Глава 56

Вечером Михаил, водитель Виктора, довозит нас до ресторана.

Мы снова идём в отдельный зал.

Стол уже накрыт и зажжены свечи.

Официант разливает игристое в высокие прозрачные бокалы.

Лёгкая музыка и тёплая подсветка в помещении делают вечер особенным и романтичным.

— Марина, — голос Виктора становится торжественным и моя кожа становится бархатной. Он вынимает из внутреннего кармана маленькую бархатную коробочку в виде сердечка. Отщелкивает крышку. — Выходи за меня.

Я с нежностью смотрю на него. Потом перевожу свой взволнованный взгляд на кольцо. Дотрагиваюсь до маленького колечка, красующегося внутри коробочки. Дотрагиваюсь до камня, красующегося посередине украшения.

Смотрю на Витю.

— Я согласна.

И с этого дня мы живём с моим любимым мужчиной вместе. Уже на следующий день мы подаём заявление и назначаем день свадьбы.

Мы нанимаем организатора свадеб и погружаемся в подготовку к предстоящей свадьбе.

Параллельно выбираем кухонный гарнитур в мою маленькую скромную квартиру, шкаф-купе в комнату и дорогую вешалку на подставке в прихожую. Кресло со столиком. Стол со стульями на кухню. И много всего другого.

Целую неделю мы только этим и занимаемся. Я хочу, чтобы к свадьбе моя квартира тоже была подготовлена для приёма моих родителей. Так мы решили с Виктором. Именно в ней мы хотим поселить своих родителей. И вообще, когда будут приезжать к нам в гости, будут там располагаться.

***

Работаю в своём кабинете. Неуверенный, едва слышный стук в дверь отвлекает меня от работы.

— Войдите, — приглашаю спокойным голосом, стоящего по ту сторону двери.

— Привет, Марин, — входит Жанна. — Можешь уделить мне немного времени?

— Могу. Присаживайся, — киваю на стул, стоящий возле стола.

Она садится. Кладёт руки к себе на колени. И вид у неё, провинившегося ребёнка.

— Что случилось, Жанна? — задаю ей вопрос, поняв, что ей трудно начать разговор.

— Тебя на допрос ещё не вызывали? По делу Лёни, — уточняет она.

По коже пробегается холодок.

— Должны были? — выгибаю бровь.

— Вроде, да. Меня уже опросили. Нину Руслановну тоже. Лёню в первую очередь. Соседей моих вызывали.

— Пригласят, съезжу, — спокойно отношусь к этой новости.

***

И меня приглашают. Сначала для дачи показаний. Какое положение в семье Лёни. Почему развелись. Что могло двигать им по моему мнению, я как бывшая жена могла бы высказаться в суде.

Адвокат Лёни звонит мне и сообщает о том, что нам нужно встретиться.

Предлагает мне выступить в суде в его защиту.

— У мен есть к вам предложение, Марина Андреевна, — говорит он мне неприятным хриплым голосом. — Леонид Васильевич сказал мне, что только вы можете ему помочь.

— Чем же, — усмехаюсь я и уголок моих губ слегка подёргивается.

— Вы можете внести за него залог и он сможет до суда находиться дома.

— Ну уж нет. Я не стану ему помогать, — качаю головой.

— Жаль. Очень жаль. Леонид раскаялся в содеянном. Ему могут убавить срок. И вы можете поспособствовать этому. Он вообще может получить условно. Без вашей помощи нам не справится.

— Ничем не могу вам помочь, — отвечаю холодным тоном. — Этого человека не должно больше существовать в моей жизни. Он умер для меня, — едва не срываюсь в голосе, желая быть убедительной.

— С теми показаниями, что мы получили от его сожительницы, от его матери и от соседей Жанны Валерьяновны, ему придётся сесть, Марина Андреевна.

— Это меня не касается. Если у вас всё ко мне, я пойду. Дел много.

— Не смею вас больше задерживать, Марина Андреевна. Возьмите мою визитку, — протягивает мне бумажную карточку со своими инициалами и данными, по которым можно связаться с ним.

— Нет необходимости, — произношу уверенно и хмурюсь. — Я не стану вам звонить. Я не стану ему помогать.

— Кхе, кхе, — он подставляет кулак к губам. — Кхе… У меня больше нет к вам предложений, — разводит руками, захлопнув папку. Шариковую ручку он вставляет в карман пиджака. Встаёт со стула. Молча пододвигает на столе свою визитку ко мне.

Я игнорирую его жест. Выпрямляю спину и поднимаюсь со стула.

— Прощайте, — произношу уверенно и выхожу от него с высокоподнятой головой.

— До свидания, Марина Андреевна, — сипит мне в ответ адвокат бывшего мужа, Завьялов Гергий Виниаминович. — Надеюсь на ваше благоразумие.

Я закрываю за собой дверь и иду к выходу широким раскидистым шагом, каблуками вдавливая в пол, покрытый шершавой плиткой.

Не ждите от меня благоразумия. Не ждите от меня пощады. Я не стану помогать человеку, который пользовался мной. Который растоптал мои чувства. Который унизил меня. Который заставил меня сомневаться в себе.

Глубоко дышу. Сжимаю пальцы в кулак.

Пусть это слово умер — самое страшное какое только может быть. Но мой муж именно умер для меня. Так сильно он меня обидел, всё выжег внутри меня. Мне долгое время пришлось приходиться в себя. Мне долгое время понадобилось поверить в себя снова. Принять себя настоящую. Снова полюбить и начать доверять любимому моему мужчине.

Лицо Виктора возникает перед глазами и я прикрываю веки.

Какие же они разные. Глотаю солёные слёзы.

Я не могла влюбиться в Лёню. Я просто не могла. Это не была любовь. Это было что-то другое. Скорее привязанность к нему. Её я посчитала за слишком высокое чувство по своему незнанию. Я придумала всё сама? Для себя? Наверное, да. А он посчитал моё отношение к нему, моё доверие, мою заботу, чрезмерное внимание во всём, мой отказ от каких-то вещей в его пользу, например как было с машиной, за то, что я выгляжу жертвой.

Усмехаюсь на свои воспоминания.

Ты перепутал Лёня. Ты не принял то, что давала тебе жена. Давала искренние тёплые чувства. Жизнь хотела посвятить тебе. Соглашалась во всём. Не оценил. В итоге, всё потерял.

И я не собираюсь тебе помогать. Не собираюсь помогать человеку, который обесценил мою жизнь.

Вызываю такси и еду домой в нашу с Виктором квартиру.

Принимаю от него звонок.

— Марина, как твои дела? — в его голосе звучит забота и теплота.

— Всё прекрасно, Вить.