Глава 14

Боясь поверить в свою удачу я набираю номер указанный в письме. – Але, – слышу жеманное. – Здравствуйте, Павла Константиновича можно? – спрашиваю я, немного удивленная. – Он занят, – отвечает гнусавая собеседница, – я его помощница, что вы хотели? – Я хотела получить подтверждение по заказу цветов…А где Марина? Невдалеке слышен громкий детский рев. Немного мешает, но я же в парке, естественно, что здесь дети. – Марина уволилась, подождите, – слышу шорох бумажек. Да, заказ цветов, все верно. Павел Константинович попросил побыстрее, у него скоро мероприятие. – Хорошо, – серьезно говорю я, скрывая радость, – давайте подтвердим позиции и уточним доставку. Рев не прекращается, я встаю и отхожу подальше, но это не помогает. Мне приходится напрягать весь свой слух, чтобы не упустить ничего важного. Мы с новой помощницей моего давнего, постоянного клиента обсуждаем все детали, и я кладу трубку. Счастливо выдыхаю. Этот заказ просто подарок небес! Конечно из полной задницы он на не вытащит, но на закупку товара хватит. Снова раздается крик ребенка, который цепляет меня за живое. Да что ж это такое? Неужели нельзя успокоить малыша? Я сама мать и знаю, что дети могут орать так как будто к ним применяют пытки, еа пустом месте. Но этот малыш, на мой взгляд, кричит слишком громко. Наверное вспотел уже весь. Кручу головой и вижу мальчишку лет трех, рядом с которым стоит женщина, которая что-то пытается сказать мальчику, на что он кричит еще громче. Почему-то я сразу понимаю, что это не его мама, слишком она растеряна. Не даю себе время на размышления, быстро подхожу к женщине и мальчику. – Что случилось? – спрашиваю я женщину. – Вот…– она в отчаянии разводит руки. Я присаживаюсь перед орущим ребенком. Обращаю внимания на сухие глаза, сердито насупленные брови. Не похоже чтобы ему было больно, скорее он чем-то рассержен. – Что случилось? – присаживаюсь перед мальчиком, – ты чем-то разозлен? – Он не говорит, – женщина пытается перекричать мальчика, я с пониманием киваю. – Слышит? Как его зовут? – спрашиваю. – Слышит, – говорит женщина, – Иван. – Вань, ты чего кричишь? – спрашиваю я спокойно, – смотри всех ворон напугал! Мальчик удивленно замолкает, смотрит на меня внимательно, в его глазах я вижу просто вселенскую грусть. Чего то он хочет очень сильно, но вот что? Он хмурит черные бровки, сейчас снова заорет. – Смотри, – я достаю из сумки Анечкину игрушку – калейдоскоп. Настоящий, какой у меня в детстве был. – Если ты посмотришь в эту подзорную трубу, ты увидишь волшебную страну! Попробуй… Парень оказался не из робких, выхватывает у меня трубу и припадает глазом. Его ротик удивленно распахивается. – У него есть самые навороченные игрушки, он в них не играет, – недовольно говорит женщина. – Я Кира, – представляюсь я, – а вы мама? – Еще чего, – она вздергивает подбородок, – У меня не может быть таких ужасных, непослушных детей! Я – няня этого исчадия ада, Инесса Петровна – Зачем вы так…– я не успеваю договорить, как Ваня снова заходится воплем. Глупая нянька, он же все слышит и понимает! – Вань, чего ты хочешь? – спрашиваю я. Он показывает пальцем на разноцветные листья, которыми щедро усыпан весь сквер. – Ты хочешь поиграть с листьями? – догадываюсь я. Мальчик кивает. – Ну вот, причина найдена, – улыбаюсь через силу няне. – И что? – недовольно откликается она, – я вообще-то элитная няня, мне платят за то что я прививаю детям навыки этикета, учу французскому… – Какой французский? – не выдерживаю я, – он и по русски не разговаривает, а вы, вместо того чтобы наладить контакт, вгоняете его в стресс! Ваня услышав поддержку тут же становится рядом и берет меня за руку, исподлобья поглядывая на строгую няню. – Это забота логопеда! – фыркает няня. – Разрешите ему поиграть с листьями, иначе он так и будет кричать, – тихо говорю я няне, – боюсь родители вам спасибо не скажут. – Я не нанималась в грязи барахтаться, вам надо вы и играйте, – огрызается она, – и…и вообще…тут может собаки ходят. – С собаками тут гулять нельзя, – возражаю я, – везде камеры. Ну раз вы не хотите… Я молча беру Ваню за ручку и мы идем под деревья. Ваня весело барахтается в листьях, делает бабочку и на его моське я вижу такую неподдельную радость и счастье, что сама начинаю смеяться и дурачиться как ребенок. Вредная нянька смотрит на нас сложив руки на груди и неодобрительно поджав губы. – Иван, нам пора, вас ждет отец! – слышим мы минут через десять. – Пора Вань, – говорю я, – папа тебя ждет. Ребенок с сожалением, но послушно выбирается из лиственного моря и выходит на тропинку. Я отряхиваю его и подвожу к няне. – Иван, ты похож на бомжа, – выговаривает ему няня, – воспитанные люди так себя не ведут. Ваня исподлобья смотрит на нее, потом переводит взгляд на меня. Бедный мальчик, ему играть хочется, а родители наняли ему цербера в юбке, чтобы учил хорошим манерам. Он протягивает мне калейдоскоп, а в глазах такое сожаление и грусть, что у меня просто сердце сжимается. – Это тебе подарок, – улыбаюсь я, – чтобы ты не грустил. Ваня расцветает от радости, машет мне рукой и они с няней удаляются. Жаль ребенка, живет в золотой клетке.