Глава 5

В зеркале отражается бледная женщина с потухшим взглядом. Пытаюсь улыбнуться, но улыбка выходит кривой. Ничего. Со временем всё наладится. Должно наладиться.

Офис адвоката Виктора Семёновича находится в центре города, в солидном бизнес-центре. Захожу ровно в девять и представляюсь секретарше.

– Алиса Дмитриевна? – женщина улыбается. – Виктор Семёнович ждёт вас.

Адвокат оказывается серьёзным мужчиной лет пятидесяти с внимательным взглядом и спокойной манерой говорить.

– Итак, Алиса Дмитриевна, я вас слушаю, – говорит он, указывая мне на кресло.

Я рассказываю всё. О том, как застала мужа с любовницей. О том, что он планировал бросить меня после своего дня рождения. О том, что все наши общие друзья знали о его измене.

Виктор Семёнович слушает внимательно, изредка делая пометки в блокноте.

– Скажите, а имущество как оформлено? – спрашивает он.

– Дом на нём. Машина тоже. Дача, которую мы покупали вместе, тоже записана на Максима, – отвечаю я.

– А совместные счета? Ценные бумаги?

– Не знаю, – признаюсь я. – Максим всегда сам занимался финансами. Давал мне деньги на расходы, а остальное... я не вникала.

Виктор Семёнович качает головой.

– Первое, что нам нужно сделать – это провести финансовое расследование. Узнать, какими активами он владеет. Даже если имущество записано на него, половина по закону принадлежит вам, как супруге.

– Я не хочу от него ничего, – говорю я. – Просто хочу развестись как можно быстрее.

– Алиса Дмитриевна, – адвокат смотрит на меня серьёзно, – я понимаю ваши чувства. Но подумайте о будущем. Вы три года не работали. У вас нет собственного жилья. Вы имеете право на компенсацию.

Он прав, конечно. Но мысль о том, чтобы брать деньги у Максима, вызывает тошноту. Это как продолжать быть зависимой от него, даже после развода.

– Давайте сделаем так, – говорит Виктор Семёнович, видя мои сомнения. – Я подготовлю документы на развод. Одновременно проведём финансовое расследование. А решение о имуществе вы примете позже, когда эмоции улягутся.

Я киваю. Это разумно.

– И ещё один момент, – добавляет адвокат. – Вам нужно сегодня же забрать из дома все личные вещи и документы. Особенно документы. И сделать это лучше в присутствии свидетелей.

– Хорошо, – соглашаюсь я. – Я договорюсь с родителями Максима. Они... они на моей стороне.

Выхожу из офиса адвоката с чувством, что сделала первый шаг к новой жизни. Странно, но внутри появляется какая-то решимость. Да, мне больно. Да, я потеряла то, что считала самым важным. Но я справлюсь. Я должна справиться.

Звоню Елене Викторовне и спрашиваю, не может ли она поехать со мной в дом забрать вещи. Свекровь соглашается немедленно.

– Я буду через час у вашего дома, – говорит она. – А ты где сейчас?

– В отеле, – отвечаю я.

– Бедная моя девочка, – вздыхает Елена Викторовна. – Не беспокойся, мы со всем разберёмся.

Когда я подъезжаю к дому, сердце начинает колотиться как сумасшедшее. Я не была здесь всего сутки, а кажется, что прошла целая вечность. У ворот меня ждут Елена Викторовна и Андрей Петрович. Лица у обоих суровые, решительные.

– Ты как, держишься? – Елена Викторовна обнимает меня.

– Держусь, – киваю я.

– Машина Максима на стоянке, – говорит Андрей Петрович. – Значит, он дома.

Я делаю глубокий вдох. Я готова к этой встрече. Я должна быть готова.

Елена Викторовна звонит в дверь. Открывает Максим. Видно, что он не спал всю ночь – глаза красные, волосы взъерошенные. На секунду мне даже становится его жаль.

– Мама? Папа? – он выглядит удивлённым. – Что вы здесь делаете?

– Мы пришли помочь Алисе забрать её вещи, – твёрдо говорит Елена Викторовна.

Максим переводит взгляд на меня, и в его глазах мелькает что-то похожее на раскаяние. Но оно быстро исчезает.

– Проходите, – говорит он, отступая в сторону.

Мы входим в дом – наш бывший дом… и я сразу чувствую, что что-то изменилось. В воздухе витает незнакомый аромат духов. На столике в прихожей лежит женская сумочка. На вешалке – то самое элегантное пальто.

Она здесь. Ульяна здесь, в моём доме.

– Я пойду соберу вещи, – говорю я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

– Я с тобой, – тут же отзывается Елена Викторовна.

Мы поднимаемся наверх, в спальню. Постель разобрана, и я стараюсь не думать о том, что здесь происходило ночью. Открываю шкаф и начинаю складывать одежду в сумки, которые принесла с собой.

– Бери всё, – говорит Елена Викторовна. – Всё, что тебе дорого.

Я киваю и продолжаю собирать вещи. Вдруг замечаю на туалетном столике косметику, которой у меня никогда не было. Дорогие кремы, помады, парфюм. Её вещи. Она уже обосновалась здесь, словно хозяйка.

– Не обращай внимания, – шепчет Елена Викторовна, заметив мой взгляд. – Она здесь ненадолго.

Я не отвечаю. Какая разница, надолго она здесь или нет? Это уже не моя жизнь, не мой дом, не мой муж.

Собираю документы… паспорт, диплом, трудовую книжку. Забираю украшения, подаренные не Максимом, а родителями. Фотоальбомы, памятные мелочи.

Когда мы спускаемся вниз с сумками, в гостиной я вижу её. Ульяна сидит на диване, элегантная, красивая, уверенная в себе. Она смотрит на меня без враждебности, скорее с любопытством.

– Здравствуйте, – говорит она, обращаясь к родителям Максима. – Я Ульяна.

– Мы знаем, кто вы, – холодно отвечает Андрей Петрович.

Максим стоит у окна, нервно барабаня пальцами по подоконнику.

– Ты всё забрала? – спрашивает он меня.

– Всё, что мне нужно, – отвечаю я.

– Алиса, – он делает шаг ко мне, – я хочу, чтобы ты знала... Я никогда не хотел причинить тебе боль.

Смотрю на него и понимаю, что впервые за шесть лет вижу его настоящего. Эгоистичного, слабого мужчину, который не способен взять ответственность за свои поступки.

– Но ты причинил, – говорю я спокойно. – И знаешь что? Я даже благодарна тебе за это. Потому что теперь я свободна.

Поворачиваюсь к выходу, но тут вмешивается Ульяна.

– Алиса, – говорит она, и в её голосе нет злорадства, только какая-то странная грусть, – я понимаю, что сейчас тебе тяжело. Но однажды ты поймёшь, что всё к лучшему. Ты заслуживаешь человека, который будет любить тебя по-настоящему.

Я смотрю на неё долгим взглядом.

– Спасибо за совет, – говорю наконец. – Но знаешь, что я поняла за эти два дня? Что я в первую очередь заслуживаю уважения к себе самой. И я никогда больше не позволю никому называть меня «хорошей девочкой».

С этими словами я выхожу из дома, в котором прожила шесть лет своей жизни. Выхожу, чтобы никогда больше не вернуться.

Впереди неизвестность. Страшная, пугающая неизвестность без Максима, без привычного уклада, без иллюзий. Но в этой неизвестности есть что-то захватывающее. Что-то, что заставляет сердце биться чаще.

Свобода. Возможность начать всё сначала. Шанс найти настоящую себя.

И я не упущу этот шанс.