки. – Документы на подписание. Он кивнул на свободный стул, так и не подняв головы. Я разочаровано сжала губы. Сердце учащенно забилось – я вновь ощутила себя девчонкой. Села. Положила бумаги на стол. - В следующий раз документы на подписание оставляй моему секретарю. Я подпишу, а она отдаст тебе. А ты уже разнесешь их дальше, кому надо – такой порядок, поняла? - Поняла. – Голос совсем сел. – Извини, я не знала. Да и секретарь ничего не сказала об этом. - Я попросил сегодня сделать иначе. – Он, наконец, поднял на меня свои глаза, отодвинув от себя исписанный пометками документ. Я всем телом ощутила его взгляд, скользнувший по моей словно оголенной коже, разрядом тока, полоснувший, словно бритвой по горлу. Сама же отвела взгляд. - Как поживаешь, Саша? – его голос сделался мягче, и я вскинула голову. Его глаза чуть сощурены, взгляд уверенный и оценивающий, но теплый, как когда-то давно. Я улыбнулась, пожала плечами. - Нормально. - Как-то невесело ты об этом говоришь. – Сказал он, чуть, усмехнувшись. Надо же, все та же усмешка – уголки губ вздрагивают, тянутся вверх, прищур глаз – в них блеск. А что он хотел услышать? Мой беззаботный, как когда-то, смех? Я выдохнула, опустив голову. - Вадим… Нормально у меня все. - С родителями так и не общаешься? – спросил он и поспешно мотнул головой, словно ругая себя за лишние расспросы. – Не отвечай сейчас. Неважно. Потом обсудим, как-нибудь. Что там с документами? Я поджала губы, бросив мимолетный взгляд на него. - Я долго не мог забыть тебя и твои письма мне. – Сказал он вдруг. – Но это неважно. Письма? Я не писала ему никаких писем! - Не изменилась ты, Александра. Взгляд такой же упрямый. - Нет, я другая, той Саши больше нет. Она умерла той ночью, когда ты отказался от меня. С его серых глаз спал прищур. Он поправил черный галстук, немного оттянув его в сторону, чуть наклонил голову на бок, вонзил в меня свой острый взгляд. Он молчал, а я покусывала от напряжения губы. Дурра! Зачем я ворошу прошлое?! Но вопреки здравому смыслу, что шептал в голове – остановись, сказала: - Если бы ты уехал тогда, то быть может, моя жизнь не была такой скверной. На его самоуверенном лице не отразилось ни капли удивления, ни один мускул не дрогнул. Он снова нахально усмехнулся: - Неужели все так плохо? - Могло быть лучше. – Я нервно подвинула документы к его руке. Намек понят – разговор окончен. *** Я злилась не на него, а на саму себя. Сама нашла эту работу, сама подписала трудовой договор, зная, что придется встречаться с ним в офисе, сама толкнула себя в эту бездну, в которой теперь вариться – не перевариться. Но ведь хочется видеть, хочется слышать его голос. И совсем не хочется думать о Пашке. - Не заслуживает он этого! – гневно прокричала в трубку Ритка после очередного моего нытья. Не обеденный перерыв – а сорок минут слабости. - Кто именно? – Я взялась за голову. Захотелось послать все к черту и выбежать на улицу, идти вдоль канала Грибоедова и слушать ветер. - Как кто? – выдохнула подруга, а потом и сама замешкалась, сказала медленно: - Вадим твой не заслуживает твоего внимания, твоих переживаний, влюбленных взглядов. - Нет никаких взглядов. - Ха! – снова прокричала подруга в трубку – похоже, вся эта ситуация ее порядком забавляла. – Это пока нет, но что я тебя, не знаю, что ли! - Да он помолвлен оказывается! У него девушка есть! - Ой, Сашка, не дури ты уже, остепенись! - Фу! – Я сморщила курносый нос. – Ты как бабка говоришь. - Бабка тебе! – передразнила Рита. – Да и Пашка твой, такого не заслуживает. Хороший же он у тебя, сама говоришь. Скромный, порядочный, нормальный, наконец-то! Вот и сиди с ним. - Ага, тихое семейное счастье. Скукота! Я вспомнила вчерашний вечер – нудные разговоры ни о чем, его сверхзабота – то одеялом укроет, то подушку под головой поправит, только вино и спасло. Вчера ее это взбесило, а ведь три дня назад все было так же, и я получала от этого невероятное удовольствие. - Он уже все испортил. – Сказала я сухо. - Кто? - Вадим. - Чем же? – Ритка затаила дыхание. - Тем, что появился. Чувствую, пахнет жареным. - Ну егоза! – прошипела Ритка. Я засмеялась в ответ и сбросила вызов. Вернувшись с обеденного перерыва, я не без удовольствия обнаружила, что на моем столе вновь кипа договоров на подписание у генерального. Подкрасив губы, сбросив настойчивый вызов Павла, я отправилась в приемную. Секретаря не было на месте и я, пожав плечами, открыла дверь. - Вадим Сергеевич? У меня подписание. Он оторвался от монитора компьютера, выгнул брови, чуть помедлил и со смирением кивнул: - Проходи. Я улыбнулась – на душе расцвели розы. Но разговора не состоялось, он был занят – быстро подписал, быстро отправил за дверь. Но не прошло и двух часов, и я снова на его этаже, мимо удивленной секретарши, без стука в его кабинет. - Снова я. Вадим Сергеевич корпел над документами, что-то подписывал, что-то откидывал в сторону. Даже не взглянув, сказал, раздраженно: - Александра, напоминаю вам, что вы простой специалист и вам не к лицу столько раз за день заходить ко мне в кабинет. Соблюдайте субординацию, в конце концов. К тому же у нас не может быть столько общих рабочих моментов. Я все-таки директор, а вы простой… кто ты там? - Офис-менеджер. - Тем более. Пожалуйста, покинь мой кабинет. Я сконфуженно кивнула, чувствуя, как летит в тартарары моя влюбленность. Дура. Наивная и глупая. Он все забыл! Возможно, как страшный сон. - Извини. Он поджал губы, сказал, кивнув головой: - Ступай. Он поднял на меня свои глаза – серые, как Питерское небо. Я обожала Питер. Видимо, я долго рассматривала его, потому как он, вдруг, со вздохом поднялся, прошел мимо меня, открыл дверь. Я обернулась. Он, засунув руки в карманы брюк, смотрел на меня исподлобья. - Ухожу. – Прошептала я. – Простите. Я поравнялась с ним, ощутила его запах – в венах забурлила кровь. Почти ступила за порог его кабинета, как меня вдруг дернуло назад. Я вскрикнула, Вадим громко выдохнул, затем чертыхнулся. Я обернулась – мой нагрудный бейдж туго-натуго обвивала его нагрудная лента, которую он надел поверх белой рубашки, и к которой был прикреплен электронный ключ от его кабинета. Мы одновременно подняли глаза и встретились удивленными взглядами. - Как такое могло случиться? – виновато прошептала я. – Я вроде прошла мимо, даже не задев тебя. Его ноздри раздулись от негодования, взгляд скользнул по моему лицу – глаза в глаза, задержался на губах, которые я приоткрыла и облизнула. Дыхание вдруг сделалось прерывистым и казалось, воздух пошел рябью. Он, продолжая молчать, дотронулся рукой до моей груди, снял бейдж, кивнул: - Иди, Саша. За этим вечером зайдешь. – По-доброму усмехнулся. – Будет тебе повод!