Глава 8

– Максим был женат, – говорит она дрожащим голосом. – До тебя. И у него есть дочь.

Я смотрю на фотографии и вижу Максима, но намного моложе, лет в двадцать пять. Рядом с ним стоит красивая темноволосая женщина, а на руках у неё маленькая девочка.

– Когда это было? – шепчу я.

– Пятнадцать лет назад. Девочке сейчас шестнадцать. А вот это, – она показывает мне документ, – справка о разводе. Он развелся с первой женой за год до встречи с тобой.

Значит, всё время нашего знакомства и первого года брака он платил алименты. И скрывал от меня существование дочери.

– Где они сейчас? – спрашиваю я.

– Вот в этом-то и дело, – Елена Викторовна достает из папки еще один документ. – Вчера пришло уведомление. Его бывшая жена умерла в автокатастрофе два месяца назад. А дочь... дочь находится в детском доме.

Автокатастрофа. Два месяца назад. Именно тогда, когда Максим стал особенно нервным и начал чаще задерживаться на работе.

– Алиса, – продолжает Елена Викторовна, – девочка ищет отца. Она написала письмо в мэрию, и они нашли Максима. Но он... он отказался её забирать.

Я смотрю на фотографию девочки, которая приложена к документам. Красивая, с глазами Максима. Шестнадцать лет, и она осталась совсем одна.

– Он отказался от собственной дочери? – не могу поверить я.

– Сказал, что это помешает его новой жизни с Ульяной, – плачет Елена Викторовна. – Как он мог? Это же его ребенок!

Новая жизнь с Ульяной. Преступная жизнь, полная лжи и предательства. И ради этого он готов отказаться от собственного ребенка.

Я беру документы и фотографии.

– Как её зовут? – спрашиваю я.

– Катя. Катерина Воронцова.

Воронцова. Она носит его фамилию. Нашу фамилию.

– В каком детском доме она находится?

Елена Викторовна дает мне адрес.

– Алиса, что ты собираешься делать? – спрашивает она.

Я смотрю на фотографию девочки и понимаю, что завтра мне предстоит не только вскрыть сейф Максима. Завтра я должна буду принять решение о Кате.

Но сначала я должна остаться живой.

Прихожу в отель поздно вечером, с головой, полной противоречивых мыслей. Максим – преступник, у которого есть дочь, от которой он отказался. Ульяна… его сообщница. А я завтра должна рискнуть жизнью, чтобы помочь полиции их поймать.

Ложусь в постель, но сон не идет. В голове крутятся вопросы. Что, если завтра что-то пойдет не так? Что, если Максим и Ульяна вернутся раньше? Что, если они уже знают, что за ними следят?

Около полуночи телефон издает сигнал о приходе сообщения. Номер незнакомый.

“Знаю, что ты встречалась с детективом. Если расскажешь полиции хоть слово, пожалеешь. Некоторые тайны лучше унести в могилу. Твоя жизнь может оказаться короче, чем ты думаешь.”

Телефон выскальзывает из моих рук и падает на пол. Кровь стынет в жилах. Они знают. Максим и его сообщники знают о моей встрече с детективом.

Я быстро поднимаю телефон дрожащими руками и перечитываю сообщение. “Унести в могилу”, “жизнь может оказаться короче” – это прямые угрозы. Меня хотят убить.

Хватаю телефон и набираю номер Волкова. Гудки тянутся бесконечно долго.

– Алло? – наконец отвечает он сонным голосом.

– Они знают! – шепчу я в трубку. – Мне пришла угроза. Они знают, что я с вами встречалась!

– Успокойтесь, – голос детектива сразу становится бдительным. – Где вы сейчас?

– В отеле. Мне пришло сообщение... – я зачитываю ему текст.

– Черт, – ругается Волков. – У них хорошая информационная сеть. Слушайте внимательно – ни в коем случае не покидайте отель сегодня ночью. Завтра утром я пришлю за вами людей.

– А как же операция? – спрашиваю я. – Сейф, документы...

– Забудьте об операции. Теперь главное… сохранить вам жизнь.

Но я вдруг понимаю, что отступать поздно. Если я не добуду доказательства, Максим и его сообщники останутся на свободе. А я буду всю жизнь бояться мести. И что будет с Катей, его дочерью, которая осталась одна?

– Нет, – говорю я решительно. – Я сделаю это. Завтра утром, как планировали.

– Алиса, вы не понимаете, с кем связались, – говорит Волков жестко. – Это не игра. Они убивают людей.

– А если я не сделаю этого, они все равно меня убьют, – отвечаю я. – Потому что теперь я знаю слишком много.

Волков молчит, и я понимаю, что он знает – я права.

– Хорошо, – наконец говорит он. – Но мы меняем план. Завтра утром в девять у вас будет прикрытие. Мои люди будут следить за домом. Если что-то пойдет не так, они вмешаются.

– Спасибо, – шепчу я.

– И еще, – добавляет детектив. – Завтра, возможно, ваш последний шанс получить эти документы. Потому что после этого вам придется исчезнуть. Новое имя, новый город, программа защиты свидетелей.

Исчезнуть. Начать жизнь заново с чистого листа. В каком-то смысле это то, чего я хотела. Но значит ли это, что я никогда не увижу родителей? Елену Викторовну и Андрея Петровича? А что будет с Катей?

– Можно ли взять с собой кого-то еще? – спрашиваю я. – Есть девочка... дочь Максима. Она в детском доме, и если он исчезнет...

– Поговорим об этом завтра, – прерывает меня Волков. – А сейчас постарайтесь поспать. Завтра будет тяжелый день.

Кладу трубку и понимаю, что сон мне уже не светит. Сажусь к окну и смотрю на ночной город. Где-то там Максим и Ульяна строят планы побега. Где-то там в детском доме спит Катя, не зная, что её жизнь завтра может кардинально измениться.

А я сижу в номере отеля и готовлюсь к самому рискованному дню в своей жизни.