Глава 27

– Мам, а дядя Влад хороший – говорит мне дочь вечером – добрый. Сначала она не очень поняла, что подарил ей добрый дядя, но дома, разобравшись, оценила и теперь не выпускает планшет из рук. – Хороший – киваю я. – Он сказал, что у него есть мальчик, когда мы с ним познакомимся? – спрашивает дочь. – Скоро, доча, скоро – говорю я. Я по-прежнему считаю, что Влад торопится, но думаю, не будет ничего плохого, если дети будут дружить. Да и Влад всегда адекватный был, не сделает ничего такого, чтобы детей травмировать. – Давай, убирай планшет и пойдем в ванную – говорю я – завтра пойдем со мной на работу. Дочь с сожалением отдает мне игрушку. – Не хочу на работу – сопротивляется дочь – там скучно! – Ну, а что делать? В садике завтра карантин – говорю я. – Не хочу на работу! – снова повторяет дочь. – Солнышко – обнимаю Анечку – я понимаю, но тетя Лена тоже завтра не может с тобой посидеть. Неожиданно в садике объявили карантин, а наша соседка, которую мы иногда звали посидеть с Аней, завтра работает. Ничего другого не остается, как взять дочь с собой, хотя мне тоже не нравится эта идея. Во-первых, в магазине довольно прохладно, потому что цветы жары не любят, а во-вторых, бойкая Анечка со скуки и себя и меня с ума сведет. – Тогда отвези меня к бабушке – предлагает дочь. Я задумываюсь, буквально на днях Мария Ивановна звонила и печалилась, что по внучке соскучилась. Макс с ними не живет, да он и ясно дал понять, что Аня ему не нужна. Только ведь старики не виноваты, что сын у них такой мерзавец. Я быстро набираю сообщение бывшей свекрови и она практически сразу перезванивает. – Кирочка, конечно привози внучку, мы так соскучились! – ласково говорит она. – А Максим… – осторожно начинаю я. – Максима нет, не переживай – говорит она – но если он приедет, ты же не будешь против, чтобы он тоже пообщался с дочерью? – Не буду – говорю я скрепя сердце – но я категорически против, чтобы Света общалась с Анечкой. Аня не знает, что папа ушел к другой женщине, для нее это будет стресс. – Хорошо, хорошо, я поняла, сделаю как скажешь, только привези внучу – чуть не плача просит она. Мне становится стыдно, что мы с Максом впутали в свои распри ни в чем не повинных стариков, как ни крути, они имеют право видеться с внучкой. Я тепло прощаюсь с… – Анютка, завтра поедешь к бабушке – говорю я дочке. – Ура! Ура! – радуется она. Это хорошо, что у Анечки есть бабушка и дедушка хотя бы с одной стороны. Нельзя лишать ее и этого. Только почему на сердце так неспокойно? Я укладываю дочь спать, а сама всю ночь ворочаюсь, взвешивая все за и против и убеждая себя, что дочке у свекрови завтра будет лучше, чем со мной в холодном магазине. У меня мелькает мысль не открывать магазин, но завтра у нас очередной крупный заказ и девочки без меня не справятся. Пора, наверное, расширять штат и набирать продавцов, не дело это ребенка не видеть. Утром, невыспавшаяся, я собираю дочь, мы завтракаем и едем к бабушке. – Может, лучше со мной в магазин? – в который раз спрашиваю я Анечку. – У, – морщит носик Анютка, – к бабушке! С тяжелым сердцем я завожу ребенка к свекрам. – Не переживай, все хорошо будет! – щебечет Мария Ивановна. – Мы славно проведем время. А вечером заберешь. – Я прослежу – подмигивает мне Александр Петрович. Я исподтишка оглядываю прихожую, вещей Макса нет, выдыхаю. Свекр мужик серьезный, и у меня к нему больше доверия, чем к свекрови. Мария Ивановна – женщина очень добрая, но ее любовь к сыну доходит иногда до маразма. Я еду на работу, мы упаковываем заказ и отправляем, вот и обед, можно и передохнуть, осталось всего несколько часов, и я заберу свою дочь. Я отчаянно борюсь с желанием поехать и забрать Анечку прямо сейчас, понимая, что этим я ее только напугаю. Звонок с незнакомого номера заставляет мое сердце колотиться как сумасшедшее. – Кира Валерьевна? – спрашивает бестрастный голос. – Да, это я – говорю я помертвевшими губами. – Отдел опеки и попечительства, ваша дочь помещена в приют «Солнышко», на вас поступила жалоба о ненадлежащем исполнении своих родительских обязанностей…