Эпилог

Я стою у могилы отца, смотрю на его фотографию. Кажется, в его глазах – раскаяние?.. Мать протирает тряпкой со стола пыль, расставляет на нем принесенную в мисках из дома еду. В моих воспоминаниях она всегда кружится на кухне, всегда готовит или накрывает на стол, вот даже сейчас, хоть мы и на кладбище. Наташка с Ульяной убирают листву, протирают памятник. Я помогаю поставить цветы – втыкаю красную гвоздику в рыхлую землю, встречаюсь глазами с мужем. Он кивает мне, отбрасывая сигарету. Мать садится на скамейку, мы поминаем. - Саша? - Что, мам? Мать поправляет на голове платок, смотря виновато: - Сашенька, там дальше по аллеи, могила твоей родной бабушки. Мы ухаживали за ней. Твой отец знал ее еще при жизни. И маму твою знал, они учились в одной школе. Он вроде бы даже был влюблен в нее в юности. Первая любовь… Я распахнула глаза. Мать же продолжила тихим безжизненным голосом: - …Он иногда отвозил твоей бабушке гостинцы от нас и твои фотографии. Она скончалась, когда ты в школу пошла. Если хочешь… - Я хочу! Мама кивает и показывает рукой направление, и мой муж берет меня за руку. Я медленно иду за ним, обходя старые могилы и покосившиеся кресты. В этой стороне кладбища всё заросло и впало в забвение. Но на могиле родственницы оградка и выцветшие за зиму искусственные цветы. Старуха-пророчица смотрит на меня с фотографии живыми глазами. В них мягкий свет. Я плачу, трогая ее крест руками. - Спасибо, ба, уберегла. Любимый мой обнимает меня сзади и я, поворачиваясь, утыкаюсь лицом ему в грудь. Как громко бьется его сердце! Никогда не останавливайся, стучи! – я так зависима от его стука. - Люблю тебя. – Его шепот оберегает, накрывает теплом. - И я навсегда люблю!